Клуб и поцелуи

Феликс в какой раз признаётся себе, что есть одно более отвратительное занятие, чем пребывание в кабинете директора. И это проведение собрания в актовом зале, на котором присутствуют сразу весь факультет. Чаще всего ещё и преподаватели. И тогда это вообще становится чем-то невообразимо противным, потому что когда Ли один, он просто объявит какие-то новости, раздаст всем звездюлей и распустит всех студентов. Когда присутствуют преподы, тогда приходится вести это чёртово собрание не привычные десять-пятнадцать минут, а все полчаса. И, честно признаться, Феликс лучше бы повесился. Сегодня, слава всем богам, обошлось без них.

Вообще, по правде говоря, Ли не видел смысла в сегодняшнем собрании. Предупредить о скором начале экзаменов он мог и в общем чате. Да и вряд ли кто-то нуждался в предупреждении. Все знали, что конец семестра означал приближение экзаменов. Но да ладно. Феликсу сказали провести собрание, он проведёт. К тому же, сейчас ещё учебное время. Пары прогулять согласны все. Именно поэтому, сидя на краю сцены и покачивая ногой, блондин, лениво растягивая слова, озвучивает причину собрания.

— Так что, в связи со скорыми экзаменами, следить за посещаемостью буду в разы строже, — Феликс задумчиво хмурится, глядя в экран телефона, а потом машет рукой, произнося долгожданную фразу, — Валите домой. 

Он терпеливо ждёт, когда поток довольных студентов рассеется. А в это время к нему подходит Минхо, укладывая руку брату на плечо.

— Чего такой хмурый? — старший садится рядом, шутливо толкнув блондина в бок.

— Устал. И голова болит, — Феликс пожимает плечами, глядя куда-то в пол. — Какой смысл собирать всех за месяц до экзаменов?

— Да я откуда знаю? — Минхо разводит руками, мол, спроси у директора, которому это приспичило. — Идём домой.

— Не хочу домой, — блондин поджимает губы, поднимаясь на ноги. — Предлагаю провести сегодняшнюю ночь в клубе.

— Хорошо, — с лёгкостью соглашается шатен, поднимаясь за братом. — Но пока поехали домой, ибо в таком виде я туда не пойду.

Феликс кивает, молча соглашаясь с братом, и они направляются к выходу из актового зала, а потом домой, чтобы привести себя в порядок.

***

Помещение освещает тусклая красноватая подсветка, которая с трудом позволяет рассмотреть игральные карты в руках. На фоне играет приглушённая музыка, которая воздействует на человеческий мозг, выключая бдительность, которую нельзя сейчас терять.

Подпольное казино — не самое благопристойное место. Но это не мешает ему привлекать к себе всё больше и больше игроков, которые ставят немыслимые ставки: огромные деньги, имущество, бизнес и даже свои жизни. Азартные игры всегда утягивают с головой. Никогда не знаешь, будет твой ход верным или ошибочным. В одном случае ты выиграешь миллионы, в противном — останешься без всего. Никогда не знаешь, когда нужно остановиться, и какая игра будет последней. Людям со слабой силой воли здесь совершенно не место. Людям, не способным платить за свои ошибки и принимать поражения — тоже.

Но, не смотря ни на что, людей тянет сюда, словно магнитом. Заигрываясь, они начинают верить в свою удачу, а в следующий миг остаются на улице без всего, а их бизнес, деньги и имущество переходят во власть злейших врагов. Даже забавно, не так ли? Довольно иронично, согласитесь.

Огромный верзила, выполняющий роль охранника, открывает дверь, из которой будто потянуло холодом. И, естественно, виной этому является не сквозняк. В дверях появляется парень, который, остановившись, окидывает взглядом помещение и находящихся в нём людей. За спиной парня появляются два телохранителя в чёрных пиджаках и с оружием на поясе. Этим никого не удивить, в казино такого формата это слишком обыденно. Удивляет другое: парень, стоящий в дверях. Он слишком редко появляется в этом заведении, но каждый игрок знает это надменное выражение лица.

Хван Хёнджин — хозяин этого казино. В Сеуле невозможно найти заведения лучше, чем это. Хван Хёнджин, этот высокий темноволосый юноша, переплюнул всех. Собственно, как и всегда. Хах, какая ирония.

Чётким размеренным шагом парень проходит мимо столов. Он ни на кого не смотрит, в то время как чужие взгляды обращены только на него. Даже самые заядлые игроки отвлеклись от своего занятия, провожая брюнета жадным взглядом.

На бледном лице застыло нечитаемое выражение. Нельзя понять, о чём думает юноша, чья одежда стоит больше, чем человеческие органы. Тёмные пряди идеально уложенных волос спадают на лицо, слегка прикрывая концами левую бровь. В тёмных глазах читается лишь холод и отстранённое безразличие ко всему и всем вокруг. У него определённо здесь какие-то свои дела, парень явно пришёл сюда не просто поиграть.

Хёнджин подходит к одному из столов, за которым сидит человек. Отодвинув стул и сев, закинув ногу на ногу, брюнет молча поднимает на него глаза, не вызывающие никаких положительных эмоций, лишь страх и неуверенность.

