10/9

   Дёрнувшись, будто споткнувшись, Денис резко распахнул глаза и всё, что он увидел, это темнота. Возможно он испугался, если бы не тёплые руки, обнимающие его поперек живота. Лёша лежал, уткнувшись носом меж лопаток шатена, и мерно посапывал. Громов, вспоминая прекрасно проведенное утро, осознал, что они проспали весь день, в буквальном смысле этого слова. Он по привычке потянулся к тумбочке за телефоном, но не обнаружил его там. Всё верно, он сейчас у блондина дома, это его спальня, его кровать и его тумбочка.

— Лёш, просыпайся уже поздно.

   Голос теплой волной разлился по замкнутому пространству и достиг ушей баскетболиста. Он всегда был лёгким на подъём, что с кровати, что в жизни. Золотов медленно открыл глаза и сильнее прижал волонтёра к себе.

— Доброе утро, — хрипло, ото сна, пробормотал он.

— Вообще-то уже вечер, хотя может и ночь, но я в душе без понятия где мой телефон, чтобы узнать это. Еще и ты вцепился, не вдохнуть, не выдохнуть, не, тем более, встать.

— Бля… не бурчи, солнышко. Я ненавижу когда после сна громко. — Алексей расцепил руки, выпуская блондина из объятий и сладко потягиваясь. — Твой телефон, скорее всего, остался в прихожей утром, — и с пошлой ухмылкой, не забыл добавить. — Нам было не до него немного.

— Ой всё, я пошёл, а ты давай вставай я есть хочу.

   Дэн поднялся с кровати ища поблизости свою одежду, но наткнувшись на висящую на тремпеле рубашку своего уже парня, не смог удержаться надевая её. «Фу, это я что, только что повёл себя, как какая-то сопливая девка?» — пронеслось в его мыслях, но снимать он её конечно же не стал, а отправился в ней за телефоном, который действительно оказался в прихожей, как и говорил Лёша. Взглянув на дисплей шатен забыл про время, увидев больше 20 пропущенных и всего одно имя на всех — «Georges»

— Солнышко, у меня ничего нет из еды, можем куда-то сходить или заказать на дом, — раздалось с кухни. В следующий момент голос раздался ближе. — Что думаешь?

— Мне всё равно, — резко заблокировав телефон, Дэн развернулся к баскетболисту лицом. — Как хочешь, так и сделаем.

— Ну пошли тогда пройдёмся, не хочу дома сидеть, — баскетболист оглядел парня напротив с ног до головы, и притянув к себе за талию, обнял. — Хотя, если ты всегда будешь ходить так дома, я готов вообще не бывать на улице и наслаждаться твоим видом.

— Не смущай меня, — он мягко оттолкнул от себя Золотова и последовал в комнату. — Ещё успеешь насмотреться, а сейчас я буду одеваться, поэтому не иди за мной.

— Да что я там не видел! , — со смехом прозвучало уже после хлопка двери.

   Кафе было выбрано единогласно. Стеклянные двери, панорамные окна, уйма солнечного света днём, а сейчас мягкий свет квадратных люстр, висящих на потолке. Стеклянные столики с рамкой из темного дерева, кремовые кожаные диванчики, огромное количество живой зелени и лаковый бежевый потолок, контрастирующий с темным напольным покрытием. Каждый столик — отдельная зона, зоны разграничены ширмами из светлого дерева. Невероятный уют, атмосфера уединения и, в то же время, всё невероятно стильно, одним словом — модерн.

   Через парадный вошли два парня, выглядящие, словно с обложки модного журнала. При этом, одеты они достаточно просто, но взгляд оторвать было невозможно. Первый казался очень высоким по сравнению со своим спутником. Светлые, слегка отросшие пряди, выгорели на солнце и казались почти белыми. Карие, почти чёрные, глаза, в обрамлении таких же чёрных ресниц сильно контрастировали на фоне светлой кожи и волос. Подкачанные руки и грудь подчеркивала белая рубашка, с закатанными по локоть рукавами. Крепкие бёдра были обтянуты голубым джинсом, а на ногах красовались белые кроссовки. Точно такие кроссовки, но на два размера меньше были у второго парня — не высокого, но и не сильно низкого шатена. Смугловатая кожа, каштановые волосы, слегка вьющиеся, находящиеся в постоянном беспорядке и, совсем не вписывающиеся в этот образ, светло-голубые глаза. Среднее телосложение, как говорится, не толстый, но и не дрыщ. Светло-голубая рубашка с расклешёнными рукавами, наполовину заправленная в белые джинсы, подчеркивала некую утонченность парня, придавая ему слегка женственный вид из-за хрупкого телосложения. Казалось, две противоположности, но до чего же правильно они смотрелись вместе. Это заметил бы и слепой.

