9 глава

Вернувшись в Сидней, Элизабет и Джейк сразу же погрузились в режим антикризисного управления. Их квартира 402 превратилась в штаб-квартиру по защите репутации. Телефоны разрывались от звонков, журналисты дежурили под домом.— Нам нужно действовать быстро и профессионально, — говорила Элизабет, ее голос был спокоен, но в глазах читалась сталь. — Мы должны доказать, что все обвинения Клауса — ложь.Они начали с внутреннего аудита. Элизабет привлекла своих лучших юристов и финансовых аналитиков. Они тщательно проверили все данные о продажах и стриминге, каждый контракт, каждую транзакцию.Джейк, поначалу растерянный масштабом корпоративной войны, сосредоточился на своей части работы. Он предоставил все свои записи, электронные письма и журналы студийных сессий, чтобы доказать подлинность и честность творческого процесса.— У нас есть все доказательства, — сказала Элизабет через три дня изнурительной работы, обложившись кипами бумаг и светящимися экранами. — Наши продажи были органическими. Никаких «серых схем».— Значит, мы готовы идти в суд? — спросил Джейк.— Пока нет. Клаус умен. Он знает, что судебные тяжбы в Европе могут затянуться на годы, что еще больше навредит нашему имиджу. Его цель — не выиграть суд, а утопить нас в публичной грязи и заставить Universal расторгнуть контракт.— Что мы тогда делаем?— Мы используем его же оружие — публичность. Мы устроим пресс-конференцию и предъявим неопровержимые доказательства прозрачности наших операций.Элизабет организовала пресс-конференцию в тот же день, в арендованном зале, куда пригласили всех ведущих музыкальных журналистов Европы и Австралии. Напряжение в зале было огромным.Когда они вышли вдвоем — Элизабет в безупречном белом костюме, символизирующем чистоту ее намерений, а Джейк в своей обычной футболке и джинсах, но с серьезным выражением лица — зал зашумел.Элизабет взяла слово. Она говорила о прозрачности бизнеса, о важности подлинного искусства и о том, как конкуренция не должна переходить в личные нападки.— Мы готовы предоставить все данные о продажах и стриминге для независимой проверки, — заявила она, демонстрируя на большом экране графики и цифры. — Мы гордимся тем, что наш успех — это результат таланта и упорного труда, а не манипуляций.Затем слово взял Джейк.— Моя музыка всегда была честной, — сказал он, глядя прямо в камеры. — Я не использую ботов. Я не покупаю стримы. Я делаю музыку для людей, которые ее чувствуют. И если кто-то пытается разрушить это, используя ложь... он просто боится.В этот момент, когда они стояли вместе, поддерживая друг друга, стало ясно, что их сила не только в цифрах, но и в их союзе.На следующий день Ричард из Universal позвонил им лично. Он был впечатлен их выступлением и публичной поддержкой.— Вы молодцы, ребята. Мы с вами. И, кстати, продажи альбома за последние сутки взлетели еще выше. Кажется, публичность работает вам на руку.Клаус Мюллер был разгромлен. Доказательства Элизабет и Джейка были слишком очевидными. Журналы, опубликовавшие клевету, начали выпускать опровержения.Вечером Элизабет и Джейк сидели в тишине 402-й квартиры, уставшие, но довольные. Альбом «Резонанс» вышел на первое место в европейских чартах.— Мы сделали это, — прошептала Элизабет, прислонившись к плечу Джейка.— Нет, мы сделали это, — поправил он ее, обнимая.Они поняли, что их отношения — это идеальный микс: ее австрийская структура и его австралийский хаос создавали идеальный резонанс. Они были готовы ко всему, что принесет им будущее.