— Здравствуйте, господин Хван. Что же вы так? Я прождал Вас здесь целых полчаса! — мужчина, сидящий за столом, решил начать разговор с претензий. Неправильный подход. Высказывать претензии этому юноше в его же заведении — самая большая ошибка.

Хёнджин вскинул руку и посмотрел на дорогущие часы, красующиеся на тонком запястье, а потом поднял взгляд на человека напротив и совершенно спокойно произнёс:

— Не мои проблемы. Я пришёл чётко ко времени.

Кажется, мужчина, сидящий напротив, был готов задохнуться от возмущения. Да как он смеет?! Этот малолетка возомнил себя настолько великим, что позволяет себе так с ним разговаривать?! Неслыханная наглость! Не мудрено, что с таким высокомерием в свои девятнадцать он нажил огромное число врагов.

На деле же мужчина расплылся в заискивающей улыбке, глядя на брюнета.

— Да, Вы совершенно правы, господин Хван.

Хёнджин совершенно не оценил его елейного тона и лишь выжидающе смотрел на него. Но мужчина, кажется, не собирался начинать разговор, а у брюнета совершенно не было лишнего времени.

— Ближе к делу, господин Джэ. Что Вам надо? — прозвучало холодно и отстраненно, словно Хёнджина совершенно не интересовала цель его визита.

— От чего же торопиться, господин Хван? Давайте для начала сыграем.

Хёнджин ничего не сказал. Он лишь сделал знак рукой, и крупье, который до этого ждал своего времени, за несколько секунд разложил карты по столу.Хёнджин взял в руки карты и посмотрел на них. На его лице не дрогнул ни один мускул, что совершенно вывело мужчину напротив из себя. Этот человек вообще об эмоциях хоть что-то знает?

— Делайте ставки, — произнёс крупье, холодно глядя на стол. У Хёнджина что, все такие безэмоциональные?! Подобных себе подыскивает?!

Ставки сделаны, карты раскрыты. Джэ Хва кладёт карты на стол, демонстрируя пятёрку и десятку, и победно улыбается. Он собрал комбинацию двух пар. Хёнджин бросил быстрый взгляд на карты и холодно хмыкнул, приподняв уголок губ в подобии ухмылки. Юноша лёгким движением руки бросил карты на стол, и взгляд мужчины напротив изменился до неузнаваемости. Его благополучно обставили даже в покере. Его обыграл вот этот малолетний мальчишка!

Бывшее ранее хорошим настроение с каждой секундой портилось всё сильнее. И виноват в этом был сидящий напротив юноша, который, вальяжно рассевшись на стуле, постукивал пальцами по столу, ожидая начала разговора.

— Господин Джэ, может, Вы уже скажете цель визита? — наконец-то не выдержал Хван, подняв на него ледяные серо-голубые глаза, взгляд которых пронизывал до костей. — У меня ещё есть дела на сегодня, и я хотел бы разобраться с ними до ночи.

— Я хотел бы предложить Вам сотрудничество, — сказал Джэ Хва, внимательно глядя на брюнета, который изогнул бровь в недоумении, а потом насмешливо фыркнул и отвернулся. — Подумайте, господин Хван, — мужчина положил на стол перед ним документы.

Юноша взглянул на бумаги, пробежал глазами по тексту, выцепив оттуда несколько интересных фактов, а потом поднял взгляд на господина Джэ.

— То есть Вы предлагаете мне помочь Вам с незаконной транспортировкой оружия за границу и даёте десять процентов от общей суммы? Вы бы сами на это согласились? — со смешком спросил Хёнджин, испепеляя взглядом мужчину. — Развести меня хотите?

Джэ Хва поджал губы, понимая, что его жалкие надежды не сбылись. Хёнджин тут же уловил всю суть договора. Минимальная оплата и максимальный риск. И на что он только надеялся, предлагая этому юноше такие условия? На то, что брюнет не сообразит, в чём заключается смысл поступка? Да он сразу же просёк чужую логику. Оружие перевести надо, деньги за это получить надо, а Джэ об это марать руки не хочет. Поэтому, если бы что-то случилось, под раздачу бы попал именно Хёнджин. И все проблемы были бы именно у Хёнджина.

— Сколько Вы хотите? — со вздохом спрашивает мужчина, глядя на брюнета.

— Двадцать пять, — безразлично отвечает Хван, глядя на документы.

— Пятнадцать, — Джэ Хва смотрит на него, хмурясь.

— Тридцать пять, — темноволосый холодно улыбается, поднимая взгляд на мужчину.

— Хорошо, двадцать пять процентов от суммы Ваши, и Вы помогаете с транспортировкой, — господин Джэ недовольно смотрит на Хёнджина, который кивает, подтверждая чужие слова, а потом берёт со стола документы и показательно разрывает их. Он поднимается на ноги, под внимательный взгляд мужчины бросает порванные бумаги на стол.

