Глава 1

Лето 2002 года в Бейкон-Хиллс было удивительно тихим. Солнце щедро заливало улицы золотистым светом, теплый ветер лениво перебирал листья старых платанов, а воздух пах раскаленным асфальтом, свежескошенной травой и сладким ароматом цветов, растущих возле аккуратных домов. Где-то неподалеку громко смеялись дети, гоняя мяч по школьному двору, велосипедные звонки перекликались с пением птиц, а возле маленькой кофейни пожилые супруги неспешно обсуждали последние городские новости. Казалось, будто весь город жил своим обычным, беззаботным летом. Но стоило переступить тяжелые двери окружного суда, как теплый июль оставался где-то далеко. Здесь пахло бумагой, старым деревом, дешевым кофе из автомата и прохладным кондиционированным воздухом. Белые стены казались слишком пустыми, часы над дверью тикали до боли громко, а редкие шаги работников эхом расходились по длинному коридору.

На пластиковых стульях уже несколько часов сидели двое восьмилетних детей. Аврора МакКолл нервно болтала ногами, не доставая носками к полу. Худенькая девочка с длинными каштановыми волосами, собранными в слегка растрепанный хвост, выглядела непривычно тихой. Несколько тонких прядей выбились и липли к щекам. Большие карие глаза казались еще темнее из-за тревоги, поселившейся в них с самого утра. Она то сжимала подол светло-голубого сарафана, то снова отпускала ткань, не находя себе места.

Рядом сидел Скотт. Он старался выглядеть храбрым, как и положено старшему брату... хотя они были двойняшками. Просто Скотт появился на свет на несколько минут раньше, и с тех пор искренне считал своим долгом защищать сестру. Мальчик тяжело вдохнул и поднес к губам ингалятор. Раздался привычный короткий щелчок. Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза на несколько секунд и только потом смог немного успокоить дрожь в руках. Аврора внимательно посмотрела на него.

- Лучше?

Скотт кивнул.

- Немножко.

Молчание снова повисло между ними. За дверью одного из кабинетов взрослые негромко спорили. Где-то за углом звякнула телефонная трубка. Кто-то быстро прошел мимо, шелестя папкой с документами. Вместо того чтобы играть с друзьями, есть мороженое или бегать по лесу, они сидели здесь, ожидая решения взрослых, от которого зависела вся их дальнейшая жизнь.

Аврора долго смотрела себе под ноги, потом подняла взгляд на брата. Ее голос едва слышно дрожал.

- Скотт...

Он сразу повернулся к ней.

- Что?

Девочка сглотнула, в глазах уже начинали блестеть слезы.

- А... а если... - Она замолчала, слова никак не хотели складываться. - Если мы будем жить... отдельно?

Вопрос прозвучал совсем тихо, будто она сама боялась его услышать. Скотт несколько секунд ничего не говорил. Он тоже боялся. Очень. Но если сейчас испугается еще и он, Аврора останется совсем одна. Мальчик придвинулся ближе, обнял сестру так крепко, как только могли обнимать маленькие восьмилетние руки. Он осторожно положил подбородок ей на макушку.

- Не бойся... - Его собственный голос слегка дрогнул. - Всё будет хорошо.

Аврора всхлипнула.

- Правда?

- Правда.

Он говорил уверенно, хотя сам совершенно не знал, что будет дальше, но сейчас ей нужна была именно эта уверенность. Девочка медленно кивнула, прижалась щекой к его плечу, закрыла глаза. На несколько коротких минут ей действительно стало спокойнее, потому что рядом был Скотт, а значит, ничего страшного случиться не могло, так ей казалось.

Минут через десять дверь кабинета открылась. В коридор вышла женщина лет сорока в строгом темно-синем костюме. На ее лице читалась усталость, но голос оставался удивительно мягким.

- Аврора МакКолл... Скотт МакКолл... - Дети одновременно подняли головы. - Можете заходить.

Скотт первым поднялся со стула и протянул сестре ладонь. Аврора тут же крепко за нее ухватилась, будто боялась потеряться. Они вместе переступили высокий порог судебного зала. Внутри было еще холоднее, солнечный свет пробивался через высокие окна, ложась длинными полосами на деревянный пол.

Скотт тихо произнес:

- Здравствуйте...

Аврора почти не слышала его слов. Ее взгляд сразу нашел маму. Мелисса сидела за столом, сцепив пальцы так крепко, что костяшки побелели, по щекам медленно катились слезы, но стоило ей встретиться глазами с дочерью, как она мгновенно вытерла их ладонью и улыбнулась так тепло... Так по-маминому. Аврора тоже улыбнулась совсем немного. Потом повернулась к отцу. Рафаэль сидел ровно, спокойно, его лицо почти ничего не выражало, будто происходящее было тяжелым, но давно принятым решением. Это спокойствие почему-то пугало сильнее слез.

За высоким столом судья - женщина лет пятидесяти с добрыми серыми глазами - сняла очки и внимательно посмотрела на детей. Она прочистила горло.

- Скотт... - Мальчик поднял голову. - Согласно решению суда ты останешься жить с мамой.

Он облегченно выдохнул, но почти сразу перевел тревожный взгляд на сестру. Судья посмотрела уже на Аврору, ее голос стал особенно мягким.

- А вот с тобой, Аврора... ситуация немного сложнее.

Девочка испуганно сжала ладонь брата так крепко, что пальцы побелели.

- Я... - Она часто задышала. - Я хочу к маме...

