Главы 21 - 24

Глава 21. Какое забавное сокровище.

После того, как «недуг» Ян Мэна был излечен, он перестал шляться без дела и теперь всюду послушно следовал за Ю Цзы, носился туда-сюда по делам целый день и к вечеру устал настолько, что все кости ныли. Привычным движением скинул ботинки у порога, снял куртку и уже взялся за брюки, но внезапно почувствовав около себя опасный взгляд, проворно юркнул в спальню. Неизвестно почему, но после того, как утром он был «излечен» Ю Цзы, Ян Мэн постоянно ощущал на себе взгляд чьих-то глаз, наблюдающих за ним в темноте и словно на что-то намекающих. К тому же, эти ощущения всегда усиливались по мере приближения к нему Ю Цзы.

Хотя он целый день оставался рядом с Ю Цзы, однако Ян Мэн вольно или невольно избегал соприкасаться с ним, иначе он чувствовал себя не спокойно. Ян Мэн собрался выйти из спальни, но открыв дверь, испугался, увидев стоящего неподвижно под дверью Ю Цзы.

- Что ты тут делаешь?

Лицо Ю Цзы выглядело кротким, интонации лёгкими и непринуждёнными:

- Что я могу тут делать? Хочу взять одежду и пойти помыться.

Туго стянутые мышцы в низу живота Ян Мэна немного расслабились. Прежде они всегда спорили, кто первым пойдёт в душ, но сегодня Ян Мэн не стал торопиться, смиренно предоставив это право Ю Цзы. Он очень боялся, что если он первым пойдёт мыться, Ю Цзы непременно ворвётся в ванную и под предлогом совместного купания снова будет приставать к нему.

Наконец, Ю Цзы вышел с мокрыми волосами. Кушак его банного халата был повязан настолько слабо, что Ян Мэну показалось, что этот халат вот-вот распахнётся; спасаясь от потенциальной опасности узреть голого Ю Цзы, он быстренько шмыгнул в ванную.

Ю Цзы проводил косым взглядом торопливо мелькнувшую фигурку Ян Мэна и не удержался от ухмылки.

Влетев в ванную, Ян Мэн как следует запер дверь и с сожалением подумал, что было бы неплохо передвинуть раковину, чтобы подпереть её для верности. Он несколько раз подёргал дверь и удостоверившись, что она заперта достаточно крепко, успокоился и полез под душ.

«Надо-надо умываться по утрам и вечера-ам... а нечистым трубочистам стыд и сра-ам, стыд и сра-ам...» * - напевал Ян Мэн, намыливаясь и стараясь расслабить напряжённые нервы. Дойдя с мочалкой до некоей части тела, Ян Мэн вдруг заткнулся, почувствовав учащённое сердцебиение. Он провёл рукой туда и обратно, потёр, однако никакой реакции не последовало. Он снова потёр несколько раз и снова ноль реакции.

Он попытался мысленно представить горячие сцены из фильмов, однако, ничего не происходило. «Что с "ним" случилось? Раньше во время мытья "он" всегда пробуждался и очень легко вставал, почему же сегодня "он" такой вялый?» Ян Мэн снова и снова теребонькал своего «дружка», он уже весь вспотел, но всё было безрезультатно.

«Бум-бум-бум...» - неожиданно забарабанили в дверь. Истерзанный «дружок» выскользнул из рук испуганного Ян Мэна.

- Мэнцзы, ты почему так долго моешься?

Ян Мэн собрал все душевные силы, чтобы ответ прозвучал непринуждённо:

- Всё хорошо, я почти закончил.

«Может, я просто слишком напряжён...»

Ночью Ян Мэн извивался гусеницей под своим одеялом и усердно «трудился», но так ничего и не достиг. На какое-то мгновение он упал духом, но вскоре вернул веру в себя и попытался успокоиться. «Может, этим утром он как раз излился, и сейчас ему просто не хватает энергии; либо ещё не до конца восстановился после болезни, и вероятно, ещё возможен рецидив».

В итоге и на следующий день ситуация была всё та же. И на третий день тоже. Прошла неделя, а Ян Мэн так и не добился, чтобы его «штукенция» воспряла духом, как в то утро. В отчаянии Ян Мэн снова отправился к тому врачу.

- Разве ты уже не поправился? – удивился врач. Ян Мэн сконфуженно ответил:

- Всё было хорошо, но только один день.

- И как это произошло? – спросил доктор.

Ян Мэн стеснялся сказать правду. Врач понял всё без слов и принялся утешать его:

- Ничего страшного, если тебе неудобно рассказывать, я дам тебе совет. Ты ещё раз пройдёшь лечебную процедуру, как в тот день, полностью воспроизведёшь ту ситуацию и понаблюдаешь, есть или нет изменения? Если изменения будут, это докажет, что именно в той обстановке, именно с тем человеком твоя душа наиболее открыта и расслаблена.

- В его присутствии я совершенно не расслабляюсь, а только напрягаюсь.

Врач весьма убеждённо возразил:

- Напряжение доказывает, что у тебя есть к нему чувства, если бы не было чувств, разве ты бы напрягался?

Сердце Ян Мэна дрогнуло, а в ушах, словно наяву, прозвучали слова Ю Цзы «Тебе нравлюсь я». «Неужели он мне действительно нравится?..»