— Составите новый договор, тогда и приходите. И передайте Киму, что если в следующий раз он попытается меня обмануть, я больше не соглашусь на сотрудничество с ним, — брюнет уже собрался уйти, но внезапно что-то вспомнил и вновь повернулся. — И да, не беспокойте меня больше по такой ерунде. Если Вам что-то надо, говорите о визите заранее, а не выдёргивайте меня с работы за час до совещания.

Видя в чужих глазах неприкрытую злость и ненависть, Хёнджин ухмыльнулся, взял со спинки стула снятый ранее пиджак и удалился. Даже не попрощался. А как он понял, что в этом замешан Ким Уён, вообще было вопросом. Впрочем, вряд ли бы Джэ Хва пришёл к нему по доброй воле. Он вообще особо не желал как-то контактировать с компанией Хвана. Хотя бы просто потому, что сотрудничество с ним означало большое количество проблем. В особенности, если сотрудничество предлагал сам юноша.

И дело было в том, что за Хёнджином многие охотились. Товар, хоть и с небольшой вероятность, но могли перехватить и уничтожить. А выплатить компенсацию за утраченный товар, не важно, что именно это было, было довольно сложно, потому что практически не одна компания не имела такого огромного дохода. А Хван бы просто не простил, его бы его товар потеряли, ещё и с этим свалить в закат умудрились. От этого человека было крайне сложно спрятаться. Он мог найти кого угодно. И вот тогда проблем не оберёшься, потому что никто не знает, что именно взбредёт Хёнджину в голову, и как именно он поквитается с ним. Это станет концом. Для многих уже становилось. Для того же самого Ким Уёна, например. Не просто так же Хван спалил его компанию.

Хван Хёнджина боялись оправданно. Сеул ещё не видел настолько жестокого человека. То, какими способами он расправлялся с неугодными ему, внушало ужас. Каждый брошенный взгляд, каждая кривая ухмылка, каждый жест — ни что не могло укрыться от его безразличного взгляда тёмных глаз. Он появлялся на мероприятиях без охраны, но к нему не смели подходить. Старшее поколение проклинало его всеми известными словами на свете, младшее — восхищалось им, словно айдолом. Его знали все. Восхищались твёрдым характером и готовы были молиться на него, словно на божество. Но далеко не все понимали, на что способен этот человек, до умопомрачения красивый снаружи и до безумия жестокий внутри. Его хотели убить сотни, его обожали тысячи.

Все, кто хоть раз имели с ним дело, знали, что этот человек не отступится никогда и ни перед чем. Знали, что он пойдёт до конца, до победного, чего бы ему это не стоило. Знали, что он не гнушается никаких методов, при этом совершенно не оставляя следов. Ему нет равных во всей Южной Корее. Журналисты следят за каждым его шагом, ни одна газета или журнал не упускает возможности написать хотя бы небольшую статейку о нём. Модель, амбассадор модного бренда «Versace», бизнесмен, предприниматель, инвестор. А он всё не успокаивается. Идёт дальше, поднимается выше по карьерной лестнице, ни о чём не переживая. Всего добивается сам. Самый красивый. Сам прекрасный. Самый лучший, чёрт возьми. Ни с кем не считается. Никого не слушает. Обгоняет конкурентов по щелчку пальцев, вырываясь далеко вперёд, не даёт даже шанса на первенство. Никто не посмеет ему перечить. А тех, кто вдруг решится, ждёт очень серьёзная плата за это. Хёнджин такого не прощает. Хван не будет терпеть, если у него на пути кто-то встанет. Он с особой жестокостью уберёт любого, уничтожит, лишит всего, сделав никем. Чёртов юноша, который держит в страхе весь Сеул. Чёртов Хван Хёнджин, которому нет равных во всей стране.

***

Феликс, лениво покачивая ногой, сидит на кровати, что-то печатая в ноутбуке. Рядом с ним сидит его брат, который периодически заглядывает в экран чужого ноутбука и недовольно хмурится. Блондин не обращает на него совершенно никакого внимания. Он сосредоточенно читает напечатанный им же текст, а потом презрительно фыркает и, поджав губы, всё стирает. Он устало опускает голову, тяжело вздыхая.

— Я устал, — выдыхает младший и валится на кровать, закрывая лицо подушкой.

— Ты полчаса просто пялился в экран, то набирая, то стирая текст. От чего же ты устал? — усмехается Минхо, поднимая взгляд на брата.

— От тебя, постоянно жужжащего над ухом. Что-то не нравится, пиши проект сам, — огрызается юноша, видя примирительно вскинутые вверх руки старшего. — Приведи себя в порядок лучше, скоро Хан придёт.

— Чего? — тупо переспросил Минхо, уставившись на Феликса, который засмеялся, мол, что слышал. — Зачем это?

— В клуб с нами пойдёт, — спокойно сказал блондин. — Ты бы сам его не позвал, вот позвал я. Так что иди собирайся, а я пока повожусь с твоим проектом.

