Глава 9. Красные сердца, зеленые стены

Наше время

Правду я Оле рассказать не могла. Пообещала Денису оставить всё в секрете, как часть сделки.

Осталось только придумать правдоподобную ложь, чтобы подруга в это поверила. Да-а, это задачка не из легких... И пока я мылась в душе и переодевалась в пижаму, у меня было время подумать.

Когда я вернулась, Оля уже постелила мне на диване в гостиной. Только увидев его, я осознала, как сильно устала — у меня слипались глаза, а голова отказывалась думать, хотя Оля уже пристроилась и готова была меня слушать.

В общем, мне пришлось ей рассказать увлекательную историю о том, как я потеряла кольцо, поехала за ним в деревню к бабушке, а на полпути поняла, что оно висит на веревочке на шее! И что какая же я глупая, сама же привязала его туда, чтобы не слетело, когда плавала в озере... А когда возвращалась в город, попала под жуткий ливень и вся промокла — не являться же в таком ужасном состоянии домой, ведь у мамы могла начаться истерика...

Кажется, Оля поверила. Оно и неудивительно, почему-то у меня всегда складно получалось обманывать...

"Молодец, Долина, а теперь молись, чтобы никто ни о чем не догадался..."

Всю ночь мне снился страшный сон...

Я была в школе, сидела на уроке английского и переводила песню. Максим Владимирович очень пристально на меня смотрел, а потом сказал, что я всё сделала неправильно и вызвал к доске Кристину Брежневу, чтобы привселюдно похвалить и... Поцеловать взасос!

Дальше я в слезах выбежала из класса, за мной погнался Бодя и упрекнул в том, что я гуляю ночью. И что он мне запрещает общаться со всеми, кроме него. Навсегда.

Потом откуда-то возник Денис с пистолетом. "Так нужно", — сказал он мне, выстрелив Боде в голову.

Я помню, что плакала над его телом, просила не уходить, а Булатов сказал:

— Ты же хотела узнать мою тайну? Вот она!

В общем, на утро я проснулась в разбитом состоянии, к счастью, позабыв главные подробности сна...

Суббота оказалась пасмурной. Сил и настроения ни на что не было, но по плану Дениса сегодня был первый день нашей с ним общей миссии. Сегодня вечером в ночном клубе Magic должен был состояться концерт популярной в городе группы The Broken Hearts.

Ещё утром мне позвонил Андреев. Мои руки дрожали, когда я взяла трубку...

***

9 сентября, суббота, утро

Даниил Артеменко (Денис Булатов)

Даниил понимал, что шел на риск, увозя школьницу ночью на мотоцикле. Но в последнее время он рисковал часто.

Времени улаживать этот вопрос с начальством особенно не было, как и писать отчеты.

— Булатов, — Сергей Гусенко, его напарник, тоже не разделял правильность поведения коллеги. — Скажи мне, ты хоть когда-то головой думаешь? Почти открыться школьнице!

— Не школьнице, а просто находке, — полицейский несся на всей скорости по трассе по направлению выезда из города. В это самое время он разговаривал по телефону в наушниках. — Ты подумай: её брат один из тех, кто попал в больницу с проблемами с сердцем и был одним из первых пострадавших. А её бывший — самый подозрительный старшеклассник всей школы. Знал бы, какие слухи о нем ходят...

— Напишешь в отчете, — отрезал Сергей.

— Гусь, господи, — Артеменко начинал злиться. — И в чем я не прав?

— Я не Гусь, а Дима. Дмитрий Булатов, твой брат.

— Мы говорим по закрытой линии.

— И всё равно.

Майор улыбался, но начинал немного закипать. Он помнил легенду и ему с его абсолютной памятью напоминания не требовались. Он очень любил Сергея Гусенко, за пять лет совместной работы они действительно сроднились, но он ненавидел его дотошность и любовь к правилам. Они часто ругались на этой почве: Артеменко имел свой стиль ведения дел, который часто не подходил под принятые стандарты.

"И поэтому я лучший", — майор Артеменко выжал газ до упора. Вновь начинался дождь, а он был всего лишь в своей черной кожаной куртке, которая мало как защищала, а ехать предстояло еще несколько десятков километров.