   «Друзья» проследовали к самому дальнему столику около окна и сели напротив друг друга. Шустрая официантка объявилась тут как тут, сразу же стреляя глазками в Дениса, протягивая обоим парням меню. Это не скрылось от глаз Алексея, и он ревностно выдохнул, из-подо лба смотря на то, как девушка в третий раз поправляет волосы, даже и не думая отходить, стоя почти впритык к ЕГО парню. Не придумав ничего лучше:

— Девушка, я вас позову, когда мы с моим парнем определимся с выбором, — сделав акцент на словах: «мой парень», блондин ухмыльнулся наблюдая за реакцией официантки. Она побледнела, покраснела, выдавила что-то на подобии: «Да, конечно, простите, я подойду позже», — заикаясь, и спотыкаясь ушла.

— Ты что творишь?! , — покрасневший шатен закрыл меню и стукнул им по голове Лёши. — С дуба рухнул?! Нельзя же так говорить! , — продолжал шёпотом «кричать» Дэн.

— Я сказал правду, пусть не распускает слюнки на моего парня, я вообще-то ревную.

   Громов не нашёлся, что ответить, поэтому вновь уткнулся в меню, выбирая блюда на их вечерний завтрак. Остановив свой выбор на рисе с овощами на пару, волонтёр обратился к Лёше.

— Я выбрал, а ты?

— Да, скажи что ты будешь, я сделаю заказ, — выслушав его, Золотов подозвал официантку и продиктовал заказ.

— Хорошо, что будете пить? , — поинтересовалась она. — Могу посоветовать белое сухое вино…

— Нет, спасибо, мы не пьём. Два стакана воды без газа, пожалуйста.

   Оставшись вдвоём парни начали обсуждение предстоящих дел. Баскетболист позвал Дэна на полуфинал, на что тот с радостью согласился, пообещав, что будет поддерживать его больше всех. Денис начал рассказ об интересных случаях на работе, на особо смешных моментах, он прерывался, не сумев удержать смех, и только потом продолжал рассказ.

— Вот тогда, я пообещал себе — больше никогда не буду иметь дело с кенгуру, — шатен вновь рассмеялся и перевёл взгляд за окно, случайно ухватившись за знакомый силуэт. Мужчина лет 25, может чуть больше, будто почувствовав его взгляд развернулся, смотря прямо в голубые глаза. Секунды хватило, чтобы узнать друг друга. Незнакомец резко скрылся, а Громов напряжённо сглотнул, забегав глазами по столу, на который как раз поставили их блюда.

— Salut, ma chérie, — возлюбленные синхронно подняли взгляд на подошедшего мужчину. Первый с недоумением, второй с грустью и стыдом.

Привет, моё золотце.

— Salut, mon cher, — на чистом французском ответил Денис. — Que fais-tu ici?

Привет, мой дорогой. Что ты здесь делаешь?

— Je voulais te retrouver, tu as disparu de façon si inattendue…

Я хотел найти тебя, ты так неожиданно исчез...

— Секундочку, можно мне, блять, понимать, что происходит, — вспылил Золотов. — Дэн, объяснись.

— Georges, j'ai peur que nous n'ayons rien à dire. Voici mon futur mari Alexey Zolotov, — произнёс Громов указывая на Лёшу. — Tu m'as laissé, je suis parti et j'ai trouvé mon amour ici.

Жорж, боюсь, нам не о чем говорить. Это мой будущий муж Алексей Золотов.Ты оставил меня, я уехал и нашел здесь свою любовь.

— Mais tu es revenu plus tard, et je voulais tout arranger…

Но ты вернулся позже, а я хотел все исправить…

— Désolé c'est trop tard, je l'aime, — после этих слов волонтёр накрыл ладонь Алексея своей, а тот в свою очередь сжал её на столько крепко, что ещё немного и пальцы Дениса посинели бы.