Минхо быстро соскочил с кровати брата и пулей вылетел из комнаты. И как этот малолетний чертёнок посмел сказать ему о встрече с Ханом за полчаса до выхода?! Как он вообще посмел не сказать Минхо сразу? Да и когда он успел его позвать? Они сегодня вроде не контактировали. Да и блондин не писал никому. Может, он вообще поиздевался над ним? Просто спровадил, чтобы не отвлекал? Ладно, плевать. Всё равно уже пора собираться. Это Феликс может собраться за пять минут и выглядеть сногсшибательно, Минхо же нужно хотя бы полчаса на сборы. В идеале столько же на укладку.

Минхо вышел из ванной в одном полотенце на бёдрах. Он лениво потянулся, склонив голову вбок и хрустнув шеей, а потом накинул на голову второе полотенце, закрыв и лицо тоже, чтобы прямо на ходу вытереть волосы. Внезапно он врезался в кого-то, чуть не упав.

— Чёртов Ли Феликс, смотри, куда идёшь! — гневно воскликнул Минхо, с размаху хлестанув блондина полотенцем по лицу.

— Ли Минхо, имей совесть, прекрати бить гостей, — послышался низкий смешок за спиной.

Шатен резко повернулся и увидел Феликса, стоящего в дверях своей комнаты и застёгивающего пуговицы на рукавах рубашки. Младший уже не обращал на него внимания, а вот Минхо замер, поджав губы. Он измученно зажмурился и медленно повернулся, встретившись взглядом с глазами Хан Джисона, который удивлённо смотрел на него.

Синеволосый изогнул губы в ухмылке, окинув оценивающим взглядом тело старшего Ли. Он сделал шаг к Минхо, подцепив пальцем его подбородок, и заглянул ему в глаза. Слегка прищурившись, Джисон наклонился вперёд, коснувшись большим пальцем щеки шатена, и смахнул крупную каплю воды с кончика его носа. А Минхо растерянно смотрел на него, не зная, что ему делать. Чёртов Хан Джисон. Минхо мог держать лицо в любой ситуации, но только не тогда, когда это касалось этого синеволосого юноши с прекрасными глубокими глазами, в которых с лёгкостью можно было утонуть.

— Ли Минхо, хватит пялиться на Хана, иди оденься уже, — сказал Феликс, выходя из комнаты.

Голос младшего брата вывел Ли из транса, он резко вывернулся из рук Джисона и быстро ретировался к себе в комнату. Хан, который на автомате сделал шаг за ним, внезапно ойкнул, поймав прилетевшее ему в лицо мокрое полотенце с волос Минхо. Он медленно повернулся к блондину, который, сложив руки на груди, глядел на парня.

— Чего лыбишься? — огрызнулся синеволосый.

— Идиоты вы, всё-таки, — Феликс покачал головой, потянувшись за полотенцем в руках юноши. — Если вы друг другу нравитесь, так чего бегаете-то? Неужели так сложно просто признаться друг другу и жить счастливо?

— Да что ты понимаешь, любитель раздавать советы, — Джисон устало вздохнул, уткнувшись лицом в полотенце. — Оно шампунем Минхо пахнет.

— Отдай сюда, извращуга! — блондин вырвал из рук юноши полотенце и хлестанул им того по плечу. — Хватит убиваться друг по другу! Целые три месяца вы друг на друга влюблённые взгляды бросаете, но не предпринимаете ничего! Надеешься, что Минхо твои страдания заметит? Он влюблённый в тебя дурак, ему кажется, что ты издеваешься. А он сам не признается никогда. Боится. Так и будете, чёрт возьми, сохнуть друг по другу, когда у вас взаимно всё. Идиоты! — светловолосый снова ударил Хана по плечу полотенцем и ушёл.

А Джисон просто стоял и тупо смотрел Феликсу вслед. Он запрокинул голову назад, потерев переносицу и тяжело вздохнув. С одной стороны, младший прав. С другой — кто бы что ни говорил, Хан не признается, пока точно не будет уверен в чувствах старшего Ли. Казалось бы, куда ещё больше проверять? Да вот боится он. Боится, чёрт возьми, что над ним издеваются. Боится поверить в искренность чужих чувств, привыкнув везде искать подвох. Как же сложно любить, но бояться поверить.

— Знаешь что, Хан Джисон, — к нему снова подошёл Феликс, положив руку на плечо. — Пора бы уже действовать. Вы — единственные, кто способны построить свою счастливую жизнь. Я могу вечно подталкивать вас друг к другу, но будет ли в этом смысл, пока вы упираетесь, отказываясь идти? Не упускай момент, Хан Джисон. Просто сделай шаг, единственный, дай Минхо повод за тебя бороться, и всё будет куда проще.

Блондин ободряюще похлопал его по плечу, а потом направился по коридору к комнате Минхо, на ходу стукнув кулаком в дверь.

— Минхо-хён, я ушёл! Жду в машине! Поторопись!

— Вали! Я уже почти готов! — послышалось из-за двери ворчание старшего.

Феликс улыбнулся и спустился по лестнице на первый этаж, оставив Джисона одного ждать под дверью. Он закусил губу, задумавшись над словами блондина. Младший ведь прав. Как никогда прав. Если стоять на одном месте, результат так и не приблизится. Так чего же он ждёт? А, главное, зачем? Идти на поводу у судьбы такая себе перспектива. Да и сама судьба, кажется, говорит Хану начать наконец-то действовать. Так какой смысл убегать от того, что почти доступно? Ему действительно пора действовать. Иначе грош цена его чувствам.