Порой психологическое внушение действует как доза яда и оно способно деморализовать человеческий ум, исподволь заставляя человека наивно поверить в некую истину. В отношении чувств подобный приём имеет такой же эффект. Если совершенно посторонние люди упорно твердят, что тебе нравится некий человек, пусть даже он тебе и не нравится, но под варварской бомбардировкой чужих намёков ты постепенно начинаешь обращать внимание на этого человека, и в итоге, в один прекрасный момент ложь превращается в правду.

Ю Цзы уже вырастил в твоей душе эти всходы, и теперь достаточно маленького катализатора, чтобы они смогли обрасти обильной листвой.

Вечером Ян Мэн в нерешительности переминался с ноги на ногу под дверью спальни Ю Цзы. Ю Цзы с притворным непониманием посмотрел на Ян Мэна и озабоченно спросил:

- Почему ты не идёшь спать?

- Это... Мне что-то не спится.

Ю Цзы со всей чуткостью позволил Ян Мэну выйти из неловкого положения:

- Заходи, поговорим.

Расположившись на кровати Ю Цзы, они начали неспешный разговор.

Поскольку действие препарата должно прекратиться только к утру, Ю Цзы не предпринимал никаких телодвижений, хотя отлично понимал цель прихода Ян Мэна. А Ян Мэн напротив, то и дело как бы невзначай прикасался к Ю Цзы, ёрзал и тёрся, причём, довольно грубо, но его возня вызывала у Ю Цзы откровенный смех.

Та-дам! С лихорадочно бьющимся сердцем Ян Мэн закинул свою ногу на бедро Ю Цзы. И он не ожидал, что Ю Цзы на это никак не отреагирует. Увидев, что Ю Цзы, судя по всему, засыпает, Ян Мэн взял его руку и слегка приподнял, наблюдая за его реакцией – и правда, заснул. Тогда он, едва дыша, медленно переместил руку Ю Цзы к своей промежности, при этом его давление подскочило чуть не в два раза.

Неожиданно Ю Цзы кашлянул.

Ян Мэн быстро разжал руку, откатился к противоположному краю кровати и плотно завернулся в своё одеяло. «Напугал меня, чуть не до смерти...», погладил себя по груди Ян Мэн.

Рука Ю Цзы пошарила по простыне, взгляд из-под ресниц перетёк вбок. Кое-кто, завёрнутый в одеяло и похожий на большой шар, неуклюже копошился, прямо-таки излучая сияние неловкости и конфуза.

«Надо же, какое забавное сокровище...» Его нежный взгляд источал любовь.

*Небольшая вольность переводчика, на самом деле Ян Мэн напевает «洗刷刷洗刷刷......洗刷刷......» - мыть и чистить, мыть и чистить... мыть и чистить...»; жаль, что китайцы не знакомы с творчеством Корнея Чуковского.)))

Глава 22. Брат поможет тебе это преодолеть!

Ян Мэн промаялся всю ночь, но так и не добился желаемого. Неудовлетворённый, в конце концов он провалился в тяжёлый сон. Ю Цзы проснулся раньше него, когда было уже больше девяти часов. Повернув голову, он посмотрел на Ян Мэна, который развалился рядом с ним, раскинув руки и ноги в стороны; гладкая кожа, похожая на белый соевый творог, открылась его взору.

Ю Цзы не удержался, протянул руку и погладил Ян Мэна по бедру, стараясь прикасаться как можно мягче, чтобы не разбудить его. Прошло ещё полчаса, и Ян Мэн проснулся сам. Опираясь на руку, Ю Цзы смотрел на него странно сияющими глазами.

Сначала Ян Мэн обомлел, но затем медленно овладел собой, воодушевился и ненадолго задержал взгляд, полный выразительного намёка, на лице Ю Цзы. Не заметив никакой заинтересованности со стороны Ю Цзы, он испытал злость и огорчение, перевернулся на другой бок и тяжко вздохнул. Ю Цзы придвинулся к нему поближе и с умыслом поинтересовался:

- Мэнцзы, что с тобой?

Ян Мэн медленно и печально выдохнул:

- Какой глупый...

- О ком ты говоришь, кто глупый? – спросил Ю Цзы.

- Тебе объяснить, кто глупый? Ты!

Ю Цзы едва сдерживал смех:

- Почему я глупый?

- Безнадёжно... - с сарказмом ответил Ян Мэн.

Ю Цзы нарочно долго молчал и ничего не говорил, пока Ян Мэн, наконец, не выдержал и повернулся к нему:

- Ты не знаешь, зачем я пришёл спать в твою комнату?

Сакраментальный вопрос задан, Ю Цзы ещё ничего не ответил, а Ян Мэн, сожалея, что не может от неловкости содрать с себя кожу, спрятался под одеялом. Ю Цзы с притворным непониманием покачал головой. Ян Мэн тяжело вздохнул:

- Ты слишком глуп!

Ю Цзы тихо рассмеялся; два ряда белых, как сахар, зубов, ясный взор узких, удлинённых глаз – просто не мужчина, а нарисованная картина, произведение искусства. К сожалению, Ян Мэн не испытывал никакого желания любоваться этой картиной. Его трудноизлечимая болезнь никуда не делась, как он мог позволить праздному зрителю шутить и смеяться над своим горем? Он немедленно начал одеваться, собираясь уйти.