По щеке покатилась слеза.

- Но... - Она посмотрела на отца совсем по-детски, совсем искренне. - Папу тоже нельзя одного оставлять... - Ее губы дрожали. - Он же... будет плакать...

В зале наступила тяжелая тишина, даже секретарь суда опустила глаза. Судья медленно кивнула.

- Ты очень добрая девочка.

Она уже повернулась к Мелиссе, собираясь объявить решение, но Рафаэль спокойно поднялся.

- Ваша честь.

Все взгляды обратились к нему.

- При всем уважении к моей бывшей супруге, на сегодняшний день она работает медсестрой и воспитывать двоих детей в достойных условиях ей будет крайне тяжело, - он говорил ровно без раздражения, без повышенного тона... словно приводил сухие факты. - У меня стабильная работа, высокий доход и возможность обеспечить Авроре хорошее образование, достойное жилье и будущее. Я уже подготовил все необходимые документы, подтверждающие мое финансовое положение.

Мелисса резко поднялась, глаза покраснели еще сильнее.

- Это неправда... - Она посмотрела сначала на судью, потом на детей. - Да, я работаю медсестрой. Да, мне будет тяжело, но это мои дети.

Голос предательски сорвался.

- Я смогу их обеспечить. Пусть не дорогими вещами... но любовью, заботой... домом, - она прижала ладонь к груди. - Им нужна мать.

Рафаэль медленно выдохнул.

- Им нужна стабильность.

- Им нужна семья!

- Именно поэтому я и прошу оставить Аврору со мной.

Слова звучали спокойно, но именно эта спокойная уверенность постепенно перевешивала чашу весов. Судья долго молчала. Перелистывала документы. Поправила очки. Наконец тихо произнесла:

- Суд, учитывая представленные материалы, приходит к выводу, что на данный момент интересам Авроры МакКолл будет соответствовать проживание с отцом...

Последующие слова Аврора уже почти не слышала. Мир вокруг словно утонул под водой. Она только увидела, как мама закрыла лицо ладонями. Увидела ее слезы и вдруг испуганно вскрикнула:

- Мамочка! - Она дернулась вперед. - Я хочу к маме!

Рафаэль быстро подошел, осторожно поднял дочь на руки. Она сразу начала вырываться.

- Папа... - Ее голос сорвался на плач. - Я хочу к маме...

- Аврора...

- Пожалуйста...

- Нам нужно идти.

- Нет... - Она протянула руки к матери. - Мамочка!

Мелисса сделала шаг вперед, но остановилась. Слезы текли уже свободно. Рафаэль, крепче прижав дочь к себе, молча вышел из зала. В коридоре их почти сразу догнали Мелисса и Скотт.

- Рафаэль... - Ее голос дрожал. - Пожалуйста... хотя бы дай ей нормально попрощаться.

Он остановился. Несколько секунд молчал, потом кивнул и поставил Аврору на пол.

- У вас десять минут, - он посмотрел на часы. - Потом у нас поезд в Сакраменто.

Аврора даже не дослушала. Она бросилась к матери, так крепко обняла ее, будто боялась, что стоит отпустить - и мама исчезнет.

- Не плачь... - Сама захлебываясь слезами, девочка гладила ее по спине своими маленькими ладошками. - Мамочка... не плачь...

Она всхлипнула.

- Всё будет хорошо...

Мелисса улыбнулась сквозь слезы, провела ладонью по длинным волосам дочери и заправила выбившуюся прядь за ухо.

- Моя девочка... - Она поцеловала ее в лоб. - Что бы ни случилось... я всегда буду рядом.

Еще одна слеза скатилась по щеке.

- Даже если нас разделят километры.

- Правда?

- Правда.

- Ты будешь звонить?

- Каждый день, если смогу.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Аврора кивнула, потом медленно подошла к брату. Несколько секунд просто смотрела на него, а потом крепко обняла. Так же крепко, как совсем недавно он обнимал ее на пластиковом стуле. Скотт сжал сестру в объятиях.

- Береги себя... - Он говорил очень тихо. - И обязательно звони мне.

Аврора всхлипнула, кивнула и посмотрела ему прямо в глаза.

- Тогда... ты тоже обещай.

- Что?

- Береги маму... - Она шмыгнула носом. - За нас двоих.

Скотт почувствовал, как к горлу подступает ком. Он лишь молча кивнул и еще крепче прижал сестру к себе. Где-то рядом негромко прокашлялся Рафаэль.

- Аврора... - Он говорил спокойно. - Нам пора.

Девочка медленно отпустила брата. Еще раз крепко обняла маму, так долго, словно пыталась запомнить запах ее духов, тепло ее рук, биение сердца. Рафаэль осторожно взял дочь за руку, они пошли по длинному коридору. Аврора все время оборачивалась, по щекам непрерывно катились слезы, она отчаянно махала рукой.

- Пока... Мамочка... Скотт...

Мелисса плакала уже не скрываясь. Одной рукой она крепко прижимала к себе сына, другой продолжала махать дочери вслед. Скотт тоже поднял руку, он изо всех сил старался не заплакать. Но когда маленькая фигурка сестры скрылась за дверью, первая слеза все-таки сорвалась с его ресниц.

За окнами суда по-прежнему сияло летнее солнце. Город продолжал жить своей обычной жизнью. Дети смеялись. Машины проезжали по улицам. Ветер качал ветви деревьев. Только для одной маленькой девочки мир уже никогда не стал прежним. Именно в тот июльский день жизнь Авроры МакКолл разделилась на две части: на жизнь, в которой рядом были мама и брат; и на жизнь, в которой ей предстояло научиться любить их через расстояние.