Погружённый в свои мысли, он не заметил, как дверь комнаты открылась, и оттуда вышел Минхо. Ли с удивлением взглянул на Джисона, витающего в прострации, и улыбнулся.

— Хан Джисон! — громко позвал он, толкнув юношу в плечо. — Идём, Феликс и так уже заждался.

Синеволосый молча направился за юношей на первый этаж, затем на задний двор и в гараж, где в машине их ждал Феликс, играющий душками от солнцезащитных очков, вальяжно развалившись на сидении за рулём. Он увидел идущих к машине парней и улыбнулся, водрузив очки на голову. Солнце уже давно село, очки на лице бесполезны, а вот  на голове смотрятся очень даже не плохо. К тому же, блондин пренебрёг укладкой, просто расчесавшись, очки придерживали мягкие волосы, создавая подобие причёски.

Как только парни сели в машину, автомобиль сорвался с места. У Феликса сегодня не было желания выжимать привычные сто двадцать километров в час, поэтому он ехал с весьма приемлемой скоростью, возможно, нарушая лишь чуть-чуть. Ночной клуб «Dark reflection» принял юношей с распростёртыми объятиями. Они были не редкими гостями в этом заведении. Место, где сочетаются громкая музыка, яркий свет, алкогольные напитки и атмосфера веселья и страсти. Отвлечься от повседневной рутины, отдохнуть от всего на свете, окунуться в похоть и разврат можно именно в таком месте. Привлекательные партнёры на одну ночь, с которыми вы потом, скорее всего, не увидитесь, расслабляющая атмосфера, танцы, музыка. Всё это привлекает, манит, зовёт, притягивает.

Феликс показывает охраннику пропуск. Этого не требовалось, блондин появляется здесь довольно часто, каждый охранник на входе знает его в лицо. Юноша представляет своих спутников, и их пропускают, без предъявления специального документа, этих двоих тут тоже видят не намного реже.

Блондин улыбается двум парням, кивая на дальний столик в углу, а сам идёт к бару. Здоровается с барменом, ослепительно улыбаясь, и заказывает несколько коктейлей, после чего присоединяется к Минхо и Хану.

— Ну что вы молчите как неродные? — дуется блондин, подпирая щёку рукой. — Надоели уже сидеть со своими кислыми лицами. Быстро пейте и валите на танцпол. Ну или в VIP-комнату.

— Феликс! — возмущённо воскликнул Минхо, пнув брата под столом по ноге. — Не неси ерунды!

— Ну а что? Вы молчите, я говорю. Если не хотите слушать мою ерунду, то не отмалчивайтесь. А вообще, делайте, что хотите, а я пришёл накидаться, — блондин улыбается, видя, как Минхо и Джисон переглядываются. Старший закатывает глаза, а синеволосый лишь тяжело вздыхает, потирая переносицу. Сам же Феликс берёт со стола коктейль и залпом выпивает добрую половину стакана, довольно щурясь, как только алкоголь попадает ему в рот. 

Обычно он сильно не напивается, но, видимо, сегодня будет не как обычно. Джисон вопросительно смотрит на Минхо, который пожимает плечами, прикусив губу.

Он тоже отпивает от своего коктейля, не настолько много, как Феликс, краем глаза посматривая на брата, который изучающим взглядом смотрит в толпу, явно собираясь приметить себе кого-нибудь на ночь. Если так, то домой он сегодня не вернётся. Внезапно за спинкой дивана, на котором сидит Феликс, возникает молодой привлекательный юноша лет двадцати, который укладывает руки на плечи блондина. Юноша ухмыляется, по одному лишь жесту поняв, кто это, а потом запрокидывает голову, встретившись взглядом с прекрасными глазами цвета изумруда.

— Здравствуйте, господин Ли, давно Вы у нас не были, — юноша ослепительно улыбнулся, глядя на Феликса.

— И тебе привет, Чон Джонхван, — Ликс ответил темноволосому юноше такой же яркой улыбкой, а потом взял со стола недопитый коктейль, медленно потягивая напиток через трубочку. — Я думал, у тебя выходной сегодня.

— Нет, господин, по случайности я сегодня работаю. Как оказалось, случайность счастливая. Что-то Вы совсем забыли про наше заведение, давно не появлялись. Я даже соскучился, — Джонхван скользнул изящными пальцами по шее юноши, заправляя прядь волос ему за ухо, а потом наклонился чуть ниже.

Феликс усмехнулся, никак на это не отреагировав. Он молча поднял взгляд на двух недоумевающих парней и засмеялся, видя удивление вперемешку со смущением на их лицах. Слегка прищурившись, он повернул голову к брюнету.

— Хвани, принеси что-нибудь выпить, — Ли улыбнулся, подняв руку и скользнув пальцами по чужой скуле.

— Вам как обычно? — уточнил юноша, улыбнувшись.

— Ага, и ключ от сто двадцать третьей.

