Хотелки Ли Феликса

Богатый, имеющий огромное состояние, известный на весь мир Хван Хёнджин может позволить себе всё и всех. Он может всё, чёрт возьми. Его денег желают многие. Они готовы броситься в ноги брюнету и кинуть на землю перед ним свои жизни, лишь бы этот человек обратил на них внимание. Они жаждут его, его внимания и огромные суммы на его картах. И тут даже не понятно, что конкретно хотят заполучить люди: самого юношу или его деньги.

Из-за всего этого парень думал, что деньги решают абсолютно всё. В принципе, он был прав. Как бы некоторые не говорили, что на деньги нельзя купить здоровье или счастье, всё это враньё. Если у человека есть неограниченная сумма на карте, то этот человек может позволить себе буквально всё. Любой будет тебя защищать, любой будет тебя превозносить, словно божество. Забавно даже. Есть деньги, значит, есть слава. Есть слава, значит, есть всеобщая любовь. Хёнджин думал, был уверен, что всё в этом мире можно купить. Хёнджин понял, что Ли Ёнбок Феликс не продаётся. И от этого он жутко бесится. Проклинает этого чёртового Феликса, который даже не подумает кинуться ему на шею, получив дорогой подарок.

— Чего ты хочешь? Что, чёрт возьми, тебе надо?! — Хёнджин прижимает Феликса к стене, прожигая его грозным взглядом тёмных глаз. Кажется, стоит блондину сказать что-то не то, и его просто придушат на этом самом месте.

— Я... — Ли смотрит на парня, а потом лукаво улыбается, слегка прищурившись. Подаётся вперёд, хватая его за запястье и утаскивая к выходу из квартиры. Быстро выходит из лифта, подбегает к машине брюнета и ждёт его, сложив руки на груди.

Хёнджин, вышедший из подъезда следом за юношей, смотрит на него, а Феликс кивает на машину и ослепительно улыбается, обнажая маленькие миленькие клычки.

— Поехали.

— Куда? — Хван вскидывает бровь, глядя на Феликса, который качает головой и снисходительно смотрит на него, легко улыбаясь. Делает глубокий вдох, пряча прекрасные голубые глаза за длинными ресницами, а потом спокойно отвечает, будто так и надо:

— Ты спросил, чего я хочу. Поехали по магазинам.

Хёнджин, который ожидал услышать всё, что угодно, но явно не такие требования, поджимает губы. Он недовольно вздыхает, молча осуждая желание Феликса, и открывает водительскую дверь, усаживаясь в автомобиль.

— Не-а, — Ли подходит к нему и слегка хмурится, недовольно насупившись. Это выглядит довольно странно. Либо так кажется Хёнджину, который просто привык видеть блондина бойким и самодовольным, а не капризничающим. — Хочу за руль.

— Ты!.. — брюнет хмурится, но вспоминает, что уже видел Феликса за рулём, и тот, кстати, водит довольно неплохо. Обречённо вздохнув, парень выходит из машины, уступая водительское сиденье светловолосому, который довольно улыбается и усаживается за руль. Хёнджин же, поджав губы, садится рядом, раздражённо постукивая пальцами по колену. Улыбка Ликса самодовольная, гордая. От капризов не осталось и следа. Он откидывается на спинку кресла, склоняя голову вбок, а потом поворачивает ключи в замке зажигания, слыша ласкающий слух звук заведённого мотора. Ёнбок хмыкает, выкручивая руль, и осторожно выезжает на дорогу. Шины шаловливо взвизгнули, когда парень вжал педаль газа в пол, и машина сорвалась с места. Этот юноша чувствовал себя уверенно за рулём любого автомобиля. И Хван понимал это, глядя на светловолосого, который расслабленно держал руль одной рукой, а второй — подпирал голову у виска. Кажется, этот человек настолько привык к скорости, что сто десять на спидометре стало для него какой-то шуткой.