***

С того дня прошло почти десять лет. Время неумолимо шло вперед, сменяя одно лето другим, превращая маленькую испуганную девочку в красивую, взрослую девушку. Аврора выросла, стала выше, увереннее, научилась скрывать свои переживания за спокойной улыбкой и привычным: «Все хорошо». Она отлично училась, легко заводила знакомства, но ни один новый город, ни один новый человек так и не смогли стать для нее настоящим домом. Домом для нее по-прежнему оставался Бейкон-Хиллс. Там пахло маминой выпечкой, свежескошенной травой возле дома и сосновым лесом после дождя. Там жил Скотт. Там осталось ее детство.

Каждый вечер, ложась спать, она невольно представляла, как брат возвращается из школы, как Мелисса устало снимает медицинский халат после очередной смены, как они ужинают за одним столом, смеются над какой-нибудь мелочью. Она столько раз представляла эту картину, что временами ей казалось, будто это не воспоминание, а сон, который никак не хочет становиться реальностью.

Созваниваться удавалось не так часто, как хотелось. У Мелиссы были бесконечные смены. У Скотта - школа, друзья и заботы подростковой жизни. У Авроры - своя жизнь в Сакраменто. Но после каждого разговора по телефону тоска только усиливалась. Она улыбалась, шутила, рассказывала, как проходит учеба, а потом долго сидела у окна своей комнаты и молча смотрела на вечерний город, чувствуя, как сердце снова начинает скучать по дому.

Рафаэль по-своему любил дочь. Он никогда не жалел для нее денег. Если Аврора мечтала о новых кроссовках - они появлялись уже через несколько дней. Если ей нравилась книга - она обязательно оказывалась на прикроватной тумбочке. Новая одежда, хороший телефон, ноутбук, удобная комната, поездки на соревнования... У нее было почти все. Кроме самого простого... времени рядом с отцом. Рафаэль все чаще задерживался на работе. Дом встречал Аврору тишиной. Иногда она готовила ужин сама, иногда оставляла его в духовке, надеясь, что отец придет пораньше. Но часы медленно переваливали за девять вечера. Потом за десять. Дверь наконец открывалась, Рафаэль устало снимал пиджак, ослаблял галстук и доставал из холодильника бутылку пива или наливал немного виски.

- Тяжелый день... - Каждый раз звучало одинаково. - Очень тяжелый.

Аврора молча ставила перед ним тарелку.

- Поешь хотя бы горячего.

Он благодарно улыбался.

- Спасибо, солнышко.

Разговор обычно длился несколько минут.

- Как школа?

- Хорошо.

- Тренировки?

- Отлично.

- Молодец.

Потом наступала тишина. Рафаэль смотрел новости. Аврора уходила к себе. Так проходили недели, месяцы, годы.

Если где-то и существовало место, где девушка действительно забывала обо всем, то это был танцевальный зал. Стоило включиться музыке, как окружающий мир переставал существовать: высокие зеркала отражали десятки движений, деревянный паркет тихо скрипел под кроссовками, воздух пах разогретым деревом, потом, магнезией и легким ароматом духов девушек, закончивших предыдущую тренировку.

- Еще раз с начала! - Голос преподавательницы разнесся по залу. - Аврора, выше подбородок!

- Есть!

Музыка снова наполнила помещение. Аврора плавно подняла руки. Каждое движение было выверено до мелочей, каждый поворот рождался будто сам собой. Она танцевала не телом, она танцевала всем сердцем. Когда музыка закончилась, преподавательница довольно улыбнулась.

- Вот теперь отлично.

Аврора тяжело выдохнула, села прямо на пол вытирая полотенцем вспотевший лоб и улыбнулась. Подруга по группе опустилась рядом.

- Ты вообще когда-нибудь устаешь?

Аврора тихо засмеялась.

- Постоянно.

- Тогда почему не останавливаешься?

Она посмотрела на огромное зеркало, на свое отражение и неожиданно честно ответила:

- Потому что когда танцую... перестаю скучать.

Подруга понимающе кивнула, больше вопросов не последовало.

Середина лета встретила Сакраменто привычной жарой. Солнце беспощадно раскаляло крыши домов, асфальт дрожал горячим маревом, а сухой ветер приносил запах нагретой земли, бензина и цветущих деревьев. По широким улицам неспешно двигались машины, кто-то спешил по своим делам с холодным кофе в руках, а город жил своим обычным ритмом, не подозревая, что для одной девушки именно сегодня заканчивается целая глава жизни.

На кухне небольшого дома царила почти звенящая тишина. Аврора сидела за столом. Семнадцатилетняя девушка заметно повзрослела: длинные темно-каштановые волосы мягкими волнами спадали ниже плеч, большие карие глаза сохранили ту же доброту, что была в детстве, но теперь в них поселилась взрослая тоска. На переносице едва заметно блестели несколько веснушек, а тонкие пальцы нервно крутили самый обычный карандаш. Перед ней лежал лист бумаги. Записка. За десять минут она успела написать первую строчку и зачеркнуть ее четыре раза.

Аврора тяжело вздохнула, посмотрела в окно, снова опустила взгляд и наконец медленно вывела последние слова.

«Папа...