Прости, уже слишком поздно, я люблю его.

   Мужчина грустным взглядом проследил за их руками, так же грустно улыбнулся и ушёл, сказав напоследок лишь:

— Je me souviendrai toujours de toi, ma chérie. Soyez heureux.

Я всегда буду помнить о тебе, моё золотце. Будь счастлив.

— Отпусти мою руку пожалуйста, мне больно.

— Объясни мне что это сейчас было, почему он называл тебя своим?!, — со злостью проговорил Золотов. — Я конечно не полиглот, и французского не знаю, но то, как он смотрел на тебя, и как говорил ласково, не заметил бы только конченый отсталый дебил.

— Не злись, я тебе всё расскажу, — Денис дословно пересказал их Диалог с Жоржем и замолчал в ожидании реакции.

— Вот как, расскажешь, что между вами произошло?

— Та ничего интересного, когда я переехал в Австралию он…

— Секундочку!, — резко выкрикнул блондин. — Ты назвал меня своим мужем?

— Тише ты, не кричи, — смущаясь с реакции близстоящих столиков, прошептал Дэн. — Будущим мужем, если быть точным.

— Я люблю тебя, — неожиданно выпалил Алексей. — Правда люблю, и хочу, чтобы это было правдой.

— Что?

— Рассказывай дальше, пожалуйста, я весь во внимании.

— Ладно? Так вот, когда я переехал в Австралию он был моим наставником. Мы находились вместе почти круглые сутки и именно с помощью него я забыл о тебе на какое-то время. Затем, спустя год, он признался, что влюбился и сказал, что поймёт, если я его отвергну, но я решил попробовать. Терять мне было нечего, но почему-то у нас не срослось. У нас был вечный конфетно-букетный период, мы целовались раз в день, и это никогда не было страстным и будоражащим. Наверное, его тормозила разница в возрасте почти в десять лет, — баскетболист наградил его удивлённым взглядом. — Да-да, ты не ослышался, он просто хорошо сохранился. На самом деле ему уже тридцать один год. Эти наши недоотношения продлились год, а после ему предложили должность главврача в клинике во Франции. Ну вот так мы и расстались, как раз перед тем, как я собирался предложить ему зайти дальше.

— Как хорошо, что он съебался.

— Наверное, так и есть. Короче потом он вернулся в Австралию, это было за неделю, до того, как я приехал. Я хотел выяснить с ним всё, потому что уезжая Жорж ничего мне не объяснил, а в итоге оказалось, что он нашёл себе во Франции жену. Я психанул, приехал сюда, а дальше ты знаешь.

— Ну и лох этот мужик, такое солнышко упустил, — Золотов уже смягчил тон, и нежно поглаживал кисть шатена левой рукой, продолжая ужинать. — Но спасибо ему за то, что ты целиком и полностью достался мне. Если бы не он, мы могли бы не встретиться снова и кто знает, может я так до конца жизни искал бы тебе замену.

— Но мы же встретились, а остальное, как по мне, и не важно уже.

— Да, потому что ты теперь мой, а я твой. По другому и быть не может.

   В тёплой семейной атмосфере прошло несколько дней. Блондин успел погостить у Дениса и пообщаться с его семьёй, ночевать Дэн ходил к нему, наслаждаясь тем теплом и лаской любимого. Жорж больше не объявлялся, что не могло не радовать Алексея. Каждое утро бывший волонтёр вставал пораньше, чтобы приготовить Лёше завтрак, затем провожал того в универ и шёл на пробежку. После встречал после тренировки, которая проходила после пар, и они вместе шли домой. Так проходил день за днём, и вот сегодня суббота — у Алексея Золотова, семнадцатого номера команды, сегодня полуфинал. Он встал рано и уехал, не дождавшись пробуждения своего парня.

   Шатен проснулся в холодной постели один, и сразу же потянулся за телефоном. Разблокировав он обнаружил входящее сообщение и сразу же открыл его.

От кого: Мой<ЗСолнышко, я уже выехал, рука не поднялась тебя разбудить.