— К сожалению, занята, — вздохнул Чон, погладив плечо Феликса. — Сто двадцать шестую?

— Да, — спокойно ответил блондин.

— Слушаюсь, — Джонхван поклонился и быстро ушёл, скрывшись в толпе.

Феликс проводил его внимательным взглядом и повернулся к парням, которые удивлённо смотрели на него. Он сделал небольшой глоток алкоголя и, махнув рукой, великодушно позволил:

— Теперь можете задавать вопросы.

— Кто это? — тут же спросил Минхо, испытующе глядя на брата.

— Чон Джонхван — работник клуба. Юноша по вызову, — спокойно ответил Феликс, пожав плечами. Все здесь взрослые люди, скрывать нечего.

— Ты спишь с ним? — Джисон вскидывает бровь, получая толчок в бок от Минхо, который прожигает его гневным взглядом.

— Периодически, — Феликс усмехается, вновь делая глоток коктейля. Он какое-то время задумчиво покусывает кончик трубочки, а потом поднимает взгляд на Ли и Хана, и насмешливо фыркает, видя их задумчивые выражения лиц.

В этот миг за спиной блондина вновь возникает Джонхван, держащий в руках поднос, а в зубах небольшой ключик. На подносе несколько стаканов с различными коктейлями. Брюнет наклоняет голову вбок, вопросительно смотрит на Феликса, а потом улыбается, когда из его рта забирают ключ. Он ничего не говорит, лишь смотрит на юношу, ожидая дальнейших указаний.

— Ну что, идём, — Феликс похлопывает мальчишку по плечу, скользит рукой по шее, а потом оборачивается и через плечо смотрит на Минхо и Джисона. — Если что, я в сто двадцать шестой. Если вам понадобится комната, лучше берите сто двадцать девятую. Хорошо провести время, — блондин отсалютовал и скрылся в толпе в сопровождении темноволосого юноши.

— Ты знал о его похождениях? — спросил Джисон у Минхо, глядя вслед Феликсу.

— Частично, — Ли пожал плечами. Скрывать что-то он не собирался. Да и скрывать особо нечего было. Феликс сам всё любезно им рассказал несколько минут назад.

— Ты тоже так же развлекаешься ночами? — со смехом спросил Хан, за что получил удар по ноге.

— Нет, конечно, придурка кусок! — возмущённо воскликнул старший, снова пнув юношу по голени. — Только посмей что-то такое вякнуть. Феликсу нажалуюсь, он тебе язык вырвет.

— Всё, молчу! — Джисон поднял руки, словно сдаваясь. Чтобы синеволосый заткнулся, его нужно припугнуть. В данному случае лучше всего пугать Феликсом, который за родного старшего брата с лёгкостью голову открутит кому угодно, а потом преподнесёт эту голову в подарок самому Минхо. С Ли Минхо шутки плохи. С Ли Феликсом — ещё хуже.

Минхо и Джисон сидели за столом, медленно потягивая содержимое своих бокалов. Они о чём-то лениво разговаривали, уже знатно выпившие. Шатен пьяно улыбался, глядя на Хана, который, подпирая щёку рукой, закрыл глаза. Старший скользил голубыми глазами, затянутыми пеленой опьянения, по расслабленному лицу юноши, по слегка покрасневшим щекам, по синим волосам, свисающим на лоб, по подрагивающим ресницам, и в итоге задержал взгляд на приоткрытых губах. Он даже не обратил внимания, когда Джисон открыл глаза, потревоженный слишком уж пристальным взглядом.

— Что так смотришь? — спросил он наконец-то, поняв, что Ли не собирается прекращать созерцание его лица.

— Ты красивый, — спокойно ответил Минхо, слегка поджав губы. — Мне нравишься. Твои красивые, глубокие глаза, словно омуты, твои длинные ресницы, милые пухлые щёчки. Так и хочется затискать! И твои губы… тоже очень красивые… Они мне тоже нравятся…

Джисон улыбнулся, а потом резко поднялся и пересел на один диванчик с Минхо, заглянув ему в глаза. Старший пьяно улыбнулся, слегка придвинувшись к Хану.

— Может, тогда поцелуешь меня, если я тебе так нравлюсь? — спросил синеволосый, вглядываясь в лицо напротив. Щёки Минхо нещадно вспыхнули румянцем смущения, но он всё равно подался вперёд, осторожно коснувшись рукой щеки юноши.

— Точно можно? — неуверенно спросил он и, получив в ответ утвердительный кивок, несмело коснулся чужих губ. Хан скользнул рукой по его щеке, коснулся затылка, притягивая к себе ближе и отвечая на поцелуй. Минхо улыбнулся, обвивая чужую шею руками и поспешно перебираясь к юноше на колени.

Чёрт возьми, как же сильно отличались старший и младший братья Ли. Если младший состоял из высокомерия, пафоса и издевательств, а его поцелуи были грубые, прикосновения убийственные, то старший был совсем другим. Он целовал спокойно, размеренно, даже лениво, касался очень нежно и осторожно, заставляя захлёбываться ощущением нежности и любви. Он целовал ненапористо, это не было похоже на принуждение. Его поцелуи были аккуратными, а губы мягкими и нежными. Он прикрывал глаза, позволяя собой командовать, в то время как младший вгрызался в чужие губы с остервенением и жестокостью, причиняя боль. Два брата, два абсолютно разных человека. Старший, несущий в себе нежность и комфорт, и младший — боль и разрушение.