Прости меня. Я больше не могу жить так далеко от дома. Я очень люблю тебя и благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. Но мне нужно вернуться к маме и Скотту. Пожалуйста, не ищи меня и не вини себя. Я обязательно позвоню, когда приеду.

Люблю, Аврора.»

Она перечитала записку несколько раз. Пальцы дрожали, но решение было принято уже давно. Девушка поднялась, прикрепила лист магнитом к холодильнику. Еще раз медленно обвела взглядом дом: гостиную, лестницу, фотографии, кухню. Здесь прошло почти десять лет ее жизни, но сердце все равно не чувствовало, что прощается с домом. Она надела рюкзак, где лежали документы, немного одежды, телефон и любимые наушники. Тихо закрыла входную дверь и пошла к автобусной станции.

Автобусная станция встретила привычной летней суетой. Кто-то торопился к платформам. Кто-то ругался из-за опоздания автобуса. Продавец в небольшом киоске лениво раскладывал бутылки с холодной водой. Пахло бензином, кофе и горячими булочками. Аврора подошла к кассе.

- Добрый день. Один билет до Бейкон-Хиллс, пожалуйста.

Пожилая кассирша быстро напечатала билет.

- Через пятнадцать минут посадка.

- Спасибо.

Девушка убрала билет в карман джинсов и присела на свободную лавочку. Теперь оставалось только ждать. И ждать оказалось куда легче, чем писать ту записку.

Очень скоро автобус мягко заурчал двигателем. Аврора заняла место у окна, положила рюкзак рядом, надела наушники. Первая песня тихо заиграла в ушах. Она смотрела, как пассажиры постепенно занимают свои места. Молодая семья спорила о забытом чемодане. Какой-то мальчишка просил мать купить чипсы. Пожилой мужчина уже успел задремать. Обычная жизнь. Обычные люди. И только для Авроры этот день был началом совершенно новой главы. Автобус плавно тронулся.

Три часа дороги пролетели незаметно. Музыка сменяла одну песню за другой. За окном постепенно исчезали городские улицы, их сменяли бескрайние поля, невысокие холмы, леса, небольшие фермы. Каждый новый поворот дороги отзывался внутри странным чувством. Она узнавала эти места: вот старая заправка; вот тот самый мост; вот озеро, куда они однажды ездили всей семьей и вдруг на душе стало так легко, словно кто-то медленно снимал тяжелый камень с груди. Аврора даже не заметила, как начала улыбаться. По-настоящему без усилий.

Через некоторое время впереди появилась большая деревянная вывеска: «Добро пожаловать в Бейкон-Хиллс», сердце болезненно дрогнуло.

- Я дома...

Эти слова сорвались сами собой. Автобус плавно остановился. Двери открылись с тихим шипением. Аврора сняла наушники, поднялась, взяла рюкзак. Перед выходом улыбнулась водителю.

- Спасибо вам.

- Удачи, дочка.

Она кивнула и сделала первый шаг на знакомую землю. Воздух здесь был другим, более прохладным. Пахло соснами, влажной землей, свежей листвой и летними цветами. Она вдохнула полной грудью и будто впервые за долгие годы смогла нормально дышать. Вдруг послышался голос: самый родной, самый долгожданный.

- Аврора!

Девушка резко обернулась. Мелисса МакКолл стояла всего в нескольких шагах. Она стала немного старше, у глаз появились тонкие морщинки, темные волосы были чуть короче, чем прежде, но улыбка... Она осталась прежней, такой же теплой, такой же маминой. Аврора больше не могла сдерживаться.

- Мам...

Она сорвалась с места, Мелисса тоже шагнула навстречу. Через мгновение они уже крепко обнимали друг друга. Так крепко, будто пытались вернуть все потерянные годы. Аврора уткнулась лицом ей в плечо и наконец заплакала по-настоящему, без попыток быть сильной. Мелисса гладила дочь по волосам, сама не переставая плакать.

- Прости меня... - Ее голос дрожал. - Прости... пожалуйста...

- Мамочка...

- Я столько раз пыталась... - Она всхлипнула. - Мне так жаль... я не смогла забрать тебя раньше...

Аврора осторожно коснулась ладонями ее лица, большими пальцами вытерла слезы.

- Ты ни в чем не виновата, - она улыбнулась сквозь собственные слезы. - Слышишь?

- Но...

- Нет, - Аврора покачала головой. - Я никогда тебя не винила.

Совсем рядом кто-то деликатно прокашлялся, и девушка подняла взгляд. Перед ней стоял высокий статный мужчина средних лет с темными волосами, легкой щетиной и спокойной, немного лукавой улыбкой. Он выглядел уверенным человеком, который привык держаться с достоинством.

- Кажется, настало время познакомиться, - он слегка улыбнулся. - Питер Хейл. Хороший друг твоей мамы.

Аврора перевела взгляд на Мелиссу, потом снова на мужчину. На ее губах появилась озорная улыбка.

- А мама почему-то ни разу не рассказывала мне про таких... хороших друзей.

Питер негромко рассмеялся низко, бархатисто.

- Думаю, этот вопрос лучше задать ей.

Мелисса смущенно отвела взгляд.

- Так... - Она быстро поправила волосы. - Нам пора ехать. Мне скоро на смену в больницу, а у Питера тоже есть дела.

Аврора понимающе улыбнулась.

- Хорошо.

За автобусной станцией был припаркован черный спортивный автомобиль конца восьмидесятых. Лак блестел на солнце так, будто машину только что отполировали. Аврора удивленно приподняла брови.