Путь лежал в детскую больницу. Там его уже ждали.

Лилия Лебедь, его новая коллега, та самая из отдела по борьбе с оборотом наркотиков, уже дежурила в холле заведения. Первое, на что он обратил внимание, это то, какая она миниатюрная, еле достигала его плеча. Короткие темные волосы в аккуратной прическе навеивали на мысль, что ей не пришлось ехать на мотоцикле на скорости 200 километров в час. Она была азиаткой или с восточными корнями, на что указывали утонченные черты внешности и темные глаза, что он разглядел за стеклами очков. А ещё носила строгий темно-серый костюм.

"Красивая и умная. Могла бы мне даже понравится, но судя по разговору по телефону, то по характеру она вылитый Серёга в юбке", — решил Даня.

Следующая мысль его позабавила. Ещё и фамилия у неё подходящая. Лебедь. Крук, Гусенко и Лебедь! Как же можно работать серьезно, если у них не группа, а настоящая птицеферма?

Артеменко поправил медицинскую маску на лице. То, что он был здесь, уже было рискованно, так как он был под прикрытием, но иначе он не мог. Впервые мог представиться шанс поговорить с пострадавшим и его родственниками, а это означало, что нельзя было его упустить.

В отчетах людей, работавших над этим делом до него, было написано всего несколько фраз: все попытки связаться с родственниками пострадавших закончилось ничем. Эта информация никак не поменялась за последние несколько месяцев. И вот одни родители откликнулись! В этот же самый день раздался звонок от новой коллеги, которая и договорилась о встрече в больнице. Всего было шестеро известных пострадавших, и четверо из них, на удивление, были из младшей и средней школы. Майор Артеменко предвкушал эту встречу, надеясь, что она сможет пролить свет на новые детали, необходимые в этом деле.

Он немного волновался перед встречей с коллегой. Хотелось верить, что она будет приятной. И вот перед ним она. Лилия Лебедь смерила майора Артеменко оценивающим взглядом. Совсем молодое лицо, хоть его и скрывала маска, разбитая бровь, хаотичная прическа. Глаза у мужчины были разного цвета. Выглядел он хорошо, но не так она представляла себе майора полиции из самой столицы. К тому же и образ у него как у хулигана из 90х годов: джинсы и кожаная куртка. Лебедь уж хотела что-то сказать, но он её опередил, заставив застыть с открытым ртом.

— Доброе утро, Лилия. Прекрасно выглядите. Не хотите выпить кофе после работы у меня дома? — она не видела его лица, но глаза опасно сверкнули.

Возможно, это была небольшая провокация. Даня частенько делал так с красивыми девушками. Судя по Лилии казалось, что она свою старательно прятала, стараясь придать образу строгости. Это и заставило его попытаться затеять эту игру.

Он ожидал чего угодно в ответ. Возможно, даже хотел, чтобы она оскорбилась и как это делала его начальница Маргарита, начала строго, но не злобно, учить его жизни. Но Лебедь неожиданно повела себя противоположно:

— Даниил. Ого, прям так, — она улыбнулась ему и посмотрела на наручные часы. — Итак, сейчас одиннадцать утра. А я девушка занятая. Здесь недалеко есть мотель с видом на озеро. А кофе может прям туда заказать, я как раз не завтракала. Думаю, к часу мы закончим с делами и можно будет отлучиться на минут тридцать-сорок, успеем к окончанию обеденного перерыва, — она как бы невзначай поправила его куртку, оценивающе на него глядя.

Даня замер, немного растеряно. Что-то игра не пошла по его плану. А после того, как их взгляды встретились и мужчина заметил на её лице победную улыбку, то понял, что проиграл. Вот черт! К своему собственному удивлению полицейский растерялся.

— Это не то...

— Ого, неужели сливаетесь? — удивилась Лилия, улыбаясь шире.

— Ну что вы. Просто для вас не хочется выделять только полчаса. Может, тогда встретимся за ужином?

Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока Лилия вновь не поправила ему куртку, стряхивая с неё дождевые капли, и не ответила:

— Предложение заманчивое. Но, увы. Я не встречаюсь с коллегами.