Матч начинается в 11:00, просто напоминаю)

Не грусти, люблю тебя:*

   Улыбка моментально озарила лицо Громова, и уже в приподнятом настроении он отправился в душ, а после и завтракать. Он надел те же вещи, что и неделю назад в кафе, уже находясь в своей квартире. Затем возле зеркала уложил волосы в привычном беспорядке и собирался уже выходить, как зашла Аня.

— О, мандаринка, ты что-то хотела?

— Да, братик, поговорить, — девушка прошла в комнату и расположилась на кровати Дениса. — Вы встречаетесь или просто трахаетесь?

— Что? , — Дэн опешил от её слов, даже не зная, как на это ответить. — Ты что за слова такие употребляешь, не доросла ещё.

— Я жду объяснений. Всё подчистую, без утаиваний всяких моментов, как раньше.

— Ты ведь всё равно не отстанешь? , — дождавшись положительного кивка со стороны сестры, он продолжил. — Мы встречаемся, и спим тоже.

— Ты же ненавидел его? Я думала, что он аморальный урод и…

— Сначала выслушай меня.

   Дэн перебил сестру и начал рассказ. Она была в курсе всех событий, которые произошли в школе, и знала про Жоржа, так что рассказать предстояло не так уж и много. Так он и поведал ей, как впервые встретил Лёшу с Никитой в подъезде, и как увидел сходства себя с его мальчиками. Как стремительно у них всё произошло, и как тот отдался ему. Почему он резко сорвался в Австралию, хотя вроде как был в отпуске, и про случай на баскетбольной площадке. Затем и про секс, и про ресторан, где он снова встретился с бывшим парнем, и про то, как они решили жить вместе.

— А сейчас я иду поддержать его на игре. Для него это правда важно, как и для меня, — Громова младшая резко придвинулась к брату и крепко обняла его.

— Ты же не станешь любить меня меньше?

— Нет, конечно, ты же моя мандаринка, как я могу перестать тебя любить? , — шатен не мог не умилиться с реакции сестры. Он знал, что является для неё самым близким человеком, которому она рассказывает всё на свете. И это работало в обе стороны. — Но и его я люблю. Очень. Даже не знал, что смогу кого-то так полюбить.

— Чур я буду твоей подружкой невесты на свадьбе, — Аня подмигнула и выбежала из его комнаты.

— Вот жопень малая, — Денис лишь посмеялся, и, еще раз посмотрев на себя в зеркало, отправился на автобусную остановку.

   Места болельщиков были почти переполнены. Преимущественно зрители состояли из парней не старше 30, но присутствовали и более взрослые мужчины, наверное какие-то важные шишки, судя по их статному виду, и девушки, в большинстве своём пришедшие за компанию со своими парнями. Громов сразу прошёл к первому ряду, занял последнее свободное место, и замер, высматривая любимый силуэт среди разминающихся спортсменов. Минута, две, пять и в зал зашёл он. Разгорячённый, уже размявшийся, слегка вспотевший и невероятно сексуальный. Ни одна вразумительная мысль не возникла в голове Громова, пока его парень продолжал разминаться, опомнился он лишь после объявления о приветствии между командами. Команда Золотова была облачена в жёлто-чёрную форму и уже направлялась на свою половину поля. Он был очень важен для своей команды, как игрок. Диспетчер команды, её плеймейкер и главный пасующий на поле, одним словом — поинт-гард, или как говорят ещё — разыгрывающий защитник. Баскетболист, который лучше всех видит ситуацию на поле, отлично знает сильные и слабые стороны, как своей команды, так и чужой. Ему приходится больше всех анализировать игру и фактически самому строить её. Обычно данный член команды специализируется на проходе в двухочковую зону и передаче паса для завершения атаки, но не в случае Алексея. Его рост позволял помимо этого успешно атаковать самому, забивать с разных дистанций и конечно же данковать. И сейчас, стоя в центре поля в ожидании своего соперника для спорного мяча, блондин с нежностью смотрел в родные голубые глаза одними губами говоря: «Люблю». Затем послышался свисток, гул болельщиков и скрип кроссовок, во время особо резких торможений.

   Раздался сигнал, оповещающий о конце игры, затем бурные овации болельщиков и наконец финальный счёт.