- Ничего себе... - Она обернулась к матери, одним взглядом спросив: - И кем же работает этот твой друг?

Мелисса лишь едва заметно поджала губы, стараясь не рассмеяться. Питер сделал вид, что ничего не заметил.

- Прошу.

Он открыл перед девушкой дверь. Дорога прошла удивительно легко, Питер уверенно вел машину.

- Ну что, Аврора, - он бросил короткий взгляд в зеркало. - Рассказывай. Как тебе жилось в Сакраменто?

- По-разному, - она честно пожала плечами. - Учеба была хорошая. Учителя тоже.

- А друзья?

- Были, - она улыбнулась. - Но настоящих немного.

- Чем увлекаешься?

- Танцами.

- Серьезно?

- Очень.

Мелисса улыбнулась.

- Она занимается почти каждый день.

Питер уважительно кивнул.

- Дисциплина - хорошее качество.

Аврора тихо рассмеялась.

- Иногда мне кажется, что танцы просто спасли меня.

Мужчина ничего не ответил сразу, лишь понимающе улыбнулся.

Через пятнадцать минут автомобиль плавно остановился возле небольшого двухэтажного дома. Белые стены. Темная крыша. Аккуратно подстриженный газон. Деревянное крыльцо. Новые клумбы с яркими цветами вдоль дорожки. Возле дома тихо шелестели деревья. Воздух пах розами, свежей землей и солнцем. Аврора вышла из машины, огляделась и неожиданно засмеялась.

- Ничего не изменилось... - Она улыбнулась шире. - Только цветов стало намного больше.

Мелисса подошла ближе, обняла дочь за плечи.

- Внутри тоже почти всё осталось таким же.

Аврора удивленно посмотрела на нее.

- Даже моя комната?

- Да.

- И мои детские рисунки?

Мелисса мягко кивнула.

- Я ничего не убирала.

Аврора на несколько секунд потеряла дар речи. Потом тихо прошептала:

- Спасибо... - Она обернулась к Питеру. - И вам спасибо за то, что привезли нас.

Питер тепло улыбнулся.

- Добро пожаловать домой, Аврора.

Эти простые слова неожиданно согрели сильнее летнего солнца. Аврора крепче сжала лямку рюкзака, медленно поднялась по знакомым ступенькам, положила ладонь на дверную ручку и с замиранием сердца переступила порог дома, который почти десять лет ждал ее возвращения.

Зайдя в дом, Аврора медленно поднялась по знакомой лестнице на второй этаж. Каждая ступень тихо поскрипывала под ногами, словно узнавала хозяйку спустя долгие годы. Через открытое окно в коридор проникал теплый летний ветер, принося с собой аромат сосен, нагретого дерева и цветов с клумбы возле дома. Она остановилась перед белой дверью, такой же, какой помнила ее в восемь лет. На ней все еще висела небольшая деревянная табличка с выцветшей надписью, выведенной детской рукой: «Комната принцессы». Девушка невольно улыбнулась, осторожно положила ладонь на прохладную дверную ручку и на секунду замерла. Сердце почему-то забилось быстрее, будто за этой дверью ее ждало не прошлое, а маленькая девочка, которой однажды пришлось слишком рано повзрослеть. Аврора медленно нажала на ручку, дверь тихо открылась. Первое, что она почувствовала, - знакомый запах: лаванда, свежевыстиранное постельное белье, дерево и едва уловимый аромат старых книг, комната словно остановилась во времени.

У окна по-прежнему стояла белая кровать с резной деревянной спинкой. На полках аккуратно расположились книги сказок, несколько плюшевых игрушек и фарфоровая балерина, которую Мелисса когда-то подарила ей на день рождения. Белые занавески лениво колыхались от теплого ветра. На письменном столе все так же стоял стеклянный стакан с цветными карандашами. Даже ночник в форме маленького замка остался на прежнем месте. Аврора медленно прошла вглубь комнаты, ее взгляд остановился на стене. Детские рисунки: замки с высокими башнями, принцессы в пышных платьях, рыцари, драконы, нарисованные неровными линиями солнце и радуга. Она тихо рассмеялась.

- Боже... - Провела ладонью по одному из листков. Пальцы едва касались бумаги, будто она боялась разрушить воспоминание. - Я ведь была уверена, что стану принцессой... - Она покачала головой. - Или хотя бы балериной в настоящем замке.

Из дверного проема улыбнулась Мелисса.

- Для меня ты и сейчас принцесса.

Аврора смущенно улыбнулась.

- Мам...

- Что?

- Спасибо... - Она снова посмотрела на рисунки. - За то, что ничего не убрала.

Мелисса только тепло кивнула.

- Я всегда знала, что однажды ты вернешься.

Когда мама ушла собираться на работу, Аврора еще долго ходила по комнате. Она поняла удивительную вещь, ей совсем не хотелось ничего менять. Нежные кремовые стены по-прежнему ей нравились, белая мебель казалась уютной, любимые книги все еще хотелось перечитывать. Вкус действительно почти не изменился. Она лишь аккуратно поставила на стол ноутбук, рядом положила несколько современных книг по хореографии, прикрепила к стене фотографии с соревнований, а над кроватью начала развешивать теплую гирлянду с маленькими лампочками.

Когда последняя лампочка наконец заняла свое место, снизу неожиданно хлопнула входная дверь. Следом послышались мужские голоса: более низкие, более взрослые, но удивительно знакомые.

- Мам, мы дома!