Хёнджин сам был не против погонять, но только не в черте города. Скорость он любил, часто ездил быстро, но сто двадцать по городским дорогам выжимать не желал. Иногда, конечно, мог, но чаще старался держать себя в руках. Тратить деньги на бессмысленные штрафы он не очень хотел. Каким бы огромным его состояние ни было, попросту растрачивать его не хотелось. Особенно, учитывая, сколько сил, времени и здоровья в это было вложено.

Феликс припарковывает машину на стоянке возле огромного торгового центра, который считается самым дорогим в Сеуле, и с довольной улыбкой выходит, заходя в здание. Хёнджин молча следует за ним. Что ж, сам ляпнул, теперь сам и будет отвечать за это. По крайней мере, сбежать сейчас было бы ну просто ужасно стыдно. Весь образ несгибаемого молодого бизнесмена рухнул бы к чертям. А, зная Феликса, он всё же когда-нибудь рухнет. Хван просто постарается подольше его поддерживать.

Вообще, младший Ли, как владелец чёрной карты Кореи, может позволить себе без чьей-либо помощи купить весь этот торговый центр, но раз уж Хёнджин предложил, то грех отказываться от халявных покупок и подарков. Именно поэтому он чуть ли не вприпрыжку идёт по магазину, на ходу снимая рубашки, пиджаки, брюки и другие различные брендовые вещи, по цене доступные далеко не всем. Снимает вешалки и небрежно кидает их брюнету, идущему позади, который уже проклинает себя за то, что порой не может держать язык за зубами. И дело даже не в том, что у него нет на это денег. Дело в том, что Феликс не успокоится, пока не потратит всё, что только может. Да и то, что не может, в принципе, тоже. В этом весь он, Ли Феликс.

Распахивая занавески примерочной, доступной лишь для немногих, Феликс складывает руки на груди, кружится вокруг себя, склоняет голову вбок и выжидающе смотрит на Хёнджина. А Хван окидывает его изучающим взглядом. Чёрная на половину расстёгнутая рубашка навыпуск, чёрные широкие брюки с кожаным ремнём, на пряжке которого эмблема Louis Vuitton. На шее длинная серебряная цепочка, достающая чуть ниже, чем до середины груди, а в ушах серьги, тоже серебряные, видимо, шли в комплекте с цепью. Феликсу действительно идёт. Чёрт, как же хорошо сидят на нём эти дорогущие вещи известных брендов. А Ли, замечая по лицу брюнета отношение к наряду, лукаво улыбается и снова скрывается за занавеской, награждая парня острым взглядом прищуренных небесно-голубых глаз. Это далеко не самая лучшая одежда, которую выбрал Ёнбок.

Вскоре он снова появляется, но уже совершенно в другом стиле. Синие рваные джинсы, тёмно-синий, почти чёрный укороченный пиджак с серебряными цепочками на рукавах, открывающий вид на часть торса и застёгивающийся лишь одной пуговицей, которую Хёнджину уж слишком сильно хочется ликвидировать. Ещё и под пиджаком абсолютно ничего нет. Юноша хмурится, закусывая губу с внутренней стороны, пристально сморит на блондина, прожигая его испепеляющим взглядом.

— Ну как тебе? — Феликс упирает руки в бока, слегка прищуривается и улыбается, глядя на брюнета, который изучает его жадным взглядом. Младший Ли абсолютно не против  покрасоваться перед людьми, в конце концов, телосложение позволяет. И сейчас он гордо улыбается, видя реакцию парня. — Вижу, что нравится, — блондин склоняет голову вбок, прикусывает губу, а потом снова скрывается в примерочной.

Хван устало опускает голову и потирает переносицу. Вот же чёртов Ли Феликс, дьявол в человеческом обличии. Действительно, взгляд его голубых глаз сводит с ума, а ослепительная улыбка демона-искусителя обезоруживает, не давая отвести взгляд. Да и сам он, в принципе, притягивает взгляд к себе, не позволяя смотреть на кого-то ещё, пленяет всех, кто хоть мельком взглянет на него. Слишком хорош внешне, слишком непредсказуем внутри. Демон в обличие ангела. Кажется, Хёнджин попал в его плен в тот самый момент, когда встретился с голубыми глазами цвета неба, сидя на парте.

