Рождество, Зеркало и Проблемы Лили

Напряжение между Лили и Гермионой спало после инцидента с троллем. Соперничество никуда не делось — оно просто превратилось из враждебного в продуктивное. Теперь они часто обменивались замечаниями по книгам в библиотеке, иногда споря до хрипоты, но всегда в итоге признавая правоту друг друга.Приближалось Рождество. Лили, Гарри и Рон решили остаться в Хогвартсе, так как Гермиона уехала к родителям, а Гарри просто некуда было ехать.В дни перед праздником Лили впервые проявила ту скрытую теплоту, о которой мало кто догадывался.

Хогвартс, покрытый снегом и украшенный по случаю праздника, стал невероятно уютным. Когда в Сочельник они с Гарри и Роном проснулись, их ждали подарки.Лили развернула свои: новую метлу для чистки от Рона, набор для ухода за когтевзрывами от близнецов (довольно бесполезный, но забавный подарок), и огромный, тяжёлый, старинный том по продвинутой трансфигурации от профессора Макгонагалл.Гарри получил плащ-невидимку. Когда он показал его Рону, Лили отреагировала с почти материнской заботой, которой она никогда раньше не проявляла:— Гарри, это невероятно опасно. Это, должно быть, очень старый и ценный артефакт. Он, очевидно, принадлежал твоему отцу. Никогда не используй его, чтобы попасть в неприятности... только для того, чтобы выбраться из них. Пожалуйста, пообещай мне это.Гарри, поражённый её серьёзностью и тихой эмоцией, кивнул.— Обещаю, Лили.Затем Лили вручила Гарри свой подарок. Это был не свитер и не сладости. Это была толстая записная книжка в кожаном переплёте.— Я заметила, как ты смотришь на старые карты и исторические заметки, — тихо сказала она. — Здесь я составила глоссарий самых распространённых устаревших магических терминов, которые ты можешь встретить в книгах о Хогвартсе. Это поможет тебе читать между строк. Это моя помощь.Это был идеально продуманный, умный и глубоко личный подарок, отражающий её понимание нужд Гарри.

В один из холодных вечеров, когда Гарри и Рон играли в волшебные шахматы, Лили сидела в углу гриффиндорской гостиной, читая письмо. Рон внезапно заметил:— Эй, Лили, ты плачешь?Лили быстро спрятала письмо и вытерла глаза, делая вид, что она просто устала.— Нет, Рональд. Просто очень холодно. Займитесь своими шахматами.Гарри подошёл ближе, обеспокоенный.— Лили, что случилось?Она вздохнула и показала письмо.— Это от моей матери. Она пишет, что на рождественском ужине в Норе все были счастливы и вспоминали меня. И что она и отец скучают по мне, но гордятся, что я попала в Гриффиндор.— И что тут такого грустного? — удивился Рон.Лили горько улыбнулась.— Я скучаю по ним. По хаосу в Норе, по тому, как мы с Джинни всегда портили рождественский пудинг, по запаху старой метлы отца. Я... я впервые вдали от семьи, Гарри. Я так сосредоточена на том, чтобы быть сильной и умной, что забываю, каково это — быть просто Лили.Она сжала письмо.— Это глупо. Я же Гриффиндорка. Я не должна...Гарри сел рядом с ней. Он не стал говорить ей, что она храбрая. Вместо этого он сказал, с редкой для него проницательностью:— Лили, ты не глупая. Я понимаю, каково это, когда ты остаёшься одна, а все остальные празднуют. Скучать — это не слабость. Это значит, что тебе есть что любить.Он протянул ей руку и немного неловко, но искренне похлопал её по плечу. Лили закрыла глаза.— Спасибо, Гарри, — прошептала она. — Это... доброта.Эта короткая, но эмоциональная сцена сблизила их. Гарри увидел, что даже под бронёй интеллекта Лилианна оставалась просто одиннадцатилетней девочкой.

В ту ночь, воспользовавшись Плащом-невидимкой, Гарри пробрался в запертый класс и обнаружил Зеркало Еиналеж.На следующую ночь, когда он взял с собой Рона, Лили, проявив свои новые шпионские навыки (вероятно, унаследованные от близнецов), подошла к нему перед уходом.— Ты собираешься снова использовать плащ, чтобы пойти в запретное место, да? — спросила она.Гарри нервно замер.— Не... не знаю, о чём ты говоришь.— Ты неважный лжец, Гарри. Я иду с тобой. Если ты будешь в беде, мне понадобится кто-то, кто вытащит тебя. Я хочу увидеть, что так манит тебя.Лили, как всегда, не спрашивала разрешения, а ставила перед фактом.Под плащом, втроём (Лили сидела сзади, слегка придавленная Гарри и Роном), они добрались до комнаты.Гарри снова увидел в зеркале своих родителей, теперь уже с Лили, стоящей рядом, но его образ не изменился.— Смотри! Я стою рядом с ними! — прошептал Гарри.Рон посмотрел и увидел себя, держащего Кубок Квиддича и Золотой Снитч.— Я чемпион по Квиддичу! И староста! — пробормотал Рон, его глаза сияли.Наконец, пришла очередь Лили. Она встала перед зеркалом. Несколько минут она просто смотрела. Её обычно собранное лицо смягчилось. Её дыхание участилось.— Что ты видишь? — спросил Гарри.Голос Лили был почти неслышен, пропитанный тихой болью и абсолютным желанием.— Я вижу себя... стоящей рядом с моей семьёй... и они все смотрят на меня... с абсолютным, неоспоримым знанием, что я — это я. Что мне не нужно быть лучшей, чтобы быть достойной. Что моя семья знает, кто я, и что я не должна ничего доказывать, — она повернулась, её глаза блестели от непролитых слёз. — Это самое доброе, но самое печальное волшебство, которое я когда-либо видела.Лили немедленно отвернулась.— Мы должны уйти. Это не полезно. Это опасно, Гарри. Это показывает тебе то, что ты не можешь иметь, и удерживает тебя здесь.На следующую ночь профессор Дамблдор уже сидел перед зеркалом, когда Гарри снова пришёл. Он мягко объяснил, что зеркало показывает самые сокровенные желания.Лили, с её желанием быть просто любимой и принятой, а не только гениальной, была права. Зеркало показывало не реальность, а опасное искушение.