Голос Скотта, почти такой же, как раньше. Только увереннее.

- Господи, я сейчас умру от голода.

А это... Аврора тихо рассмеялась. Стайлз. Даже спустя столько лет он оставался Стайлзом. Она быстро поправила волосы, глубоко вдохнула и вышла из комнаты. Спустившись почти до конца лестницы, девушка остановилась. До первого этажа оставалось всего две ступени. Она молча смотрела вниз.

Скотт действительно очень изменился. Он стал значительно выше, плечи стали шире, спортивная фигура выдавала годы тренировок по лакроссу, темные волосы были короче, чем раньше, а на предплечье из-под рукава футболки выглядывала аккуратная татуировка. Но улыбка... Она осталась прежней, доброй и родной.

Рядом стоял Стайлз. Высокий, худощавый, с привычно растрепанными каштановыми волосами и такими же живыми карими глазами, в которых постоянно плясали смешинки. Он по-прежнему выглядел так, словно только что придумал очередную безумную идею.

Аврора невольно улыбнулась. В этот момент из кухни выглянула Мелисса, на ее лице появилась хитрая улыбка.

- Мальчики... - Она вытерла руки полотенцем. - А теперь обернитесь.

Скотт и Стайлз почти одновременно повернули головы. В доме наступила тишина. Скотт застыл с рюкзаком в руках. Стайлз вообще перестал моргать. Перед ними стояла уже не маленькая девочка с двумя хвостиками, цветными резинками и брекетами. Перед ними стояла взрослая девушка. Длинные каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи, большие карие глаза светились теплом, а легкая улыбка делала ее невероятно похожей на Мелиссу. Первым очнулся Скотт.

- Рори...

Он даже не заметил, как выронил рюкзак. В следующую секунду он уже взбежал по лестнице, крепко обнял сестру, поднял ее над полом и закружил.

Аврора звонко рассмеялась.

- Скотт!

Он только смеялся еще сильнее.

- Ты правда здесь!

- Скотт! - Она уже едва могла говорить от смеха. - Поставь меня!

Он продолжал кружить ее.

- Нет!

- Скотт МакКолл! - Она шутливо ударила его ладонью по плечу. - Я сейчас задохнусь!

Брат наконец остановился, но отпускать ее не спешил.

- Я так скучал...

Аврора прижалась к нему.

- Я тоже...

Все это время Стайлз продолжал стоять возле двери. Кажется, он вообще перестал понимать, что происходит. Аврора тихо подошла к нему. Он поднял глаза. Она мягко улыбнулась, приподнялась на носочки и легко коснулась губами его щеки.

- Привет, Стайлз.

Только после этого он словно вернулся в реальность.

- А... - Он смущенно почесал затылок. - Привет...

Несколько секунд он пытался подобрать слова. Безуспешно. Потом наконец выдохнул:

- Ты... - Он снова запнулся. - Очень... - Еще одна пауза. Скотт уже начинал подозрительно улыбаться. - Очень красивая стала.

На щеках Стайлза появился легкий румянец. Аврора благодарно улыбнулась.

- Спасибо.

Скотт не выдержал и громко рассмеялся.

- Боже мой... - Он держался за живот. - Стайлз Стилински потерял дар речи!

Стайлз возмущенно посмотрел на друга.

- Замолчи!

- Нет, серьезно! - Скотт продолжал смеяться. - Я впервые вижу, чтобы ты не мог связать два предложения!

- Просто... - Стайлз снова посмотрел на Аврору. - Она... изменилась.

- Спасибо, капитан Очевидность.

Все трое одновременно рассмеялись. С кухни снова появилась Мелисса, она уже переоделась в медицинскую форму, в руках держала сумку.

- Мне пора, - она улыбнулась детям. - Ужин на плите.

- Спасибо, мам, - Аврора подошла первой, крепко обняла ее. - Не переживай.

Она тепло улыбнулась.

- Всё будет под контролем.

- Очень на это надеюсь.

Мелисса тихо рассмеялась, поцеловала дочь в висок. Потом обняла Скотта.

- Не устраивайте дома катастрофу.

- Постараемся.

- Именно «постараемся» меня и пугает.

Она перевела взгляд на Стайлза.

- Пока, Стайлз.

- До свидания, миссис МакКолл.

Через минуту входная дверь закрылась, дом неожиданно стал очень тихим. Скотт улыбнулся и обнял сестру за плечи.

- Пойдем, - он слегка подтолкнул ее в сторону гостиной. - Нам столько всего нужно обсудить.

Они устроились на большом диване. Стайлз привычно плюхнулся в кресло напротив. Аврора вдруг внимательно посмотрела на брата, что-то показалось ей странным. Она нахмурилась.

- Скотт...

Он вопросительно поднял брови.

- Что?

- Как твоя астма?

Брат едва заметно прикусил губу, потом пожал плечами.

- Всё нормально.

Аврора внимательно посмотрела ему в глаза слишком внимательно, но через несколько секунд лишь кивнула.

- Хорошо.

Она чувствовала, что он чего-то недоговаривает, однако решила не давить. Если захочет - расскажет сам. Скотт быстро сменил тему.

- Так, - он хлопнул ладонями по коленям. - Рассказывай. Как жила?

Аврора улыбнулась.

- Училась. Танцевала. Иногда скучала.

- Иногда?

Она тихо засмеялась.

- Ладно, каждый день.

Скотт виновато улыбнулся.

- А соревнования?

- Были, очень много.