Феликс снова открывает занавеску, являя брюнету третий образ. Черный кроп-топ с блестяшками на плечах, который облегает его подтянутое тело, и джинсы с заниженной талией. В итоге очень хорошо видны пресс и поясница, которые привлекают внимание изяществом и бледностью. У Феликса очень тонкая талия, его можно обнять одной рукой, и, кажется, стоит приложить лишь чуть больше усилий, и он сломается пополам. Но на деле этот изящный юноша далеко не так прост. Физической силы у него достаточно, чтобы уложить на лопатки человека в несколько раз тяжелее его самого. Но, чёрт, как же горячо он выглядит в этом образе. Особенно горячо для Хвана, который видит его настолько утончённым, зная, на что он способен на самом деле. И это, чёрт возьми, привлекает.

Хёнджин шокировано смотрит на него, скользя взглядом по каждому миллиметру тела. Слишком хорош. Слишком изящен. Слишком обманчив. Слишком горд. Как много этих "слишком". Кажется, брюнет скоро свихнётся. Или же он свихнулся уже давно, в тот самый момент, когда сделал этого светловолосого юношу своей целью, пожелав подчинить его себе. Брюнет никогда не сомневался в своих силах и возможностях, но сейчас, видя перед собой юношу вот таким, ему кажется, что долго он не протянет.

— Чего уставился? — Феликс подошёл к Хёнджину, коснулся пальцами его подбородка и, склонив голову вбок, лёгким движением закрыл приоткрытый рот брюнета. Он обворожительно щурится, зная, как это действует на людей. Чёртов дьявол, слишком хорошо знает, как надо себя вести, чтобы заставить сердца людей трепетать. — Челюсть отпадёт, господин Хван.

Ли улыбается своей фирменной улыбкой, отдавая юноше в руки одежду из своих предыдущих образов, а потом покидает раздевалку. Хёнджин на автомате идёт за ним, стараясь прийти в себя, но всё не может оторвать взгляда от крепкой спины юноши перед собой. Этого чёртового Феликса всё сильнее хочется присвоить себе. Присвоить с концами. Забрать и не отдавать никому. Самому лично разорвать его на части и пересчитать все кости в его прекрасном теле. Выцарапать ему глаза, чтобы не смел смотреть с таким высокомерием. Вырвать ему его чёртовы светлые волосы. Просто потому что раздражает.

— Это всё мы берём, — на кассе Феликс улыбается и под внимательный взгляд девушки, которая осматривает его изучающим взглядом, грациозно разворачивается к Хёнджину, выжидающе глядя на него.

Девушка на кассе, увидев Хвана, округлила глаза, но, с трудом справившись с шоком, назвала сумму. Ли улыбнулся, услышав цифру, а брюнет просто спокойно оплатил покупку, взглянув на Ликса, который лукаво улыбнулся ему, слегка прикусив губу, а потом кивнул на пакеты с одеждой. Хёнджин вздохнул и забрал покупки, направившись за блондином. Когда он успел заделаться ему в слуги?

— Ты, может, хотя бы пальто наденешь? — Хван поворачивается к нему боком, предоставляя возможность снять со своего предплечья аккуратно сложенное чёрное пальто, которое каким-то магическим образом тоже оказалось у него, но Феликс заливисто смеётся, вскользь касаясь чужого запястья.

— Думаешь, это всё? Не так быстро. Мы ещё не закончили.

И с этими словами Ли направляется в следующий магазин. Проходя мимо витрин с серебряными и золотыми украшениями, останавливается, разглядывая бриллиантовое колье и, под внимательный взгляд консультанта поворачивается к Хёнджину и с ослепительной улыбкой говорит ему, показывая на украшение у себя за спиной:

— Хочу.

