Глава 14

Лера решила прогуляться. Она хотела побыть одна, чтобы успокоить мысли, которые бурлили внутри неё. Дом был слишком тёплым, слишком уютным, слишком их — а в её душе было темно и холодно.

Она пошла в лес. Тот самый лес, который начинался сразу за домом. Тишина, деревья, запах влажной земли. Она села на землю, подтянув колени к груди, и почувствовала, как начинается дождь. Сначала мелкий, потом всё сильнее. Капли падали на её лицо, смешиваясь со слезами, которые она так долго сдерживала. Она не плакала громко. Она просто сидела под дождём, сжимая себя в объятиях, и позволяла воде смывать то, что она не могла высказать словами.

Фото 1. Фото 2.

Она вернулась к дому через час. Вся промокшая, продрогшая, с красными глазами. Но у дома стояла полиция. Две машины. Четыре офицера. Один из них держал в руках папку с документами и, увидев её, направился к ней.

— Чон Лера? — спросил он на корейском.

— Да, — ответила она, чувствуя, как сердце сжимается.

— Вы обвиняетесь в убийстве гражданина Ивана Петрова. Мы должны доставить вас в участок для дачи показаний.

Лера замерла.

— Что? — прошептала она. — Какого Ивана?

— Друга вашего бывшего мужа. Миши. Он подал заявление, что именно вы убили его.

Лера почувствовала, как земля уходит из-под ног. Тот самый человек, который избил её до полусмерти, мёртв? И она обвиняется в его убийстве? Она даже не знала, что он умер.

Офицер достал наручники.

Именно в этот момент Юнги выбежал из дома. Он увидел, как Леру заковывают в наручники, и что-то в нём сломалось. Он сорвался, подбежал к ней и вцепился в неё, обнимая её так крепко, будто пытался защитить от всего мира.

— Не трогайте её! — крикнул он. — Она невиновна! Она ничего не делала!

Его голос сорвался. Он не плакал. Он уже плакал. На улице, под дождём, он прижимал её к себе, и его лицо было мокрым от слёз и дождя. Он целовал её в волосы, в лоб, в висок, повторяя, что она не одна, что он не отпустит её, что он не позволит им забрать её.

Фото 4.

Парни выбежали следом. Чимин застыл, увидев Юнги. Он никогда не видел его в таком состоянии. Чонгук попытался подойти, но полицейский остановил его. Намджун и Сокджин стояли с открытыми ртами, не зная, что делать. Хосок сжимал кулаки, пытаясь не сорваться на полицейских. Тэхен смотрел на Леру с такой болью в глазах, что казалось, его сердце разрывается на части.

Полиция всё же смогла разнять их. Офицеры осторожно, но твёрдо оттащили Юнги назад. Лера посмотрела на него, и в её глазах были слёзы.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, но никто не услышал.

Её увели. Наручники блестели под дождём. Лера не оборачивалась. Она не хотела, чтобы они видели её лицо, когда она сядет в машину.

Дверь закрылась. Машина уехала. Юнги стоял посреди двора под дождём и смотрел ей вслед. А потом он развернулся и зашёл в дом. Он зашёл в свою комнату, закрыл дверь и рухнул на кровать.

Фото 1 Юнги.  Фото 2 Юнги. 

Он плакал. Он рыдал, уткнувшись лицом в подушку, сжимая её так, будто она была единственным, что могло его спасти. Он плакал так громко, как никогда в жизни. Его плечи тряслись, а из груди вырывались глухие, раздирающие звуки.

Парни стояли за дверью. Они слышали, как он плачет. Чимин прижался лбом к двери и закрыл глаза, не в силах сдержать собственные слёзы. Чонгук стоял в стороне, сжав кулаки, и его челюсть дрожала. Сокджин сидел на полу, закрыв лицо руками. Намджун стоял неподвижно, глядя в пол. Хосок молча смотрел на закрытую дверь, не зная, что сказать. Тэхен опустился на колени рядом с дверью, его глаза были пустыми.

— Мы не можем просто стоять, — тихо сказал Чимин. — Мы должны что-то сделать.

— Что мы можем сделать? — ответил Хосок. — Мы ничего не знаем. Мы не знаем, что произошло. Мы не знаем, кто её обвинил. Мы не знаем, куда её увезли.

— Но мы знаем, что она невиновна, — сказал Намджун. — И мы не оставим её.

Юнги плакал в своей комнате, а семеро парней стояли за дверью, не зная, как помочь своему брату и сестре. Но они знали одно: они не сдадутся. Они найдут способ доказать её невиновность. И они вернут её домой.