Поняв, что Ян Мэн сейчас действительно уйдёт, Ю Цзы поспешно схватил его обеими руками, стремясь удержать. Разве он мог допустить, чтобы Ян Мэн вот так просто ушёл? Что, если он сейчас не смирится, закроется в своей комнате и сам отполирует своего «дружка»? И конечно же, обнаружит, что его «болезнь» прекрасно лечится и без его, Ю Цзы помощи, и тогда он останется не у дел.

- Не тяни меня, я хочу встать, - воскликнул Ян Мэн, пряча голову в одеяло.

Ю Цзы со смехом смял Ян Мэна в объятиях.

Ян Мэн вдруг ясно увидел, как оттянули краешек его трусов, потом этот выпуклый комок сомкнутой ладони передвинулся ниже и наконец, достиг запретной зоны; одно только прикосновение прошило электрическим током, и Ян Мэн издал низкий, протяжный стон. «Почему, когда он дотрагивается, всегда такие сильные ощущения?»

- Мэнцзы... - ласковый голос Ю Цзы прозвучал над ухом Ян Мэна.

На теле Ян Мэна выступил слой мурашек, а известная часть тела пробудилась одним прыжком. Внезапно Ян Мэн почувствовал, что его шея стала влажной; его тело застыло, его руки хотели оттолкнуть Ю Цзы, но к сожалению, объятия Ю Цзы были слишком крепкими, его «корень жизни» тоже находился в руке Ю Цзы; у Ян Мэна не было никакой возможности сопротивляться.

- Ты опять хочешь сделать «это»? Ю Цзы, я уже говорил тебе, лечение лечением, но нам нельзя... М-мм...

Ю Цзы запечатал поцелуем губы Ян Мэна. И хотя это было не в первый раз, но раньше эти поцелуи были просто лёгкими касаниями, подобно тому, как касается стрекоза поверхности воды, и скорее имели значение дружеской шутки. Теперь было не так, и в дыхании Ю Цзы Ян Мэн ощутил в полной мере властную настойчивость и серьёзность его намерений.

Его губы постепенно увлажнялись, сомкнутая щель между ними становилась всё более непрочной и раскрылась едва ли не в одно мгновение; неописуемый вкус ворвался внутрь его рта. Кончики языков сплелись, Ян Мэн затрепетал, а «предмет» в руке Ю Цзы раздувался и наливался силой.

- Мэнцзы, с того дня, как ты обиделся и ушёл, я понял, что не смогу жить без тебя. Мне не с кем делиться сокровенными мыслями, я не знаю, перед кем я могу не бояться опозориться, я не знаю, кто ещё может так благоухать, даже поев вонючего тофу... Много лет я жил под постоянным прессом. Я должен был притворяться перед всеми, мне нужно было взвешивать каждый грамм пищи, которую я ел; меня оскорбляли, а я вынужден был улыбаться в объектив. Я не знаю, зачем я стремился жить так. Если бы рядом со мной не было тебя, я бы сам не знал, кто я.

Ян Мэн только шевелил губами, но ничего не говорил. Ю Цзы продолжал целовать лицо Ян Мэна. Сначала поцеловал глаза, вынуждая Ян Мэна закрыть их, потом облизал нижнюю челюсть, затем соскользнул на шею, потом быстро переместился на грудь и нежно отметил два сосочка, легко лизнув оба. Ян Мэн внутренне собрался и немедленно сердито заявил:

- Отвали – от – меня!

- Облизывать, вращая * языком?

И язык Ю Цзы начал вращаться вокруг всех выпуклостей на теле Ян Мэна. Ян Мэн пытался отбиваться, но у него явно не хватало сил, и он мог только сдавленно мычать. Неожиданно он подумал, что ему хочется плакать. «Разве так должна закончиться вся моя жизнь? Моя невинная девушка из моих снов! Я жил так долго и мне даже не довелось просто подержать маленькие девичьи ручки».

- Ты должен доверять своему телу, оно честнее тебя.

Ю Цзы размазал кончиком пальца белёсую мутную субстанцию, растёкшуюся по низу живота Ян Мэна, его взгляд переместился с волосяной границы лобка на кожу живота Ян Мэна. Ян Мэн медленно опустил глаза и заметив набухший комок плоти в промежности Ю Цзы, тут же пробормотал:

- У тебя же нет никакой болезни, значит, ты можешь кончить сам.

- Как скажешь.

И Ю Цзы потянул руку Ян Мэна, засунул в свои штаны, сжал ею свой член и начал двигать вверх-вниз.

В последующие дни Ю Цзы использовал этот приём, чтобы путём такого надувательства заставить Ян Мэна слепо уверовать в свои целительные возможности. В самом начале Ю Цзы регулярно давал Ян Мэну препарат, чтобы Ян Мэн считал, что сам он ничего не может, и ему остаётся только прибегать к помощи Ю Цзы. Потом Ю Цзы перестал поить его лекарством, но Ян Мэн уже не пытался справляться своими силами, а по привычке так и бегал в спальню Ю Цзы.

В мгновение ока наступила зима.