Артеменко прикусил губу, скривившись от боли. Совсем забыл, что её ему вчера разбили.

— Ну, мы из разных отделов.

— И всё же будем работать вместе.

К счастью или к сожалению, их игру прервала третья сторона.

— Майор Лебедь, майор Артеменко? — спросила высокая блондинка в белом халате.

— Да, это мы, — спокойно ответила Лилия Лебедь, кидая немного насмешливый взгляд на нового коллегу. Этот Артеменко показался ей совсем не серьезным парнем, у которого в голове одни шуточки. Девушка немного показательно расправила плечи и отдернула вниз аккуратный пиджак. Он неё так же не ушло, как Даниил во время этого закатил глаза. — Я звонила сегодня утром.

— Мне сообщили, — ответила работница больницы. — Всё хорошо, вы можете пройти. Только попрошу вас надеть эти медицинские халаты и воспользоваться автоматом с бахилами. Политика нашей больницы требует соблюдений гигиены. Всё же здесь дети, — они мило и мечтательно улыбнулась.

Разумеется, работники больницы, как и родители пострадавшего ребенка, не знали всей информации о причинах визита полицейских. Официальной версией была проверка качества безопасности образовательных учреждений, в частности еды и напитков. Именно это и предстояло им сегодня обсуждать. Если, конечно, новые коллеги смогут посмотреть друг другу в глаза.

Время от времени кидая друг на друга заинтересованные взгляды, Артеменко и Лебедь выполнили условия работницы больницы и последовали по длинному коридору вслед за ней.

Петляли по коридорам они недолго — уже через пять минут вышли к корпусу детской кардиологии.

— Подождите минутку, — попросила их сопровождающая и зашла в одну из палат, прикрыв за собой дверь.

Полицейские остались вдвоем. Лилия чувствовала, что новый коллега не сводит с неё взгляда. А ещё она могла бы поклясться, что с его губ не сходит улыбка. Но стоило ей развернуться, парень сделал вид, что ему более интересен вид за окном.

— Расслабься, — сказал он с немного равнодушной интонацией, что на удивление, немного зацепило Лилию. — Я уважаю право девушки на отказ. 

Лебедь уж было открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и закрыла. Возможно, так будет лучше. Уж слишком хорошо ей знаком его типаж мужчин.

— Предлагаю начать сначала, — сказала она, протягивая руку. — Нам всё же работать вместе, а я привыкла находиться с коллегами в хороших отношениях, чтобы процесс проходил наиболее функционально.

Артеменко усмехнулся, посмотрев ей прямо в глаза, когда его тёплая рука коснулась её ледяной и крепко сжала.

— Майор Лилия Лебедь, — сказала она более твердым и серьезным голосом и Даниилу даже почудился командный тон.

— Майор Артеменко. Даниил, — ответил он ей в такт и тут же отпустил её руку. Улыбнулся сквозь маску, не в силах долго оставаться серьезным. Не в его стиле было носить маски в реальной жизни.

"Интересно за ней понаблюдать, — мелькнуло в голове у полицейского. — Остроумная, но холодная как лед".

Осознав, что перед ним достойная соперница, они продолжили общаться на равных, наконец начав обсуждать дело, которое неоднократно обсуждали в переписке и во время созвонов. Антон Власов, Мальчик из пятого класса тринадцати лет, полтора месяца назад попал в больницу с теми же симптомами, что и предыдущие ученики: боль в сердце и подозрение на сердечный приступ.

Родители Антона очень хотели понять причину болезни сына, именно поэтому откликнулись на просьбу Лилии о встрече. Они не знали о других пострадавших и обеспокоенно переглянулись, стоило как бы невзначай об этом упомянуть. Антон уже сдал все возможные анализы, но всё безуспешно. Даже если он и употребил некое вещество, то его следов давно не было в его организме.

Полицейские прошли в стерильную светлую комнату после того, как их вызвали, закрывая за собой дверь. Зеленые стены, современное оборудование, телевизор... Эта больница была явно не городская.