Хван мельком смотрит на цену, на колье, на Феликса и лишь кивает, молча соглашаясь. У него, вроде как, нет выбора. Это знатно раздражает, но, может, впредь будет ему уроком, что нельзя так просто разбрасываться словами. Особенно с Феликсом. Потому что если бы другие на его месте хотя бы постыдились, Ёнбок обязательно согласится. На любую авантюру.

Блондин улыбается, получая немое согласие, а потом идёт дальше, пока удивлённый консультант достаёт колье. Скользит взглядом по длинным серебряным серёжкам с маленькими алмазиками и такой же цепочке на шею. Выжидающе смотрит на брюнета, которому ничего не остаётся, кроме как согласиться. Кажется, язык всё же надо вырвать Хвану, а не Ли.

— Эти или эти? — с серьёзным лицом спрашивает Феликс, показывая юноше наручные часы: одни серебряные, другие золотые.

— Эти, — Хван кивает на серебряные часы, и блондин улыбается.

— Хороший выбор, господин Хван. Но я хочу все, — улыбается, обворожительно щурясь. И Хёнджин покорно кивает, соглашаясь купить все выбранные аксессуары. Но взгляд Феликса внезапно падает на чёрный чокер с крупным рубином как с украшением в центре и с маленькими камешками, изящной полоской расположенными по всему чёрному ремешку. Он хитро улыбается, а потом показывает на аксессуар и смотрит на Хёнджина.— Его тоже хочу.

— Ты будешь это носить? — юноша удивляется, но оплачивает и его тоже, а Ли, тут же распаковав украшение, подходит к Хёнджину со спины.

— А это не мне, Хван Хёнджин, — и с этими словами юноша надевает только что купленный чокер на шею брюнету, который замер, как только застёжка сзади щёлкнула. В зеркало он видит, как губы светловолосого растягиваются в гадкой, не предвещающей ничего хорошего улыбке, но пока не может понять, что именно является причиной этому.

— Серьёзно? — Хван осуждающе смотрит на Феликса через плечо, а блондин улыбается, поворачивая брюнета к себе лицом. Оглядывает его и с абсолютно серьёзным лицом кивает:

— Тебе идёт.

— А Вам правда идёт, господин, — кассир улыбается, глядя на Хёнджина, а потом подаёт ему зеркало. Хван смотрит на себя, тяжело вздыхает, но ничего не говорит. Вещь отвратительная. Но что-то такое в ней действительно есть. С одной стороны ужасно тупо и чертовски раздражает, с другой — ему, вроде, действительно идёт. Парень сам не в состоянии понять, что конкретно ему не нравится в этой безделушке. А ещё он не в состоянии понять, что красный камень чертовски сочетается с его тёмными глазами, будто бы отражая всё его безумие и непредсказуемость.

— Идём, — Феликс, отдав брюнету все пакеты со своими украшениями, довольно улыбается и выходит из магазина.

Хёнджин идёт за ним, про себя думая, как докатился до того, что он ходит с до дрожи ненавистным человеком по магазинам, тратит на него миллионы и носит за ним все покупки. Будто он не лучший бизнесмен Южной Кореи, при одном упоминании имени которого дрожат все, а прислуга этого мальчишки, который с важным видом расхаживает по торговому центру и приказным тоном, показав на вещь, говорит своё: "Хочу". Такой неприступный и гордый. Настолько, что хочется переломать ему все кости и заставить прогнуться под себя.

Настолько самовлюблённый, что может позволить себе без зазрения совести за чужой счёт накупить вещей за миллионы вон. Будто так и должно быть. Такой красивый, изящный и властный, что при виде его можно дар речи потерять, забыв собственное имя. И в голове крутится лишь: "Феликс. Феликс. Феликс". Это чёртово "Феликс", которое никак не хочет покидать мысли. Он слишком хорош. Но явно не лучше Хёнджина. С Хёнджином, чёрт возьми, не сравнится никто.