В доме было тихо. Слишком тихо. Семь парней сидели в гостиной, но никто не говорил. Каждый из них смотрел в одну точку, переваривая произошедшее. Лера была в полицейском участке. Её обвинили в убийстве, которого она не совершала. А тот, кто действительно её избил, кто сделал её жизнь адом, кто был мертв? Или просто пропал?

— Нам нужно найти адвоката, — первым нарушил тишину Намджун. — Лучшего. Сейчас.

— Я знаю одного, — ответил Хосок. — Он работал с нашими юристами раньше. Но это будет стоить...

— Мне плевать, сколько это стоит, — резко ответил Чонгук. — Я продам всё, что у меня есть, если понадобится.

Юнги молча встал и вышел из гостиной. Парни переглянулись, но никто не пошёл за ним. Они знали, что иногда ему нужно побыть одному. Но через несколько минут он вернулся.

— Я буду искать доказательства, — сказал он твёрдо.

Он был в той же одежде  — чёрный строгий костюм, очки в тонкой оправе, мрачный взгляд. Он выглядел как человек, который готов в одиночку пойти против системы.

Он сел за ноутбук, открыл его и начал что-то искать.

— Тэхен, — сказал он не оборачиваясь. — Ты со мной?

— Да, — ответил Тэхен, подходя к нему. — Что мы ищем?

— Всё. Записи с камер, данные, свидетелей, любые зацепки. Если Миша обвинил её, значит, он знает, что она невиновна. И он знает, кто это сделал на самом деле.

Они начали работать. Часы тянулись бесконечно. В доме было тихо, слышался только стук клавиш и редкие фразы, которыми они обменивались. Чимин принёс им кофе, но они даже не заметили. Чонгук и Сокджин вызвали адвоката, но он сказал, что сможет приехать только утром.

А потом Юнги нашёл. Не просто запись — а настоящее доказательство. Он нашёл запись с камеры наблюдения в аэропорту, сделанную несколько недель назад. На ней был мужчина — не Иван, а другой человек. Тот самый, который избил Леру два года назад.

— Я нашёл его, — тихо сказал Юнги.

Все замерли. Он повернул ноутбук и показал им экран. На записи был мужчина в тёмной куртке, который проходил через контроль. Его лицо было чётко видно.

— Это он? — спросил Чимин.

— Да, — ответил Юнги. — Это тот человек, который напал на Леру. Он жив. И он не в России. Он здесь, в Корее.

Юнги взял телефон и набрал номер. Все смотрели на него, не дыша.

— Алло, — сказал он в трубку. — Это я. Мне нужно, чтобы ты кое-что нашёл. Человек, который считается мёртвым. Имя — Михаил. Фамилия — Ткаченко. Возраст — примерно 42 года. Он может быть здесь, в Сеуле.

Он слушал. Через несколько секунд он кивнул.

— Спасибо. Перешли мне координаты.

Он повесил трубку и посмотрел на остальных. В его глазах не было слёз. Только холодная решимость.

— Мой друг найдёт его, — сказал он. — Он работает в системе, у него есть доступ к данным. К утру я буду знать, где он находится.

Чимин смотрел на него с открытым ртом.

— Юнги... — тихо сказал он. — Ты же вроде не любишь никого впутывать в свои дела.

— Это не моё дело, — ответил Юнги. — Это наше дело. И я не позволю ей пострадать из-за того, что она стала жертвой.

Намджун подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Мы гордимся тобой, — сказал он.

Юнги не ответил. Он просто снова повернулся к ноутбуку и продолжил работать. Он не остановится, пока не найдёт его. И когда он найдёт его — тот заплатит за всё, что сделал.

В это же время Лера сидела в камере. Маленькой, холодной, с железной койкой. На ней была та же промокшая одежда, что и в лесу. Её руки всё ещё были в наручниках, но их уже сняли, когда её завели. Она не плакала. Она смотрела в стену.

Она пыталась не думать о том, что произошло. Но воспоминания возвращались. Она снова была в той квартире. Снова видела его лицо. Слышала его голос. Чувствовала удары. Снова ощущала тёплую жидкость между ног.

Она закрыла глаза и прижалась к стене.

— Я не убивала его, — прошептала она. — Я даже не знала, что он умер.

Но её никто не слышал. Прошло ещё несколько часов. Лера не спала. Она сидела на койке, обхватив колени руками, и смотрела на решётку на окне. Она думала о Юнги. О Чимине. О Чонгуке. О Тэхене. О каждом из них.