Ю Цзы приступил к съёмкам в новом фильме. В первый же день официально начавшихся съёмок снималась сцена поцелуя на снегу. Одетый в тёплую куртку Ян Мэн стоял рядом и наблюдал, как Ю Цзы по команде режиссёра снова и снова повторял отрывок диалога и никак не мог войти в роль, а неподалёку стояла исполнительница главной женской роли с посиневшими от холода губами.

- Она не кажется тебе знакомой? – болтал с Ян Мэном новый сотрудник съёмочной группы.

Ян Мэн лениво поднял веки и окинул взором героиню. Она действительно показалась ему знакомой, но он не мог вспомнить, где её видел. Прежде, бегая вместе с Ю Цзы туда-сюда, он частенько посматривал на красивых женщин с горячим интересом и никогда не забывал приглянувшиеся личики. Неизвестно почему, в последнее время они все казались ему одинаковыми.

- Это та скандально известная подруга Ю Цзы, Цень Жуй. Она только недавно окончила Пекинскую киноакадемию и уже считается сестрёнкой-наставницей Ю Цзы. Говорят, они были знакомы ещё во время учёбы, ты этого не знал?

- Так это она... - Ян Мэн глянул на девушку искоса, - На фото очень красивая, а в действительности безобразная, как ебёна мать!!! Неудивительно, что я её не узнал.

- А ну, давайте... Оба приблизились, - режиссёр дал отмашку.

- Нет, это невозможно! - жаловалась актриса, непрерывно притопывая ногами и пытаясь согреть руки тёплым дыханием, - Режиссёр, слишком холодно, у меня всё лицо заледенело.

Режиссёр махнул подбородком, дав понять, что Ю Цзы должен согреть актрисе руки. Ю Цзы взял грелку и обернул ею руки актрисы. Ян Мэн вдруг почувствовал некий укол в сердце. «Так долго спать под одним одеялом, это что-то значит, пусть раньше он не принадлежал мне, но в конце концов, теперь он стал моим. Кроме того, "Сяо Мэнцзы" признаёт только его одного». Ян Мэн думал даже не о себе, он не мог не переживать за судьбу своего «главного сокровища»!

- Это бесполезно, немедленно найдите дублёра!

Ян Мэн неожиданным прыжком вклинился между этой парой. В невозмутимых зрачках Ю Цзы сверкнуло волнение, и на сердце сразу потеплело от неожиданного порыва Ян Мэна. Он отдал грелку актрисе, а освободившуюся руку сразу засунул в широкий рукав куртки Ян Мэна и сжал тонкую кожу хрупкого запястья.

- Сейчас нет готового дублёра! – Ю Цзы специально оглядывался по сторонам.

«Ебать!» - возразил про себя Ян Мэн, - «Разве готовый не стоит перед тобой?» Актриса подала голос:

- Не стоит беспокоиться, я всё сделаю сама. Я только что закончила обучение и мне выпал редкий шанс. Независимо от того, какие трудности возникают, я научусь преодолевать их.

Сердце Ян Мэна сжалось, и он тут же ответил:

- Сестрёнка, послушай, что тебе скажет старший брат. Ю Цзы не жалеет тебя, а брату тебя жалко. Это грязная и утомительная работа, позволь брату выполнить её. Не бойся, брат поможет тебе это преодолеть!!

Затем с видом героя, спасающего красавицу, он схватил Ю Цзы за руку и увёл его прочь.

*В тексте глагол滚 (gǔn), имеющий множественное значение: 1) набегать, быстро накатываться (о воде, волнах); клокотать, бурлить, кипеть; кипящий, бурлящий; 2) катиться, вертеться, вращаться; 3) бран. выкатиться вон, убраться восвояси (отвалить). Ю Цзы делает вид, что не понял и делает своё.

Глава 23. Кто такая любовница Ян?

Вот и подоспел очередной Новый Год.

Во всех учреждениях и организациях распускали сотрудников в отпуск, однако, график работы Ю Цзы становился всё более плотным, такова специфика индустрии развлечений. Когда широкие массы отдыхают, именно тебе в это время приходится работать сверхурочно.

Глядя на то, как другие люди возвращаются домой, затарившись покупками к Новому Году, Ян Мэн испытывал внутренний зуд от желания сделать то же самое.

Приняв вечерний душ, Ян Мэн неподвижно стоял перед окном, оттопырив маленькую, узкую попку.

- Как быстро летит время! Ещё один год прошёл, и мне уже исполняется двадцать восемь.

Ю Цзы лежал на кровати, опираясь на изголовье, проворно барабанил пальцами по планшету и между делом вяло отвечал на жалобные сетования Ян Мэна.

- Несколько дней назад мне звонил наш Сяо Байшу, сказал, что он женится 27-го числа и пригласил меня на свадьбу. Скажи, сколько мне положить в красный конверт в соответствии с моим теперешним статусом, чтобы было прилично?

- Э-м... Ну, сам решай.

Ян Мэн обернулся и увидел, что Ю Цзы даже не поднял головы и восторженным взглядом пристально смотрит на дисплей.

- Хорошо ещё, что полицейским полагается нести дежурство на Новый Год, а иначе, если я не появлюсь дома, родители могут что-нибудь заподозрить. Надо бы выбрать время и проведать их, чтобы они не беспокоились обо мне, а то вдруг они надумают искать меня в полицейском участке и обнаружат, что меня давно уволили, что тогда будет?