Во время знакомства с семейной парой, Артеменко поймал себя на мысли, что так их и представлял: мужчина средних лет в свитере из натуральной ткани, ухоженная женщина с классическом платье, идеально уложенными волосами и немного обеспокоенным видом. Она сидела у кровати бледного мальчишки, подключенного к различным аппаратам. Потом они узнали, что отец, Лев Власов, работал известным в их городе адвокатом, а его жена Анна посвятила себя семье и сыну. Именно поэтому больше всех себя корила за случившееся.

"В таких пугающе идеальных семьях дети потом сбегают и что-то с собой делают. Как бы сделать так, чтобы поговорить с мальчиком наедине?"

Артеменко понимал, что очень просто это сделать не получится. Родители вряд ли оставят несовершеннолетнего наедине с незнакомыми полицейскими. Придется что-то придумать.

Тем временем, Лилия задавала стандартные вопросы. Большую часть ответов они уже знали, но это было формальностью.

— Антон увлекался спортом, следил за питанием и вообще из хорошей семьи, где оба родителя без вредных привычек... — рассказывала Анна, чуть ли не со слезами на глазах, сжимая бледную руку сына. — А сейчас — ему постоянно плохо. Говорит, что сердце колит! А я? Я только и могу, что звать врачей. Муж вечно на работе...

— У меня, кстати, осталось совсем немного времени. Скоро деловая встреча, — сказал отец семейства, глядя на наручные часы.

— Работает даже на выходных!

Артеменко внимательно рассматривал выражение лица мальчика. На его бледновато-зеленом лице лишь глаза выглядели живыми и осознанными. Серые и чистые. Антон заметил, что полицейский за ним наблюдает и внимательно посмотрел на него в ответ.

— В таком случае давайте поговорим с вами наедине. Выйдем? — предложила Лилия, приветливо улыбаясь, располагая к себе родителей для более откровенных вопросов, которые она готовилась вскоре задать.

"Ничего, малой. Я к тебе вернусь", — решил Даниил и вышел вслед за всеми. Они стояли несколько минут под дверью и разговаривали. Точнее, это полицейский наблюдал, как его коллега забалтывает семейство Власовых.

— Я за водой. В горле пересохло, — сказал он, заметив неодобрительный взгляд Лилии, но ушел раньше, чем она остановила разговор.

Он сделал небольшой круг и меньше чем через минуту вернулся в тот же коридор. К счастью, оба родителя стояли спиной к палате и ему удалось незаметно в неё проскользнуть.

Мальчик лежал на том же месте и молчал. И всё же, когда увидел полицейского, во взгляде промелькнул интерес.

— Привет ещё раз, Антон. Скажи, у тебя только сердце болит или разговаривать тоже больно? Мне для протокола надо, — усмехнулся Артеменко.

— Не больно, — спокойно сказал мальчик, не отводя взгляда. — Но не люблю попусту говорить.

— Даже и не скажешь, что ты сын своей мамы...

— Она мне не мама, а мачеха. Моя мама умерла, — внезапно сказал мальчик. — А отец работает.

— Так он твоя единственная семья, получается? — майор расхаживал по палате, делая вид, что его больше интересует современный телевизор, чем разговор, а сам внимательно слушал.

Власов младший замолчал. Но через секунду неуверенно ответил:

— ...да.

Полицейский замер и обернулся на Антона. Он знал эту интонацию. Мальчик чего-то не договаривал.

— Ты один в семье?

— Один, — на этот раз даже чересчур громко. И опущенный взгляд. — Но у меня много друзей. Приходят они, правда, редко. Упекли меня на край земли, сюда никто не ездит.

"Мальчик явно страдает от одиночества, лежит здесь днями с мачехой. Судя по тому, что расспросила Лебедь, состояние пока что не стабильное. Возможно, Антону потребуется пересадка и они ищут донора".

Внезапно дверь отворилась. На пороге застыли недовольные родители.

— Телефон забыл, — улыбнулся, оправдываясь, майор, показывая при этом свой смартфон, — нигде не мог найти.

— Большое спасибо вам за всё, — улыбнулась Лилия родителям, но судя по её выражению лица Артеменко понял, что им предстоит интересный разговор после того, как покинут больницу. — Мы уже уходим.

— Идите, пожалуй, — кивнул Лев Власов, всё ещё подозрительно глядя на полицейского, который напоследок махнул его сыну, шепча губами "до встречи".