«Они ищут меня», — подумала она. — «Они не оставят меня».

Она почувствовала, как на глазах снова наворачиваются слёзы. Но она не позволила им упасть.

— Я сильная, — сказала она себе. — Я выжила. Я справлюсь.

В этот момент дверь камеры открылась. Полицейский посмотрел на неё и сказал:

— Вам звонок.

Лера поднялась, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Она подошла к телефону, взяла трубку и услышала голос. Тёплый, встревоженный, такой родной.

— Лера? — голос Тэхена. — Ты слышишь меня?

— Да, — ответила она, и её голос сорвался. — Ты...

— Мы нашли его, — сказал Тэхен. — Ты слышишь меня? Юнги нашёл того, кто это сделал. Мы завтра утром приедем с доказательствами. Ты не виновата.

Лера закрыла глаза, и слёзы наконец упали.

— Спасибо, — прошептала она.

— Держись, — сказал Тэхен. — Мы скоро приедем.

Она повесила трубку и вернулась на койку. Впервые за эту ночь она почувствовала, что сможет уснуть. Потому что за неё боролись. И они не сдадутся.

Утро встретило Сеул холодным, но ясным солнцем. Юнги не спал всю ночь. Он сидел на кухне с чашкой остывшего кофе и смотрел на телефон, ожидая сообщения. Остальные спали урывками — кто на диване, кто в кресле. Все ждали.

В 6 утра пришло сообщение. Всего одно слово: «Есть». Юнги встал и разбудил остальных. Никто не задавал вопросов. Все знали — пора ехать.

Они прибыли в полицейский участок через час. Тэхен и Юнги несли папки с доказательствами: записи с камер, показания свидетелей, данные о передвижениях Михаила Ткаченко, даже его фотографии, где он был в Сеуле. У них было всё, чтобы доказать, что Лера невиновна.

Намджун говорил с адвокатом, который уже ждал их у входа. Чимин и Чонгук стояли позади, готовые поддержать. Хосок и Сокджин сжимали кулаки, ожидая результата.

Процесс занял несколько часов. Но в 11 утра дверь участка открылась, и на крыльцо вышла Лера. Она была в той же одежде, что и вчера, промокшей и грязной, но она стояла на свободе, и это было главным.

Юнги увидел её первым. Он не ждал. Он сорвался с места и побежал к ней. Он обнял её так крепко, как только мог. Поднял её на руки, крутанул в воздухе, прижал к себе и заплакал. Он плакал так, как плачут, когда понимают, что самое страшное осталось позади. Он уткнулся лицом в её шею и рыдал, не скрывая слёз.

— Ты жива, — повторял он. — Ты жива... Боже, ты жива...

Лера не могла ответить — она сама плакала. Но она обнимала его так же крепко, чувствуя, как его слёзы падают на её плечо.

Вокруг участка уже собралась толпа папарацци. Камеры щёлкали, вспышки освещали их. Но Юнги было плевать. Тэхену было плевать. Всем им было плевать. Лера была свободна, и они не собирались отпускать её.

Чимин подбежал следом, Чонгук за ним, Сокджин, Намджун, Хосок — все они обняли её, создавая вокруг неё кольцо защиты и любви. Тэхен подошёл последним, взял её лицо в свои руки, посмотрел ей в глаза и поцеловал её в лоб.

— Ты сильнее всех, — прошептал он.

А в это время в участке происходила другая сцена. Миша сидел в камере, бледный как полотно. Его друг, тот самый Михаил Ткаченко, был задержан рано утром в отеле на окраине Сеула. Юнги знал, где он находится, и полиция успела до того, как он мог сбежать.

Их обоих обвинили в даче ложных показаний, в клевете и в сокрытии преступления. А Михаил Ткаченко получил ещё и обвинение в нападении и причинении тяжкого вреда здоровью.

— Ты не уйдёшь от ответа, — сказал Намджун, глядя на него через стекло. — За то, что ты сделал с ней, ты ответишь.

Миша опустил голову. Он знал, что проиграл.

Лера стояла на улице в окружении своих близких, чувствуя, как солнце согревает её кожу. Она подняла голову и посмотрела на них — на своих братьев, на свою семью.

— Пошли домой, — сказала она.

— Пошли домой, — ответил Хосок.

И они ушли. Не оборачиваясь. Оставив позади камеры и шум. Потому что их ждал дом.