- Значит, ты теперь профессиональная танцовщица?

- Пока нет. Но очень хочу поступить на хореографию.

- Круто, - Стайлз заинтересованно наклонился вперед. - А какие танцы?

- Современная хореография. Иногда джаз, иногда контемпорари.

- Ничего не понял.

- Это нормально.

Все рассмеялись. Скотт хитро прищурился.

- Ладно... главный вопрос.

Аврора сразу поняла, к чему он ведет.

- Даже не начинай.

- Парень был?

Она покачала головой.

- Нет.

- Совсем?

- Совсем.

Стайлз неожиданно кашлянул, стараясь скрыть улыбку. Скотт довольно кивнул.

- Отлично.

- Что значит «отлично»?

- Значит, никто не разбивал моей сестре сердце.

Аврора закатила глаза.

- Ты невозможен.

- Это семейное.

Она рассмеялась.

- Теперь ваша очередь.

Скотт довольно откинулся на спинку дивана.

- Ну... Я продолжаю играть в лакросс, даже капитаном команды стал.

Аврора искренне улыбнулась.

- Я знала, что у тебя получится.

Он слегка смутился.

- Еще... - Он задумался. - У меня есть девушка.

- Правда?

- Да, ее зовут Кира. Она очень добрая, искренняя и немного застенчивая. Иногда кажется, что она сама не понимает, какая она на самом деле сильная. И, честно говоря... мне очень нравится быть рядом с ней.

Аврора широко улыбнулась.

- Значит, мне придется с ней познакомиться.

- Обязательно.

Стайлз тут же театрально поднял палец.

- Теперь моя очередь, - он важно выпрямился. - Я официально стал главным помощником своего отца.

- Шерифа?

- Именно! Иногда заполняю бумаги, иногда езжу с ним, а иногда случайно оказываюсь в центре очередной истории.

Аврора тихо рассмеялась.

- В этом я даже не сомневалась.

Он театрально поклонился.

- Благодарю.

- А Лидия?

Стайлз тепло улыбнулся.

- Мы попробовали встречаться.

Аврора заинтересованно посмотрела на него.

- И?

Он пожал плечами.

- Поняли, что гораздо лучше дружим. Без обид, без драм. Просто друзья.

Аврора мягко улыбнулась.

- Иногда так даже правильнее.

Стайлз согласно кивнул. За окном медленно опускался теплый летний вечер. Дом наполнялся ароматом приготовленного ужина, свежей зелени, томатного соуса и выпечки, которую Мелисса испекла утром. Из открытых окон доносилось стрекотание цикад, а легкий ветер лениво шевелил занавески. Разговор продолжался еще долго. Они смеялись над детскими воспоминаниями, перебивали друг друга, вспоминали смешные истории, спорили о пустяках и словно пытались наверстать все те годы, которые украло у них расстояние. И впервые за очень долгое время Аврора поймала себя на простой, но такой важной мысли. Она больше не чувствовала себя гостьей, она наконец-то снова была дома.

***

Дом постепенно затихал. За окнами уже давно опустились густые летние сумерки. Где-то далеко стрекотали цикады, ветер лениво перебирал листву старого дуба возле дома, а из приоткрытого окна доносился свежий аромат соснового леса, нагретой за день земли и ночных цветов. Внутри дома пахло чистым постельным бельем, деревянной мебелью и едва уловимым запахом ромашкового чая, который Аврора заварила себе перед сном.

Она сидела на кровати, поджав под себя ноги. Гирлянда, которую девушка повесила днем, мягко освещала комнату теплым золотистым светом. Маленькие огоньки отражались в стекле окна, отчего казалось, будто в комнате поселились крошечные звезды. Аврора медленно перебирала старый семейный фотоальбом. Вот она со Скоттом лепит снеговика. Вот они вдвоем на школьном празднике. Вот Мелисса держит их за руки во время прогулки. Пальцы девушки осторожно скользили по фотографиям, словно она боялась потревожить воспоминания. В дверь негромко постучали.

- Можно?

Аврора сразу узнала этот голос, она тепло улыбнулась.

- Конечно.

Дверь приоткрылась, Скотт осторожно заглянул внутрь.

- Не спишь?

- Пока нет.

Он немного замялся на пороге, совсем как в детстве.

- Можно я... посижу немного?

Аврора тихо рассмеялась.

- Ты сейчас спрашиваешь разрешение зайти в комнату собственной сестры?

Скотт виновато улыбнулся.

- Привычка.

- Заходи уже.

Он прикрыл за собой дверь и подошел ближе. Несколько секунд просто рассматривал комнату. Его взгляд скользнул по гирлянде, фотографиям, книгам, рисункам на стенах. Он улыбнулся.

- Здесь почти ничего не изменилось.

Аврора тоже огляделась.

- Мне кажется, мама специально сохранила здесь время.

- Она действительно сохранила.

Скотт сел рядом, матрас едва заметно прогнулся под его весом. Некоторое время они молчали. Молчание не было неловким, наоборот таким родным, что слова казались лишними. Скотт осторожно взял лежавший рядом альбом, открыл первую страницу и негромко усмехнулся.

- Помнишь это?

Он показал фотографию. На ней маленькая Аврора, измазанная шоколадом, упрямо прятала за спиной пустую коробку из-под печенья. Девушка звонко рассмеялась.

- Нет... - Она прикрыла лицо ладонью. - Только не говори, что ты до сих пор это помнишь.