- М-угу-м...

- Скажи, когда я смогу сходить домой? Может, на Малый Сочельник? (24-е число 12-го месяца по Лунному календарю) Или 25-го? А может, я приду домой как-нибудь вечером и скажу, что только что сменился с дежурства и сегодня не ночую в участке, как ты считаешь?

- М-угу-м...

- Ю Цзы, ты долбоёб?

- М-угу-м...

- ... !!

Вконец разозлившись, Ян Мэн оскалил белые, острые зубки, прыгнул на кровать и выхватил планшет у Ю Цзы. Ю Цзы успел по-быстрому свернуть окно чата, однако, Ян Мэн всё-таки его увидел.

- С кем ты тут каждый день болтаешь, а?

- Ни с кем, просто несколько ребят просили меня устроить кое-какие дела.

Ю Цзы хотел отобрать планшет, но безуспешно. Ян Мэн нагло напирал:

- Ублюдок, кого ты хочешь одурачить? Если ребята просят о деле, почему бы им просто не позвонить по телефону?

- Дело слишком сложное, с массой всяких деталей, я боялся, что они просто не запомнят всё.

Ян Мэн не поверил и в самом деле вошёл в программу чата Ю Цзы. В результате, тут же высветилась иконка, и едва только Ян Мэн прочитал название ника, сразу пришёл в ярость:

- Любовница? *Оказывается, ты отметил её как любовницу?

Ю Цзы растерялся:

- Я не отмечал, он **с самого начала назывался «любовница».

- Ни хуя себе, однако, она знает себе цену. Говори, это та актриса на главной роли, с которой ты снимаешься?

- Как это может быть она? Посмотри внимательно, там указан пол – мужской, и кроме того, рядом с этой «любовницей» есть ещё один иероглиф.

- Любовница Ян... - пробормотал Ян Мэн и снова вспылил, - Мать твою, как можно было эту шлюху ещё и поставить в один ряд со мной? Кто разрешил ей взять мою фамилию? Блядь...

Ю Цзы видел, что если позволить Ян Мэну говорить дальше, неизвестно, до чего он договорится. Нужно срочно успокоить и вдобавок переключить его на что-то другое, чтобы как-то миновать эту скользкую тему.

- Ты вроде хотел сходить домой? Давай завтра вечером сходим вместе.

- Тебе не надо ходить, - Ян Мэн поджал губы, - Что, если отец о чём-то догадается?

- Если догадается, тем лучше. Значит, мне не придётся объясняться.

Ян Мэн встревожился:

- Ни в коем случае, это очень рискованно, у моего отца слабые нервы. Как-то раз моя мать подметала пол и вымела паука, так отец увидел и от испуга грохнулся в обморок.

Ю Цзы изобразил фейспалм: ***

- Успокойся, я очень тактичный.

Забравшись под одеяло, оба нетерпеливо приступили к развратным действиям. На этот раз Ю Цзы решил довести до конца свой план совращения и крепко зажал Ян Мэна со словами:

- Мэнцзы, давай поменяем правила игры, эти старые игры уже наскучили.

Красивое лицо Ян Мэна нежно зарумянилось, сердечко часто застучало, и под настойчивыми, побуждающими ласками Ю Цзы он, наконец, уступил:

- Хорошо, мы можем попробовать, но ты дашь мне атаковать. ****

Ю Цзы согласился с радостью. Ян Мэн принялся интенсивно дрочить, и от усердия едва не содрал с члена кожу, но петух по-прежнему категорически не желал воскресать из мёртвых.

- Почему опять не получается? – Ян Мэна уже всерьёз тревожил его недуг.

Ю Цзы с готовностью утешил его:

- Наверное, он не хочет атаковать.

- Почему не хочет? Мне-то очень хочется.

- Может, твоего желания просто недостаточно? Ты должен прислушаться к нему!

Ян Мэн обиделся:

- На этот раз я не собираюсь прислушиваться к нему, я в любом случае буду сверху.

- Хорошо, ты будешь сверху.

Ю Цзы опрокинул Ян Мэна и приподнял его маленькую, узкую попку.

- Неважно, сверху ты или снизу, я всегда буду считать, что ты атакуешь.

Немного погодя Ян Мэн вопил со слезами:

- Я атакую, а-аа....

- Да, атакуй, господин, ты такой тугой. *****

«...»

На следующий вечер из-за этого «происшествия» Ян Мэн так и не смог сходить домой, и только на третий день, вечером они вдвоём заявились в дом Ян Мэна, нагруженные множеством пакетов и сумок с подарками. Папа Ян, довольный и радостный, открыл дверь и совершенно не удивился, увидев Ю Цзы, как будто именно его и ждал в гости.

- Давай, проходи, проходи в комнату, садись.

Ян Мэн пустился в объяснения, выдавая себя с головой:

- Я случайно встретил его, когда возвращался с работы. Он сказал, что хочет навестить вас с матерью, как я ни пытался его разубедить, он меня не слушал, и я разрешил ему прийти вместе со мной.