— Со счётом 86:71 победила команда А…

   Снова шум и гам, и Денис с радостной улыбкой на лице ищет своего победителя. Конечно же он, как капитан команды, находится в самой толпе и принимает поздравления. Неожиданно сзади, его кто-то хватает за локоть.

— Привет, ты же Громов Денис? , — видя недоумённый взгляд, незнакомец поспешил объясниться. — Я в одной команде с твоим парнем, и по совместительству его лучший друг. Он просил привести тебя в раздевалку после игры, поэтому пошли.

   Всё ещё находясь под впечатлением, Дэн последовал за так и не представившимся «другом его парня», надеясь, что в этом нет никакого подвоха. И сомнений не осталось в правдивости его слов, когда шатен оказался в раздевалке, где слегка пахло потом и валялась куча вещей. А самое главное, буквально через пару минут к нему присоединился и Лёша.

— Ты был так крут сегодня! , — волонтёр с разбега запрыгнул на руки к возлюбленному и крепко обнял того за шею. — Я действительно горжусь тобой.

— Спасибо, солнышко, — блондин лишь улыбнулся и поцеловал своего парня.

— Кхм, простите, — они резко отстранились друг от друга и обернулись на голос незнакомца. — Меня зовут Жданов Мирослав Артёмович, и я президент «Белых тигров», надеюсь не помешаю?

— Оу, нет, конечно, проходите, — Золотов смутился и, опустив Дэна на пол, подошёл пожать руку. — Прошу прощения, просто мы были очень рады победе и выходу в финал.

— Ничего страшного, я всё понимаю. Это ваш…?

— Мой парень Денис, это проблема?

— Нет, ни в коем случае. Я пришёл обсудить Вашу игру. А точнее оповестить Вас о том, что я весьма заинтересован. Вы не против, если я перейду на ты? , — баскетболист лишь утвердительно кивнул в ответ, и замер в ожидании дальнейших слов. — Так вот, ты весьма интригующий игрок и я хочу тебя в свою команду. Окончательное решение я сообщу после просмотра вашей игры в финале. Что ты можешь сказать по этому поводу?

— Я очень рад, что Вы обратили на меня внимание, это большая честь. Но у меня есть вопрос, — вопросительный взгляд изучал лицо молодого парня. Президент был статным мужчиной, лет тридцати пяти — сорока, с мелкими морщинками вокруг глаз, выдающими его добрый нрав. — Я не собираюсь менять ориентацию, скрывать её и тем более отказываться от своего парня, если этого потребует контракт.

— О, так вот к чему ты вёл, — мужчина лишь по-доброму усмехнулся. — Я сидел рядом с ним, — кивнул Мирослав в сторону притихшего Громова. — Слышал, как он тебя поддерживал и искренне переживал. А также застал сцену вашего… празднования победы. Я не в праве решать за вас, тем более, если вы настолько влюблены друг в друга. Живите открыто, если вам того хочется. Для меня важна твоя отдача на поле.

— Тогда с нетерпением жду нашей следующей встречи, Мирослав Артёмович, — они пожали руки и президент «Белых тигров» удалился. Алексей же мгновенно сгрёб в охапку Дениса. — Ты понимаешь, что это значит? Это же не команда, а просто мечта. Он был моим кумиром в детстве, чёрт, я не верю.

— Ты добился этого сам. Не перестану повторять то, что я горжусь тобой. И… спасибо, — он поспешил ответить на вопросительный взгляд парня. — За то, что не скрыл меня, и, что был готов отказаться от мечты ради меня. Хотя я всё равно не позволил бы.

— Об этом не может быть и речи, никогда тебя не брошу, а сейчас поехали домой, я очень устал.

    Дома парни пообедали и отправились в кровать. Смотреть фильм, ничего такого они не планировали, пока Денис не развернулся к Лёше спиной, прижимаясь задницей к причинному месту.

— Солнышко, ты же знаешь, я после игр всегда возбуждён, — промурлыкал Золотов. — Я хочу тебя, — руки уже забрались под футболку шатену, оглаживая слегка очерченные мышцы пресса. Левая поползла выше, сжимая и скручивая сосок, а правая накрыла пах парня. — Мм, я смотрю ты хочешь меня не меньше. Скажи мне это.

