Вiдкрий менi назустрiч дверi

***

— Тин, ну почему нет?

— Да, потому что Дан! — возмущённо произнесла женщина, — ты подумал, как это потом отразится на нас и на нашей репутации? Все потом узнают и будут это обсуждать.

— А мне плевать. Понимаешь Тин, мне плевать. Я свободный. В мыслях, действиях, эмоциях, чувствах. И мне абсолютно плевать, что скажут, понимаешь? Это моя жизнь. И она у меня одна. И я хочу ее прожить так как хочу я, не думая, что обо мне скажут. Я следую за сердцем. Чему и тебя учу, родная, — мужчина подошёл ближе, увлек ее в объятья, зарылся в ее волосы, — Тань... Ну поехали. Отдохнём, сил наберемся, энергией зарядимся. Ну? — он пристально взглянул на нее.

— Да, ну нет, Дан, — певица вырвалась из плена его рук, — а родным я что скажу? А Веня?

— Родным скажешь правду, а по поводу Вени — я давно тебе говорю нам надо с ним познакомиться. И не округляй свои красивые глазки, два мужчины, любящие одну женщину, найдут общий язык, уж поверь, — Балан слегка улыбнулся, — да и с родными твоими я тоже познакомится хочу, должен же я поблагодарить людей, которые подарили мне мое голубоглазое счастье, — артист щелкнул ее по носу.

Тина тяжело вздохнула, переосмысливая все это. Странно улыбнулась. Но потом окончательно выбралась с объятий Дана. И изменилась. Закрылась.

— Нет, Дан. Я не готова. Они не готовы. Веня не готов. В конце концов как я тебя им представлю? — она истерически засмеялась, прикрыв лицо руками.

И только через минуту до нее дошел смысл сказанных ею слов.

— Дан, прости я...

— Как ты меня им представишь? — молдаванин грустно улыбнулся, — знаешь Тин, я очень хочу, чтобы ты изменилась, я хочу, чтобы та маленькая девочка внутри тебя расцвела и смогла показаться. И я стараюсь делать для этого все, поверь мне. Но пока ты сама этого не захочешь — ничего из этого не получится. Определись. С собой со своими нутром, с мыслями, эмоциями, чувствами. И как только это произойдёт- дай знать.

Он громко хлопает входной дверью.Она обессиленно скатывается по стене.

***

Они не видятся долгое количество времени.

Он улетает заграницу в одиночестве.Она изнуряет себя работой до невозможности, проводя вечера за роялем.

Новый год они проводят не так как планировали.

Он в шумной компании, с друзьями сестры.

Пытается выглядеть счастливым.Улыбается сквозь боль.

Отправляет ей сообщение в ватсап:

'Желаю, чтобы в этом году мы нашли то, что так долго ищем'

Она читает это сообщение практически сразу, сидя за праздничным столом с родными.

В глазах печаль.В душе боль.В сердце тоска.

Глаз радует только сын, которого она крепче прижимает, пытаясь насладиться моментом.

Но Веня чувствует. Чувствует и Светлана Андреевна, которая, как только сталкивается с грустными глазами Тины — всё понимает и сочувственно сжимает руку дочери.

И им кажется, что так легче.

Кажется, что легче всего сдыхать от одиночества на другом континенте, заливая эту боль алкоголем, без конца изливать душу незнакомым людям.

Легче, работать сутками на износ, пить его любимое вино по вечерам и плакать в подушку, когда ты так нуждаешься в его руках.

И единственное что их вытягивает с этой бездны — это совместные фотографии и песни друг друга.

Она слушает 'плачь' на балконе своего трёхэтажного дома, пересматривая их совместные фото, пытаясь сыграть мелодию этой песни и плачет.

Он ближе знакомиться с ее творчеством — переслушивает все ее песни на разных языках. Русский. Украинский. Английский. И поражается этому уникальному росту. От неуверенной в себе девочки до женщины, которая знает, чего хочет от жизни.

А в душе такая же девочка. Малышка. Его малышка.

Больше всего его цепляет песня 'Не дощ'. И плевать что половину слов не знает. Он чувствует. И когда находит перевод в гугле его окончательно кидает в дрожь.

Это же так о них...

Ночью того же дня бродит по улочкам маленького города и осознаёт какой же он дурак.

Оставил ее одну.Когда ей больше всего хотелось утонуть в его руках.

Она сейчас там одна. Топится в своих же переживаниях, страхах, эмоциях.Пытается оправдаться перед мамой и выдавить улыбку ради сына.

— Придурок, Дан, какой же ты придурок, — тихо шепчет себе под нос мужчина, взъерошивая волосы.

Утром следующего дня он уже находится в самолёте. Вздыхает, переосмысливает все и только там, в небе, находясь 'выше облаков' он понимает насколько время быстротечно.

Понимает, что не нужно тратить время на ссоры и прочую чушь.Винит себя за то, что оставил ее одну.Да, ссора.Да, перегнула.Но ведь она только учится.Только поднимается с колен.И ей нужна его поддержка, его руки, слова, губы. Она же девочка. Его маленькая девочка.

Винит себя за то, что оставил ее одну, когда тема касалась ее родных и сына. А он ведь знает, как для нее это важно и сложно...

Черт.

Рвёт волосы на голове, мысленно отчитывая себя.

Обними, прижми к себе, поцелуй в волосы, заткни рот поцелуем в конце концов, но никогда не оставляй.

Вечером того же дня он стоит под порогом ее дома и просит Бога только об одном.

Она открывает, не смотря в глазок и даже не спрашивая кто там.

Открывает и утопает в глубине его глаз.

Он такой...

Побитый.Помятый.Уставший.Со щетиной.Но такой ее.

Мнётся словно мальчишка. Заламывает пальцы. Смотрит вниз. А потом резко поднимает глаза на нее и молиться только об одном — только перед ним была та самая маленькая девочка.

Не железная леди.Только бы маленькая девочка.Пожалуйста.

И перед ним действительно стоит маленькая девочка. Таня.

С опухшими глазами от слёз.С растёкшейся тушью по лицу.Дрожащая от холода.И удивленная.

— Відкрий мені назустріч двері, — тихо шепчет Балан, подходя к ней ближе.

Не отрывает от нее взгляда. Боится ее реакции.

Но она бросается ему на шею.Потому что больше не выдерживает.Он прижимает ее к себе, что есть силы.

И понимает, что все остальное — мишура.

Лишь он всегда чувствовал ее рядом.

— Дан, я такая дура, пожалуйста прости, — судорожно произносит артистка, сглатывая слезы.

Вдыхает аромат его тела, своими маленькими пальчиками перебирает его волосы, крепко обхватывает его спину и дышит ему в грудь.

Возрождение.Возвращение к себе.

Мужчина пристально изучает ее. Медленно проводит щекам, очерчивает скулы, подбородок, касается шеи, ключиц, губ.

Дышит с новой силой.Стало легче.Он летит.

Она что-то тараторит в свое оправдание, извиняется несколько раз, но не на секунду не отпускает его.

Но Дан всё пропускает мимо ушейОн не слышит.Она рядом. Он чувствует ее. И это главное.

Она что шепчет без умолку и Дан быстро прикладывает палец к ее дрожащим губам.

Она замолкает, вздрагивает и завороженная смотрит на него.

Он утонул в ней.Окончательно.Бесповоротно.Навсегда.

Отчерчивает контур ее губ и разрушает тишину своим бархатным шёпотом:

— Не дощ не сніг ніколи б я піти не зміг...