Папаша Ян словно не слышал и глаз не сводил с Ю Цзы:

- Проходи, вот, угощайся фундуком. Я слышал, твои закоренелые фанаты говорили, что ты больше всего любишь фундук, вчера специально сходил в супермаркет и купил для тебя несколько фунтов.

«Я ведь не звонил ему вчера, не говорил, что сегодня буду дома? И тем более, я не говорил, что Ю Цзы хочет прийти со мной...» Похоже, один Ян Мэн был в замешательстве, а папаша Ян за руку втащил Ю Цзы в комнату, и оба принялись так оживлённо общаться, как будто между ними были давние, близкие отношения.

Ян Мэн боялся, что Ю Цзы ненароком что-нибудь ляпнет языком, и тоже придвинулся к ним, чтобы принять участие в разговоре.

- Ты очень занят последнее время? Я смотрю, твой Weibo совсем не обновляется, - говорил папа Ян.

Ю Цзы улыбался:

- Всё хорошо, просто порой не сплю ночами и устаю, за сутки удаётся поспать только два-три часа.

Ян Мэн притворно воскликнул:

- Неужели так тяжко быть знаменитостью? А я-то думал, что вы только и знаете, что прогуливаться по красным дорожкам да раздавать автографы направо и налево!

Папаша Ян даже не обратил внимания на этот выпад Ян Мэна, он просто сжал руку Ю Цзы и обратился к нему:

- Дай Мэнцзы побольше работы, он вполне крепкий паренёк, ему что спать, что не спать, всё едино.

На что Ю Цзы ответил весьма заботливо:

- Есть такая работа, которая для Мэнцзы не по силам, чем сидеть рядом со мной без дела, пусть он лучше спит подольше.

Услышав это, Лао Ян сразу повернулся к Ян Мэну:

- Ты слышал, Ю Цзы понимает, как заботиться о людях, ты должен больше стараться для него, понял?

- Да разве я для него не стараюсь? Я...

Пока Ян Мэн говорил, его лицо постепенно меняло окраску, он вдруг увидел знакомство отца и Ю Цзы в новом свете и сразу всё понял:

- Вы знали, что меня уволили?

Лао Ян тихо ответил:

- Я давно это знаю. Уже на следующий день, как тебя уволили, Ю Цзы сразу сказал мне.

Зрачки Ян Мэна стремительно почернели, белые зубы сцепились, на щеках заходили желваки:

- Ю Цзы, ты подлый интриган, если всё было известно, почему ты не сказал мне? Чтобы я не мог вернуться домой?

Ю Цзы придвинулся к Ян Мэну и сказал ему на ухо:

- Будь у тебя дом, куда ты мог вернуться, разве ты пришёл бы ко мне?

«А-ааа...» В который раз обманутый Ян Мэн вихрем ворвался в спальню отца, плотно закрылся изнутри и глубоко вздохнул, принимая твёрдое решение больше никогда не общаться с Ю Цзы, до самой смерти. Прямо перед его глазами был экран компьютера, на рабочем столе висел открытый чат, и Ян Мэн увидел во всей неприкрытой наготе знакомый ник «любовница Ян».

Он вдруг вспомнил, что его отец был третьим ребёнком в семье. «Маленький третий ребёнок Ян... Мать твою, как можно было эту шлюху ещё и поставить в один ряд со мной? Кто разрешил ей взять мою фамилию? Блядь...» Ян Мэн весь покрылся мурашками.

Снаружи смутно донёсся насмешливый голос Ю Цзы:

- Дядюшка Ян, вчера произошёл такой забавный случай, мы с Вами вечером общались по интернету, а Ваш сын...

Ян Мэн, как спринтер, со скоростью сто метров в час рванул с места и выскочил наружу.

*小三儿 (xiǎosānr) – данное сочетание иероглифов переводится как «любовница, связь на стороне». Дословный перевод по каждому иероглифу: 小 (xiǎo) – маленький, младший, 三 (sān) – три, третий,儿 (ér) - ребёнок, сын, обычно в подобных сочетаниях работает как словообразующий уменьшительный суффикс. Дословно «младший третий ребёнок». Игра слов.

**В тексте снова два разных, но одинаково звучащих местоимения, Ян Мэн употребляет她 (tā) – она, а Ю Цзы他 (tā) – он.

***Фейспалм (Facepalm) - популярное онлайн-выражение в виде физического жеста. Более широко известная трактовка выражения: «лицо, закрытое одной рукой», которое является проявлением разочарования, стыда, уныния, раздражения или смущения.

Источник:

****В тексте Ян Мэн именно так и говорит, 攻 (gōng) - нападать, штурмовать, наступать на..., делать выпады против.

*****Глагол 紧 (jǐn) имеет значение: тугой, тесный, плотный; а также крепкий, сильный. Можно предположить, что Ю Цзы как бы утешает Ян Мэна, «да, атакуй, ты сильный», а для него самого важно, что «тугой». Хитрый китайский язык, иногда скрытый смысл, подтекст, достигается за счёт множественного значения иероглифов.

Глава 24. Он неизлечим!

От переводчика: Первый том уже опубликован на бусти, ссылка на мой профиль бусти есть в разделе "описание". Второй том после ревизии появится там же через некоторое время.