- Конечно помню, - он рассмеялся вместе с ней. - Ты тогда сказала, что печенье украли белки.

- Мне было пять!

- Очень убедительная версия.

- А ты мне поверил.

- Я был твоим братом, - он пожал плечами. - Я обязан был тебе верить.

Аврора тепло посмотрела на него. Улыбка постепенно стала тише, более грустной. Она осторожно закрыла альбом, провела ладонью по обложке.

- Знаешь... - Ее голос стал едва слышным. - Мне столько раз хотелось вернуться.

Скотт внимательно посмотрел на сестру.

- Почему не сказала раньше?

Аврора опустила глаза.

- Потому что не хотела делать маме больно, - она глубоко вдохнула. - Каждый раз, когда мы созванивались, она старалась звучать счастливой.

- И ты тоже.

- Да, - она улыбнулась уголками губ. - Мы обе врали друг другу.

Скотт медленно покачал головой.

- Нет.

- Мы просто пытались защитить друг друга, - Аврора почувствовала, как к глазам снова подступают слезы. - Иногда мне казалось...

Она замолчала, слова застряли где-то внутри. Брат терпеливо ждал.

- Что?

- Что вы... научились жить без меня.

Скотт резко повернулся к ней.

- Даже не смей так думать, - его голос прозвучал тверже, чем обычно. - Ни мама, ни я. Никогда, - он медленно выдохнул. - Знаешь, что было самым странным?

Аврора покачала головой.

- Каждое утро я по привычке смотрел на вторую половину коридора, - он тихо усмехнулся. - А потом вспоминал, что тебя там нет.

Она почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

- Правда?

- Правда, - он улыбнулся. - Мне еще долго казалось, что ты вот-вот зайдешь и начнешь спорить из-за ванной.

Аврора рассмеялась сквозь слезы.

- Это ты всегда занимал ее первым.

- Потому что ты собиралась целую вечность.

- Девочкам нужно время.

- Девочкам нужно меньше двадцати пяти минут, - она слегка толкнула его плечом. - Вредина.

- Я скучал по этому слову.

Они снова ненадолго замолчали. Из открытого окна доносился ровный шелест деревьев. Ветер осторожно колыхал занавески. Комната словно дышала вместе с ними. Аврора осторожно прислонилась плечом к брату, совсем как много лет назад.

- Скотт...

- М?

- Ты тогда... - Она не сразу договорила. - В суде...

Он сразу понял, о чем она говорит. Его взгляд стал серьезнее.

- Да.

- Ты ведь тоже боялся?

Скотт тихо улыбнулся, совсем грустно.

- До ужаса, - он потер ладони, будто снова чувствовал ту самую дрожь. - Мне самому хотелось плакать.

- Но ты меня успокаивал.

- Потому что ты плакала сильнее.

Аврора тихо всхлипнула.

- Я ведь правда поверила тебе. Когда ты сказал, что всё будет хорошо.

Скотт прикрыл глаза. Несколько секунд собирался с мыслями.

- А я тогда очень хотел, чтобы это оказалось правдой, - он посмотрел на сестру. - Прости.

Аврора удивленно нахмурилась.

- За что?

- Что не смог тебя защитить.

Она резко покачала головой.

- Нет.

Он хотел возразить, но она не позволила.

- Нет, Скотт, - Аврора взяла его за руку. Крепко, совсем как маленькая девочка когда-то в коридоре суда. - Ты был ребенком. Ты не мог ничего изменить.

Он молчал. Она продолжила уже мягче.

- Зато все эти годы ты был рядом. Звонил. Поддерживал меня. Слушал мои бесконечные рассказы про танцы.

На лице Скотта наконец появилась настоящая улыбка.

- Они были совсем не бесконечными.

- Были, - она тихо рассмеялась. - Я могла два часа рассказывать, почему один поворот получился лучше другого.

- И мне действительно было интересно.

- Врешь.

- Нет, - он улыбнулся шире. - Потому что ты рассказывала об этом так, будто говорила о самом важном на свете.

Аврора почувствовала, как внутри становится удивительно тепло.

- Спасибо.

Скотт осторожно обнял сестру. Без спешки, без лишних слов. Она сразу прижалась к нему, положила голову ему на плечо, совсем как тогда. Десять лет назад, только теперь они оба были взрослее и объятия стали крепче.

- Знаешь... - Тихо сказал Скотт. - Мне кажется...

- Что?

- Мы наконец снова дома.

Аврора закрыла глаза, улыбнулась.

- Да, - она глубоко вдохнула знакомый запах дома - свежего дерева, стирального порошка, ромашкового чая и летней ночи, доносившейся из открытого окна. - Только теперь по-настоящему.

Скотт осторожно поцеловал сестру в макушку.

- И больше никуда тебя не отпущу.

Аврора тихо рассмеялась.

- Вообще-то мне через полтора месяца в школу.

- Это другое.

- А если поступлю в колледж в другом городе?

Он сделал вид, что задумался.

- Тогда... - Скотт тяжело вздохнул. - Придется смириться.

Она улыбнулась.

- Вот так-то лучше.

Он посмотрел на нее с привычной братской теплотой.

- Но где бы ты ни была...

- Я знаю, - она закончила за него. - Ты всегда будешь рядом.

Скотт молча кивнул и в эту минуту оба понимали: годы разлуки уже никогда не исчезнут из их памяти, но они больше не стояли между ними, потому что самые крепкие связи не рвутся ни временем, ни расстоянием. Они просто однажды снова приводят человека домой.