Тридцатилетний дед, или запах ацетона

Проснувшись с утра в своей квартире, в окно которого бил дождь, но переодетая в какую-то огромную футболку, чувствуя чью-то тяжелую руку на своих плечах, я, мягко говоря, была в ахуе. Посмотрев на кисть, я увидела забитую татуировками руку. Решив подтвердить свою теорию о владельце этой руки, резко развернулась и взвыла. Это был он. Руслан. После я заметила пса, что лежал с моих ногах, как будто ничего не произошло. В это время блогер начал просыпаться.

— Между нами ничего не было? — это было первое, что я смогла проговорить. На самом деле, меня это волновало, ведь лишиться девственности в 19 с тридцатилетнем дедом не особо хотелось.

— И тебе доброе. Нет, ничего — ответил он хриплым от сна и очень глубоким голосом, от которого по всему телу прошлись мурашки и я вздрогнула.

— Я в твоей футболке?

— Ага, — репер посмотрел на мое лицо, и растянул все таки же высохшие губы в искривленной улыбке.

— Пиздец, — я полезла в тумбочку за ашкой, тут руслан перехватил мою руку с курилкой и поднес ко рту, а после выпустил клубы. 

— Ты в курсе, что курить маленьким девочкам вредно? — парень очень быстро тараторил, но почему-то его хотелось слушать и слушать. 

Резко меня передернуло, такое бывало при малейшем похолодании. Руслан резко засунул меня под одеяло и обнял под руки, а после куря мою электронку, зашел в тикток. Первое видео, что он увидел — было мое, а после я посмотрела на акк, красный крестик отсутствовал, а значит, артист подписан на меня. Где-то в груди что-то вспорхнуло приятной болью. Я тоже взяла телефон и увидела сообщение от Гриши, дед спрашивал доехала ли я. Ответив, что да, я тоже пошла листать тикток.

— Не хочешь заказать что-то на завтрак? — не отрываясь от телефона, произнес СМН.

— Я щас что-нибудь приготовлю. — чуть ли не застонала я, ведь ненавидела вставать так рано, — кстати нет каких-нибудь аллергий?

— Только непереносимость лактозы, типа молоко и прочее, шаришь? — Я утвердительно махнула головой. И я реально встала и поплелась на кухню готовить завтрак, хотя обычно питаюсь доставками. Вот до чего доводят реперы. Щас еще стану вайфи вайфи вайфи. Через пару минут, уже все было готово.

— При сюда, Рус — выкрикнула я, а через секунду почувствовала, как кто-то обнимает меня за плечи.

Руслан рассказывал какие-то приколы и забавные истории из своей жизни, а я просто смеялась, чувствуя, как его слова постепенно завлекают меня в свой мир. Парня так и хотелось слушать целую бесконечность. Его смех был особенным, отличался от обычного: в нем ощущалась хрипота, будто он только что проснулся, а интонации стремительно поднимались вверх, словно у него внутри разгоралось что-то теплое. А чего только стоили его глаза? Когда он щурился от смеха, то у глаз появлялись маленькие морщинки, ну точно дед, а сами они горели счастьем и спокойствием, что-ли. В этих карих глазах я утопала, да так, что не поможет ни один спасатель. С ним было так комфортно, словно я нашла свое место в этом безумном мире. Нашу идиллию вдруг прервал звонок. Руслан поднял трубку, и, слегка отойдя в сторону, начал говорить.

— Что тебе надо? —  довольно грубо, особенно после нашего смеха, спросил парень.

— Типа, что за дичь?

—  Да, задрочила ты меня. Решай свои проблемы сама, —  орал артист через пару минут, тут у него начался припадок, то ли от волнения, то ли из-за того, что, видимо, не принял таблетки сутра. Это было необычное зрелище, глаза у него резко стали закатываться, а руки непроизвольно ходили по лицу, после он с еще большей ненавистью в голосе сказал, — Иди нахуй.

Я повернулась к нему, наблюдая, как его продолжает дергать, но было видно, что он из последних сил старается успокоиться. Его напряженные мускулы слегка дрожали, а линии на лбу образовывали глубокие морщины. В ответ он просто покраснел, и на его лице появилась искривленная улыбка, которой он, казалось, пытался скрыть его смущение.Все это время между нами стояла преграда из тишины, которая казалась удушающей. Нас, будто, что-то останавливало ее прервать, но мы оба не могли объяснить что, ведь иначе бы переступили. Так ничего и не сказав, СМН уже собирался уходить, морщась, как будто собираясь отстраниться от всего, что произошло между нами. Я проводила его взглядом, прощаясь с мгновением, которое так и не успело стать чем-то большим.

— Руслан,  подожди пять минут. Футболку свою заберешь хоть, — при этих словах я залилась краской, ведь я впервые хожу в вещах какого-то парня, так еще и знакома я с ним меньше суток.

— Да, оставь себе, будет напоминать обо мне, — холодно и очень грубо кинул артист, нацепил кроссовки и запер дверь.

Мотя внимательно смотрел на меня своими карими глазами, полными недоумения и растерянности. В его взгляде читалось искреннее желание понять, что происходит, но я сама не могла поймать смысл того, что только что произошло. Слезы катились по щекам, оставляя за собой горячие дорожки, обжигая кожу, как капли раскаленного воска. Я чувствовала, как горечь нарастает в груди, а губы дрожат от безответного вопроса, который застрял в горле комом. Я стащила с себя эту гребаную футболку, и на мгновение ощутила холод воздуха на своей коже. Невольно вдохнула ее запах — это были дорогущие терпкие пряные духи, напоминающие оуд вуд том форда, сгоревший табака и... И ацетон, знакомый до боли, как отпечаток прошлого — он заставлял ярче светится в памяти моменты, которые я старательно пыталась забыть, и перед моими глазами снова предстали кадры, от которых мне хотелось бежать.