Читающие со смартфонов, возможно, не видят этот раздел. Можно написать мне в разделе "сообщения" свою почту, я пришлю все ссылки на мои дополнительные каналы. Здесь публикацию ссылок на сторонние ресурсы сайт не пропускает. Приятного чтения.

Вечером, когда Ян Мэн, сидя на диване, обдумывал, что купить к Новому Году, раздался звонок в дверь. Открыв, он увидел Бай Лоиня и Гу Хая, у ног которых стояло несколько картонных ящиков.

- Почему вы пришли так поздно? – удивился Ян Мэн.

Задвигая ящики в квартиру, Бай Лоинь ответил:

- Нам в части выдали много всякой всячины, кроме того, мы получили ещё много подарков. Нам так много не съесть, поэтому я отобрал и принёс вкусненького и для вас в подарок. Гу Хай, возьми сначала этот ящик с креветками и поставь в холодильник, чтобы не испортились.

Ян Мэн открыл ящик и заглянул, он был полон превосходными, крупными тигровыми креветками, отборными, одна к одной, плотными и свежими.

- Ого, какие хорошие креветки, это из специальных поставок?

Бай Лоинь, не поднимая головы, ответил:

- Я даже не знаю, кто их принёс, у нас весь дом завален этим добром. Даже если мы будем есть в два раза больше, чем обычно, мы и то не съедим это всё! Так что, если вы ещё не закупались к Новому Году, то и не тратьтесь, я думаю, всей этой хрени будет достаточно вам, чтобы поесть.

Ян Мэн по-быстрому пересмотрел все подношения, всё, что принёс Бай Лоинь, было прекрасного качества, и Ян Мэн почувствовал себя растроганным до глубины души. Приведя в порядок все принесённые вещи, Гу Хай обратился к Бай Лоиню:

- Пошли, помоем руки.

И оба направились к дверям ванной. Как раз в этот момент оттуда вышел Ю Цзы, который был немало удивлён, увидев эту пару.

- Зачем вы пришли?

Гу Хай небрежно бросил:

- Проверить, живой ты ещё или уже нет.

Затем взял руки Бай Лоиня и направил их в раковину. Прислонившись к двери, Ю Цзы смотрел, как Гу Хай добросовестно и серьёзно отмывает руки Бай Лоиня, кашлянул и не удержался от ехидного замечания:

- Я, конечно, всё понимаю, но не до такой же степени? Он у тебя что, и руки сам помыть не может?

Гу Хай, не дрогнув лицом, ответил:

- Я не только ему мою руки, но заодно и себе, чем не экономия воды для вашей семьи?

Затем он стянул с крючка махровое полотенце и кинул его Бай Лоиню, чтобы тот мог вытереть руки.

Вернувшись в гостиную, где Ян Мэн как раз разбирался на диване с обилием подарков, Бай Лоинь вдруг обратил внимание на лежавший на нижней полочке чайного столика самострел и баночку со стеклянными шариками. С горящими глазами он сразу взял его:

- Ух ты, скажи, где ты его купил? Оказывается, такие вещи всё ещё продаются?

Для мальчишек, рождённых в восьмидесятые годы, такие вещи кажутся особенно родными. Ян Мэн смотрел на самострел, как на редкое сокровище:

- Это игрушка моего детства, я до сих пор берегу его.

Чем больше Бай Лоинь любовался самострелом, тем больше он желал получить его. И он немедленно обратился с просьбой к Ян Мэну:

- Дай мне этот самострел, я хочу добавить его в свою коллекцию, это будет мне на память от тебя.

Как же Ян Мэну не хотелось отдавать самострел! Однако, подумав о том, как много подарков к Новому Году принёс ему Бай Лоинь, он, стиснув зубы, всё-таки кивнул головой.

Ю Цзы видел, что Ян Мэн делает это с большой неохотой. Его Ян Мэн в самом деле очень любил этот самострел и когда было нечего делать, он сразу доставал и подолгу возился с ним. Посмотрев на его расстроенный вид, Ю Цзы огорчился и пошёл за помощью к Гу Хаю:

- Эй, поговори со своим Иньцзы, пусть он вернёт моему Мэнцзы самострел. Мой Мэнцзы не отличается высокими запросами, ему нравится возиться со всякими старыми финтифлюшками, если ты позволишь забрать у него эту игрушку, он расстроится.

Редкий случай, когда Гу Хай оказался сговорчивым и с удовольствием согласился помочь. Он подошёл к Бай Лоиню, взял у него из рук самострел и положил себе в карман со словами:

- Я помогу тебе сохранить его.

Затем он направился в сторону Ю Цзы. Ю Цзы думал, что Гу Хай сейчас вернёт ему самострел. Кто бы мог подумать, что Гу Хай не только не вернёт игрушку, но ещё и заберёт баночку, полную стеклянных шариков, спросив при этом Бай Лоиня:

- Тебе ведь это тоже нравится?

Бай Лоинь покивал головой. Разумеется, и эту баночку Гу Хай тоже сунул в свой карман со словами:

- Тогда я помогу тебе сохранить и это.

Глядя на это бесчинство, Ю Цзы стоял и молча покрывался серо-зелёными пятнами. «Блядь, я совсем безмозглый? Зачем я просил Гу Хая пожалеть Мэнцзы? Кто же не знает, что Гу Хай до такой степени обожает своего мальчика, что готов ради него на самый вопиющий беспредел! *Если сейчас Бай Лоинь скажет, что ему понравилась голова Ян Мэна, он запросто открутит её и преподнесёт своему Иньцзы на блюде».