— Какую комнату называл Ликс? — спросил Минхо, оторвавшись от губ Джисона.

— В сто двадцать шестой он, нам советовал сто двадцать девятую, — ответил Хан, глядя на шатена.— Прекрасно, идём, — Ли поднялся и взял юношу за запястья, направляясь за ключом.

— Ты уверен, что надо? — тихо спросил синеволосый, остановив юношу в коридоре напротив нужной двери.

Минхо, которого взяли за руку, медленно повернулся, взглянув на Хана, и утвердительно кивнул.

— Не пожалеешь о содеянном завтра? — вновь спросил Джисон. Он говорил именно это, но в голосе слышалась интонация, с которой говорят: «Я боюсь, что завтра ты даже не вспомнишь о произошедшем».

— Хан Джисон, я не напился настолько, чтобы не помнить происходящее, — спокойно ответил Ли, глядя на юношу. — Или ты думаешь иначе?

— Нет, — Хан шумно сглотнул, резко подхватив парня под бёдра и подняв на руки. — Я так не думаю.

Минхо от неожиданности ойкнул, вцепившись в плечи Джисона, и обхватил ногами чужую талию. А парень направился к двери, повернул ключ в замке и быстро вошёл в комнату, щёлкнув подсветкой. Дверь захлопнулась, послышался щелчок замка, и Минхо небрежно бросили на широкую двуспальную кровать.

— Хан, поосторожнее! — возмутился юноша, толкнув Джисона в бок.

— Прости, — тихо сказал синеволосый, нависая над Минхо и касаясь его губ, утягивая в сладкий томный поцелуй.

— Джисон... — тихо выдыхает Минхо, укладывая голову синеволосому на плечо. Он дрожит всем телом, покусывая губу, пока Хан, успокаивающе целуя его в шею, толкается в его тело. — Мх!.. Хан Джисон! — старший утыкается лбом ему в плечо, цепляясь пальцами за рубашку на груди.

— Тише, котёнок, я здесь, — парень поглаживает чужую спину, скользит руками по талии, крепче прижимая к себе, рвано выдыхает на ухо, обжигая ушную раковину горячим дыханием, целует куда-то в плечо, оставляет дорожку влажных поцелуев на щеке, скользит языком по скуле.

Минхо крепко сжимает зубы, дрожащими руками скользит по плечам юноши, тяжело дыша. Он прикусывает губу, глядя на Джисона затуманенными голубыми глазами, в глубине которых, кажется, можно заблудиться, затеряться. Хан давно уже в них потерялся, утонул, словно в глубоком омуте, не имея даже шансов на освобождение.

Тёмные волосы липнут ко лбу, припухшие от поцелуев и укусов губы дрожат, когда Минхо тихо шипит, стараясь сдержать стон наслаждения, а потом вздрагивает всем телом, роняя голову на чужое плечо.

— Джисони... — шатен закусывает губу, поднимая взгляд на Джисона. — Я люблю тебя…

— Я тебя тоже, — Хан подцепляет пальцем чужой подбородок, оставляя лёгкий поцелуй на губах, и падает назад, утаскивая за собой старшего, который просто ложится сверху, и, закрыв глаза, вновь целует. Сегодняшняя ночь, скорее всего, будет самой желанной и лучшей в их жизни.

***

Феликс сидит за низким столиком на большом пушистом ковре, поджав ноги под себя. На кровати под полупрозрачным красноватым пологом лежит Джонхван, который, покачивая ногой, лениво наблюдает за блондином с лёгкой улыбкой на губах.

— Как продвигаются дела в клубе? — Ли поднимает взгляд на юношу, который слегка поворачивается, подпирая щёку рукой.

— Всё хорошо, господин Ли, — Чон улыбается ещё ярче. — Ваши предложения были выставлены на обсуждения. Оба совладельца клуба полностью с Вами согласны и, в скором будущем, скорее всего, будут искать способ связаться с Вами.

— Чтобы пристрелить меня. Знаем, как же, проходили, — беззлобно огрызается Феликс, поднимаясь на ноги. Он подходит к кровати и берёт из рук юноши свой телефон. Смотрит на экран и ухмыляется, видя короткое сообщение от Джисона с кучей ошибок, что их с Минхо можно не ждать. Походу, всё же воспользовались советом. И комнатой.

— Тот шатен, который был с Вами сегодня, Ваш брат? — задумчиво спрашивает Джонхван, глядя на юношу, который отшвыривает телефон на кровать и садится рядом с ним.

— Друг, — то ли в шутку, то ли серьёзно отвечает Феликс, глядя в потолок.

— Вы не умеете врать, господин Ли, — темноволосый улыбается, скользя рукой по плечу юноши.