— Ещё куда-нибудь? — обречённо спрашивает Хван, когда Ли останавливается, задумчиво поджимая губы. На его лице настолько серьёзное выражение, будто он решает какую-то ужасно сложную проблему.

— Нет, на сегодня хватит. Я устал, вези меня домой, — блондин смотрит на Хёнджина с лёгким прищуром. — Ко мне домой, — уточняет он, а потом направляется к выходу.

— Оденься хотя бы, — вслед ему говорит брюнет, направляясь за ним. Как будто ему есть до этого дела. Как будто этот демонюга послушает.

— Не хочу, — холодно бросает Феликс и прямо в кроп-топе и джинсах с заниженной талией под удивлённые взгляды прохожих вылетает на улицу.

— Да чтоб тебя, — сквозь стиснутые зубы выплёвывает Хёнджин, выходя за ним. Его уже порядком выбесил этот человек. Слишком раздражает.

***

Хван сидит за партой, подпирая голову рукой, и смотрит на переругивающихся Чонина и Джисона, которые что-то не поделили с самого утра. Хотя бы у этих двоих всё стабильно. Ссоры с утра пораньше это уже своего рода традиция. И обычно Хёнджин не обращает на всё это совершенно никакого внимания, но сегодня его раздражает абсолютно всё. Любой шорох, любой слишком  громкий вздох. Да он в горло готов вгрызться тому, кто нарушает тишину в аудитории. А всё из-за того, что юноша всю ночь проходил с Феликсом по торговому центру. Чтобы чёрт его побрал, того Феликса! И торговые центры тоже! Брюнет недовольно закатывает глаза и с раздражением бьёт кулаком по столу, громко говоря:

— Может, хватит уже?!

Стоило ему сказать эту фразу, как затихла абсолютно вся аудитория. Казалось, студенты даже дышать боялись. А брюнет наконец-то вздохнул с облегчением, получив долгожданную тишину.

Правда, долго это не продлилось. Радость была ужасно кратковременной. Дверь открылась, и в класс вошёл староста факультета, который весело помахал рукой, здороваясь со всеми присутствующими, а потом подошёл к Хёнджину, следящему за ним недовольным взглядом, предупреждающим, что если тот откроет рот, то парень сам лично грохнет его на этом самом месте.

— Утро доброе, — обращается персонально к брюнету Ли, ослепительно улыбается, садится на край парты и закидывает ногу на ногу. Рот этот белобрысый всё же открыл, а старший лишь обречённо вздохнул, спрятав голубые глаза за густыми ресницами. Снова в цветных линзах.

— Чего тебе? — Хван смотрит на Феликса, который закатывает глаза, поджимая губы.

— Как грубо, — жалуется парень, скользя взглядом по шее Хёнджина, замечает на шее купленный вчера чокер и растягивает губы в ехидной улыбке. — Так и не снял, — двумя пальцами поднимает чужой подбородок, заставляя запрокинуть голову и открыть вид на изящную шею.

— Руки убери, — Хван хватает блондина за запястье, убирая его руку от своего лица. — Как я, по-твоему, должен был его снять? — огрызается брюнет, прожигая парня злым взглядом.

Феликс заливисто смеётся и наклоняет голову набок. Ночью Хван не понял, а вот сейчас прекрасно понимает, почему Ли так коварно улыбался, потребовав этот чокер и нацепив ему на шею. К сожалению, это нельзя снять без ключиков, которые, кажется, сейчас висят на цепочке на шее самого светловолосого демона. И как он вообще додумался до этого, интересно? В прочем, удивляться здесь особо нечему. Хотя бы просто потому что это Ли Феликс.

А тем временем Ли хмурится, о чём-то сосредоточенно думая. Сейчас наверняка скажет, что снова хочет чего-нибудь. Даже любопытно, что на этот раз.

— Хочу в ресторан сегодня вечером.