Ян Мэн с жалким видом беспомощно смотрел, как дорогие его сердцу вещи исчезают в чужих карманах. Видеть это для Ю Цзы было невыносимо, и он подошёл к Гу Хаю с намерением потребовать вернуть обратно отобранное, но стоило ему только открыть рот, как Гу Хай заткнул его словами:

- Ещё раз заикнёшься об этом, я заберу у тебя твоего Ян Мэна и отдам моему Иньцзы за компанию.

Опечаленный Ю Цзы вернулся к Ян Мэну и похлопал его по плечу, утешая:

- Ничего, я потом схожу к ним домой, украду и верну тебе всё.

- «...»

Вчетвером они сели на диван, чтобы поболтать. Бай Лоинь испытывал недоумение: когда Ян Мэн жил у него в доме, он не уставал повторять, что он терпеть не может Ю Цзы; как же так получилось, что не прошло и месяца, а Ян Мэн уже попал в его объятия? И он, наконец, улучил возможность, чтобы спросить об этом.

Услышав вопрос Бай Лоиня, Ян Мэн помрачнел, метнул взгляд на Ю Цзы и Гу Хая, а затем подсел поближе к Бай Лоиню и прошептал ему на ухо:

- Пойдём, поговорим в другом месте, я не хочу, чтобы они слышали.

Как только Ян Мэн это сказал, Бай Лоиню пришлось отойти с ним подальше. Когда они ушли, на диване остались только Ю Цзы и Гу Хай.

Гу Хай закурил и с натянутой улыбкой взглянул на Ю Цзы:

- Ну и как, приятно трахать его тщедушное тельце? На мой взгляд, он не слишком приспособлен для таких упражнений. А если вдруг тебе захочется чуть пожёстче, не будет ли он плакать и жаловаться, что ему плохо?

- Приятно, не приятно, разве в этом дело, - скромно потупился Ю Цзы, - В любом случае, он не такой выносливый, как Бай Лоинь.

Гу Хай аж подскочил, как ужаленный:

- Твою мать, вы что, раньше трахались?

- Трахались мы с ним или нет, тебе ли не знать? – Ю Цзы равнодушно улыбнулся, - Во всяком случае, одно я могу заверить, меня ещё никто не трахал.

Гу Хай прищурил чёрные глаза:

- Не больно-то важничай, рано или поздно такой день наступит.

...

Пока Бай Лоинь слушал рассказ Ян Мэна, по его лицу несколько раз пробегала нервная судорога.

- Это правда?

Ян Мэн кивнул:

- Правда. Я тоже считаю, что это дурно и ненормально, но пиписька **признаёт его, как хозяина! С другой стороны, я благодарен этой «штукенции», если бы не она, я до сих пор так и не знал бы, что люблю Ю Цзы.

Его лицо выглядело счастливым.

Бай Лоинь сдерживался, рискуя получить внутренние повреждения. Ради того, чтобы сохранить результат усердных стараний Ю Цзы, а главное, чтобы уберечь от дальнейшего угнетения наркотиками «корень жизни» Ян Мэна, он решил, что не будет смеяться, как будто ничего не слышал.

Перед уходом Ю Цзы еле слышно сказал Бай Лоиню:

- Спасибо тебе, Иньцзы.

Бай Лоинь хлопнул Ю Цзы по груди:

- Относись получше к Мэнцзы, слышишь?

- Ты тоже хорошо относись к Дахаю, мне кажется, у этого болвана небольшие проблемы с психикой.

...

Только проводив гостей, Ян Мэн осмелился показать, насколько он огорчён:

- Они забрали мой самострел и все шарики.

- Ничего, я отомстил им за тебя, - ответил Ю Цзы, - Видел два стакана воды, что стояли на чайном столике? Я подмешал в воду препарат, сегодня ночью пусть даже не пробуют, ни у одного из них ничего не получится...

- Но никто из них не пил, - перебил его Ян Мэн, - Это я всё выпил.

Лицо Ю Цзы стало серым.

- Ты всё выпил?

- Да! Я так много говорил с Иньцзы, что у меня пересохло во рту. А какой препарат ты подмешал в воду? И какие последствия будут после того, как выпьешь?

«...»

Ю Цзы был окончательно поражён. С учётом обоюдной кипучей энергии Бай Лоиня и Гу Хая, он соответственно увеличил дозу в пять раз, а это значит, что в двух стаканах доза превысила норму в десять раз. И всё это досталось Ян Мэну. С его-то слабеньким «птенчиком» излечение займёт как минимум несколько недель, а то и лет. А если что-то пойдёт не так, то он у него и во всю жизнь не встанет! «Пиздец, он неизлечим! Гу Хай, ублюдок, почему твои проклятия так точно сбываются?»

*В тексте идиома 人神共愤 (rén shén gòng fèn) – вызывающий гнев Богов и людей. Обожание достигает такой степени, что вызывает гнев Богов и людей.

**В тексте именно 鸡鸡 (jījī) - разг. пися, пиписька (мужская). 

                                                                       Конец.

                                                        (теперь уже точно)