— Это ты слишком хорошо меня знаешь, — тихо ответил блондин. Кажется, в его голосе звучала угроза. — За такое и пулю в лоб получить можно, — да, определённо угроза. Феликс загадочно улыбается, небрежно цепляет дулом чёрного пистолета чужой подбородок, слыша рваный возбуждённый вздох, сорвавшийся с чужих приоткрытых губ.

— Вы же знаете, господин, никакой информации. Никому и никогда, — Джонхван улыбается, обворожительно прищурив зелёные глаза, а потом наклоняется, осторожно касаясь губами чужой скулы.

— Знаю, — сухо отвечает Феликс, скользя руками по тёмным волосам юноши, а потом сжимает их у самых корней, заставляя того поднять голову, и заглядывает ему в глаза. — Просто перестраховываюсь, — с этими словами Феликс небрежно толкает брюнета на кровать, и под чужой рваный вздох, полный предвкушения, нависает над ним.

***

Написав сообщение брату о том, что машину он оставляет им, а сам возвращается домой, Феликс вышел из клуба через чёрный вход. Джонхван проводил его до самой двери, собственно, как и обычно, где низко поклонился и распрощался со своим клиентом, вернувшись к работе.

К Феликсу у всех в этом заведении было немного другое отношение, нежели к обычному посетителю. Его хотели все и каждый. А достался он Джонхвану, который, между прочим, иногда подумывал над тем, что было бы, если бы он здесь не работал. Вышло бы у них что-нибудь большее, чем перепих на одну ночь? В прочем, ночь была уже далеко не одна.

Блондин лениво потянулся, размяв шею, и задумчиво поджал губы. Ему придётся ждать такси, а всё из-за того, что этой сладкой парочке в лице Минхо и Джисона, проще будет добраться до дома на его машине, нежели ждать такси посреди ночи. А самому ему немного без разницы, на чём ехать. Да к тому же ещё не особо поздно, такси дождаться в разы проще.

— И что ты здесь делаешь? — послышался холодный голос за спиной. Феликс, который до этого счастливо улыбался, думая о начале отношений своего брата и друга, насмешливо фыркнул и закатил глаза, медленно повернувшись.

— Тебе какое дело, господин Хван? — он склонил голову набок, слегка прищурившись. — Или я не имею права отдохнуть после тяжёлой трудовой недели?

— Ещё бы ты трудился всю эту неделю, — фыркнул Хёнджин, выходя из темноты за углом здания.

— А сам-то ты что здесь делаешь? — лениво спросил Феликс, опуская взгляд в телефон. Он был не настроен на споры, ссоры или ругань с кем бы то ни было, поэтому просто вернулся к своему занятию, пропустив мимо ушей язвительное замечание Хёнджина.

— Да так, дела были, — Хван ухмыльнулся, наблюдая за блондином, а потом подошёл к нему ближе. — Вижу, неплохо ты так развлёкся. Аж даже подобрел.

— Ой, заткнись, — огрызнулся Ли, отмахнувшись от него. — Зато ты какой был, такой и остался. Иди куда шёл, чего остановился?

— Да вот наблюдаю за одним идиотом, который уже целую минуту листает туда-сюда приложения на главном экране, не в силах определиться, что он хочет найти, — язвительно подметил брюнет, глядя на Феликса, который медленно поднял на него взгляд горящих раздражением голубых глаз. Хван ухмыльнулся, цокнув языком, а потом окинул юношу оценивающим взглядом с ног до головы. — С пистолетом ходишь? — уже серьёзно спросил Хёнджин, заметив на поясе Феликса оружие.

— А ты будто бы нет, — блондин наотмашь отодвинул полы чужого чёрного пиджака, открыв себе вид на чёрный пистолет на поясе брюнета. — В такие места нельзя без оружия, господин Хван. Тебе ли не знать?

— Не думал, что детям дают оружие в руки, — Хван усмехнулся, прожигая взглядом тёмных глаз юношу перед собой.

— Не думал, что человек старше на полгода может быть настолько тупым, — безразлично ответил Феликс, глядя на брюнета. — Идём, отвезёшь меня домой. Мне лень ждать такси.

— С чего бы это? — возмущённо спросил Хёнджин, приподняв бровь.

— Ты когда-то спрашивал, как произвести на меня впечатление. Вот, у тебя появилась возможность, — блондин слегка прищурился, взглянув на юношу, а потом отвернулся, поджав губы. — Но, кажется, ты её теряешь.

— Чёрт с тобой, идём, — Хёнджин достал из кармана ключи и направился к чёрной машине, стоящей от него в нескольких метрах. Феликс, победно улыбнувшись, пошёл за ним.Движок автомобиля рыкнул, и машина сорвалась с места, выезжая со стоянки и несясь по дороге.

— Говори адрес, Ли Феликс, — сухо сказал брюнет, глядя на дорогу. — Ты забыл, где живёшь, что ли? — усмехнулся он, скосив тёмные глаза на блондина, когда не получил ответа с адресом.

— Да подожди ты, я думаю куда ехать, — огрызнулся Феликс, задумчиво глядя в окно. — Район Чонно-гу, давай туда. Не особо горю желание лицезреть толпы людей.