— Я… — Дэн прервался на еле слышный стон. — Хочу. Хочу тебя очень сильно.

— Да? И что же именно ты хочешь? , — Лёша продолжал издеваться над любимым уже поглаживая его член сквозь тонкую ткань боксёров. — Ну же, скажи, как мне тебя трахнуть, солнышко?

— Сначала нежно, обнимая и целуя, а потом так, чтобы ни одной мысли не было у меня в голове. Хочу чувствовать тебя внутри полностью, горячо, быстро, резко.

— Как скажешь, сладкий.

   Баскетболист моментально навис над Денисом и, сняв с них футболки, прильнул губами к желанному телу. Целуя нежно, но страстно, мягко, но с нажимом водя руками по всему телу, очерчивая, поглаживая, вырывая тихие стоны сквозь поцелуи. Он медленно стянул с Громова боксёры и потянулся за смазкой, лежащей в прикроватной тумбочке. Запах ванили разнёсся по комнате, ещё больше дурманя обоих парней. Пальцы медленно и ритмично разрабатывали разгорячённое нутро Дэна. Два быстро сменились тремя, блондин продолжал ласкать шатена, а тот в свою очередь зарывался пальцами ему в волосы, стонал и извивался в умелых руках.

   Ещё пару минут и Алексей, обильно смазав свой член, толкнулся в слегка сжавшееся под напором колечко мышц. Медленно, но уверенно, он вошёл до конца, ожидая одобрительного кивка со стороны Дениса. Дождавшись его, Лёша медленно вышел из парня, а затем снова вошёл на всю длину, сразу же попадая по простате и выбивая весь воздух и лёгких возлюбленного. Узость кружила голову, родные руки, сжимающие плечи, возвращали в сознание, а мягкая кожа под собственными возбуждала в разы сильнее. Студент продолжил свои манипуляции, придерживаясь тактики медленно и плавно свести с ума.

— Быстрее, любимый, — одна фраза сорвала с тормозов. Этот невинный голос, просящий о столь пошлом. Слишком слишком. Блондин рыкнул, прикусив губу Дэна, и резко перевернул того на живот, приподнимая бёдра.

   Он снова вошёл по самое основание, снова с первого раза задевая простату, снова выбивая весь воздух из легких, а вместе с ним и здравый смысл. Лёша сжимал бёдра шатена, кусал за загривок, оставлял засосы на спине и оттягивал темные вихры назад, открывая себе доступ к шее, с ещё не сошедшими с последнего раза засосами. Он вылизывал её, параллельно шепча на ушко разные милости, контрастирующие с грубым ритмом. Денис не соображал, казалось, что голос возлюбленного говорит изнутри, его руки были везде, а член после каждого толчка входил всё глубже и глубже. Его резко подняли, перевернули и вот он уже седлает Золотова сверху. Это немного отрезвило Громова, приводя в чувства и заставляя вновь контролировать свои конечности, для доставления всеобщего удовольствия. Он сам вернулся к быстрому темпу, впиваясь ногтями в плечи Лёши и запрокидывая назад голову, подставляя шею. Блондин не медлил, он целовал, кусал, водил языком и обновлял багровые отметины на любимом.

— Быстрее, солнышко, я скоро кончу.

   Эта фраза заставила двигаться ещё активнее, выбивая стоны уже из баскетболиста. Их голоса смешались в страстном безумии, которое было доступно только для них двоих. Это их личный диагноз, один на двоих, никому не доступный в целой вселенной. В череде резких прыжков шатен опускается до основания и, сжимая в себе Золотова, кончает, мгновенно расслабляя всё тело и падая на мускулистую грудь. Блондин же делает пару толчков в пульсирующие стенки и стонет, кончая.

— Люблю, — целуя. — Безумно.

   В ответ послышалось лишь мерное сопение уставшего парня. Лёша медленно вышел из него, чувствуя, как на него толчками вытекает его же семя. Протянув руку, он взял с тумбы влажные салфетки и вытерев парня пошёл в душ. Стоя под тёплыми струями воды баскетболист думал лишь о том, что действительно мог продолжать довольствоваться копиями, не стоящими даже одного лучика его солнышка.

   Но ведь хорошо, что всё хорошо кончается?

   Но конец ли это?