Брюнет тяжело вздыхает, поджимая губы. Совсем не удивлён, если честно. Как жаль, что он не может исполнить это желание блондина. К огромному его счастью, у него куча дел.

— Не сегодня, я занят.

— Что значит "я занят"? — Феликс удивлённо вскидывает брови, прожигая парня недовольным взглядом, а потом спрыгивает с парты, грациозно развернувшись к нему спиной. Суёт руку в карман и достаёт оттуда свой телефон, машет смартфоном, будто на что-то  намекая, и усмехается. — Сегодня к восьми, Хван Хёнджин, — бросает он голосом, не терпящим возражения, а потом удаляется из аудитории, провожаемый взглядами нескольких десятков пар глаз.

— Это что сейчас было? — Джисон с Чонином смотрят на Хёнджина, который обречённо пожимает плечами, поджимая губы.

— Хотелки Ли Феликса, — отвечает он, потирая переносицу. — Сынмин, — Хван поворачивается к парню, кривя губы в подобии виноватой улыбки.

— Я уже понял, — спокойно отвечает Ким, кивая в подтверждение своим словам.

***

В ресторане играла тихая спокойная музыка, делая атмосферу более романтичной. Хотя романтикой за этим столиком и не пахло. Хёнджин держит в руках меню, изящными тонкими пальцами переворачивая страницы. Бледные губы медленно шевелятся, про себя произнося названия блюд. На цены он не смотрел. В этом не было нужды. Он может позволить себе всё, что захочет.

Феликс неотрывно смотрел на Хвана, длинные ресницы которого мелко подрагивали, а тёмные волосы спадали на плечи, обрамляя бледное лицо и оттеняя голубые, почти стеклянные глаза. Блондин скользил взглядом по прекрасному, но такому ненавистному лицу, на котором застыло расслабленное выражение. Даже забавно получается. Ли вряд ли мог предположить, что настолько красивый человек может быть такой мразью. Хотя, если честно, если бы Хван был спокойным и тихим, было бы ещё страннее.

— Я так понимаю, ты уже готов сделать заказ? — внезапно спросил брюнет, глядя на Феликса.

— Конечно, — блондин улыбается, склонив голову набок. Он слегка щурится, прикусывая нижнюю губу, а потом вскидывает руку вверх, сделав в воздухе какой-то знак рукой.

— Добрый вечер, — рядом со столом возникает официантка, которая ярко улыбается, готовя ручку и блокнотик, чтобы записать заказ. Девушка вопросительно смотрит на Феликса, который кивает на юношу напротив, давая ему возможность заказывать первым. — Морские гребешки, с кремом из картофеля и с пастой из чёрного трюфеля, — не глядя на официантку, говорит брюнет. Он откладывает меню и смотрит на Феликса, который слабо улыбается, смотрит на девушку.

— А мне как обычно, — Ли кивает улыбнувшейся девушке, которая кланяется, собираясь уходить. — Постой, Ынчжи, — внезапно тормозит её юноша. — И бутылку красного сухого вина, пожалуйста? — смотрит на Хёнджина, будто бы ждёт согласия или отказа о выборе вина. Получает утвердительный кивок, улыбается и отпускает девушку.

Хёнджин изучающе смотрит на Феликса, который что-то печатает в телефоне, задумчиво покусывая губу. Он немного хмурится, убирая телефон в карман, а потом наклоняется вперёд, встречаясь взглядом с глазами брюнета.

— Как часто ты здесь бываешь? — юноша смотрит на Ли, который тихо смеётся и придирчивым взглядом окидывает зал ресторана. — Не так часто, чтобы надоесть сотрудникам, но и не настолько редко, чтобы меня забыли, — уклончиво отвечает парень, улыбаясь. — Как тебе здесь?

Хван, следуя примеру Феликса, тоже осматривает помещение. Зал красивый. Очень. Всё выглядит до безумия дорого. Нет ни одной лишней детали. Настолько идеального оформления юноша, кажется, ещё не видел.

— Довольно неплохо, — отвечает Хёнджин, вновь переместив взгляд на Ёнбока.

— Я сам интерьер придумывал, — гордо заявляет юноша, улыбаясь. — Ресторан моих родителей должен выглядеть идеально.

Брюнет лишь неопределённо хмыкает в ответ. Так этот ресторан принадлежит семье Ли. Тогда понятно, почему блондин так часто здесь ошивается. И почему здесь так хорошо знают его самого и его предпочтения. А Феликс, видя задумчивость на лице темноволосого юноши, загадочно улыбается. Он оглядывается, словно опасается, что его действия будут замечены, а потом поднимается со своего места и подходит к Хвану, огибая его и останавливаясь за спиной. Хёнджин следит за ним пристальным взглядом, но когда теряет его из виду, то поворачиваться не спешит. Смотрит перед собой, слегка сощурив глаза.

А Феликс скользит руками по чужим плечам, пальцами подцепляет воротник рубашки и тянется вперёд, ловко расстегивая несколько пуговиц. Улыбается издевательски, чувствуя, как брюнет напрягается от его прикосновений. Кажется, Хёнджин ещё не полностью отошёл от того, что произошло в ночь, когда он напился. Но, если честно, Ли удивлён, что его так быстро оставили в покое, больше не стараясь придушить при любом удобном случае. Но и тот вариант, что парень просто продумывает план действий, исключать нельзя. Да как бы там не было, осторожничать Феликс явно не собирается. Всё это его не волнует. Даже брюнет, имея кучу связей и возможностей, не сможет скрыть того факта, что с Ли что-то случилось.

— Феликс, — Хёнджин ведёт плечом, когда Ли сжимает его плечи, слегка наклоняясь вперёд.

— Что такое, господин Хван? — Ли наклоняется к его уху, обжигая ушную раковину горячим дыханием. Смотрит на брюнета, искушающе улыбается, скользнув рукой к шее юноши. Издаёт тихий смешок прямо на ухо, от которого Хвану хочется вздрогнуть, но тот стойко держится.

— Руки убери, — сквозь стиснутые зубы говорит парень, хмурясь. — Ли Феликс! Руки! — возмущённо говорит он, повышая голос, который так и сквозит холодом.

А блондин закатывает глаза, тихо фыркая, и действительно убирает руки от Хёнджина, застёгивает своевольно расстёгнутые ранее пуговицы. Он медленно проходит к своему месту и усаживается за стол, закинув ногу на ногу. Недовольно поджимает губы, глядя в экран включённого телефона, а потом поднимает глаза на Хёнджина.

— Ну что ж ты взъелся на меня, — спрашивает наконец-то светловолосый, прожигая юношу ледяным взглядом.

Хёнджин ничего не отвечает, отворачиваясь от блондина. Он поджимает губы, не желая смотреть на этого человека перед собой. Ему слишком сильно хочется придушить его, чтобы наконец-то успокоиться и вернуться к своей прошлой жизни, где нет этого светловолосого демона, который портит ему всё лишь своим существованием. Кажется, он даже описать не может, насколько сильно хочет лишить жизни этого юношу перед собой. Просто взять и разорвать его на части. Растерзать и навсегда избавиться от него, обеспечив себе спокойную жизнь в будущем. Ведь пока Феликс рядом, спокойной жизни Хёнджин не увидит.

А Ёнбок, оставив попытки разговорить брюнета, переключился на пришедшую официантку, которая принесла заказанные блюда. Блондин отпускает девушку, беря на себя ответственность за разлив вина, поднимается с места и разливает алкоголь по бокалам. Улыбается, взглянув на Хёнджина из-под длинных ресниц. Пододвигает к нему бокал с красным напитком, и вновь садится на своё место. Выжидающе смотрит на юношу и поднимает бокал, когда на него обращают внимание. Кивает, легко улыбнувшись, и делает небольшой глоток, отставляя алкоголь в сторону.

— Что ж, приятного аппетита, господин Хван.