21 часть

— Антон, я уже не знаю, что делать, — молящим голосом начала Алиса, заходя в квартиру Шастуна.

— Что такое? У тебя что-то случилось? — беспокойство перековалось в каждой частичке тела парня.

— Арс, он уже спивается... В начале я не придавала этому особого значения, да и он говорил, что «просто расслабляется». А сейчас... я не знаю... все началось после вашей ссоры, — девушка плюхнулась на диван и закрыла лицо руками. — Поговори с ним... пожалуйста, — уже сквозь слёзы молила Алиса. — Я не хочу и его п-потерять...тем более так, — дрожь начала окутывать хрупкое тело.

— Я...хорошо, я с ним встречусь.

***

На носу уже новый год, на учащихся после написанного вступительного перестали так сильно наседать, что крайне радовало. Но вот отметка 38,3 на ртутном градуснике явно не предвещала ничего хорошего. А ведь именно сегодня Антон хотел встретиться и поговорить с Арсением. Шастун уже было и подумал, что сама судьба намекает ему, что еще не время, только вот из головы никак не вылетали слова Алисы «не хочу и его потерять».

А ведь это на твоей совести.

Поэтому парень так и оставался в подвешенном состоянии, мол идти или все же нет. Голова гудела ужасно, но ведь это не повод подводить подругу, ведь уж если она говорит, что все плохо, то стоит поверить. Антона отвлек навязчивый стук в дверь. Можно было бы подумать, что это пришла Алиса, но каково же было удивление, когда за порогом парень увидел Иру.

— Антон, открывай. Я с подарками, — донеслось из-за двери.

— Подарки в виде пары ножевых? Ну уж нет, я пожалуй откажусь, — сказал парень, уходя от двери.

— Тошенька, лучше не зли, я ведь могу и больно сделать. Причем не тебе, — хоть Антон и не видел лица девушки, но понял, что она ухмыляется.

Ответа не последовало, но уже спустя пару секунд прозвучал характерный щелчок открывающейся дверь.

— Прошу, будь как дома, кухня там... Ах да, ты ведь уже знаешь.

— Ну не дуйся, Тошка, я ведь не специально... А нет, вру, специально, — с ехидной улыбкой сказала Ира и прошмыгнула к дивану.

— Тебе че вообще надо? Сама же сказала, что до экзаменов меня трогать не будешь.

— Я же сказала, я с подарками. Если ты не заметил, то скоро новый год. Да и я разве тебя трогаю? Я же просто миленько с тобой беседую.

— Давай быстрее, мне так-то по делам надо.

И поскорее от тебя отвязаться.

— Хорошо-хорошо. Зайка, закрывай глазки, а милая тетя даст тебе подарочек, — с явной издевкой сказала девушка.

— Извини, но нет, давай доставай.

— Ты скучный, но ладно, держи, — Ира протянула Антону небольшую коробку.

— Надеюсь это не бомба? — приоткрывая подарок спросил парень. — Серьезно? Это нож? Ты издеваешься? Ты, блять, точно издеваешься! Ты...ты просто... — Шастун потянул девушку за руку и выставил за дверь.

Стоило только запереть замок, как парень медленно сполз на пол. Руки тряслись, а внутри зародилась тревога смешанная со злобой. Коробка тут же полетела в стену, содержимое со звоном упало. Следом в разные стороны стали лететь близ лежащие вещи, будь то подушки, стулья, тарелки. В этот момент парень не думает ни о чем, просто позволяет выбросить все накопившиеся эмоции. Звуки разбитой посуды заполняют нагнетающую пустоту. Остановился Антон лишь тогда, когда почувствовал как из носа начало что-то капать.

Кровь...

Вытерев об руку алую жидкость Антон прошел в ванную. Из зеркала на него смотрел испуганный ребенок, что ищет спасенья и пытается лишь защититься. Кровь начала медленно обжигать белоснежную раковину, то и дело пачкая все больше и больше, а парень лишь смотрел на это. Постепенно капли становились реже и меньше, эмоции начали стихать, и на их смену пришла безысходность и понимание того, что он сейчас один на один с его страхом. Страхом такой смерти, от ее руки. А он ведь даже не знает причину, почему именно на него все это навалилось? Парень и так всю жизнь пытается сделать лишь одно — выжить; спокойно закончить учебу, найти работу, построить семью и тихо мирно умереть зная, что он нужен. Зеленые глаза уже давно перестали светиться радостью, в них не видно ни печали, ни злобы, они больше не показывают ничего. Больше нет того мальчика, чьи глаза на летнем солнце были словно молодая трава, чья улыбка могла растопить сердца прохожих, что даже и не подозревали, что этот ребенок живет в маленьком аду. Постепенно, будучи уже подростком, Антон забивал на родителей, на одноклассников, что втаптывали его в грязь, ведь в его жизни были пара самых дорогих ему людей. Но ведь все со временем заканчивается, как и люди.

Удар, зеркало разбивается на множество осколков. Прямо как и Антон.

Холодный пол в ванной отлично сочетается с горячей кожей парня. После погрома квартиры температура явно поднялась выше, а голова стала болеть лишь сильнее. Одному оставаться в квартире было страшно, прямо как и после первого появления Иры. И поступать Антон собирается так же.

На улице заметно рано темнеет, зима дает о себе знать. Шастуну крайне повезло, что из парадной вышел какой-то парень. С каждым шагом парню становилось все страшнее, ведь он же изначально хотел прийти и просто поговорить, но сейчас ему сначала нужна помощь.

Весь лохматый, вспотевший от истерики, парень даже не удосужился вытереть уже застывшую кровь. Можно представить с каким шоком на него смотрела Алиса.

— Антон? Что случилось, откуда кровь? — девушка сразу же потянула свои маленькие ручки к лицу Шастуна, но парень остановил ее. Вместо этого он медленно подошел и положил свою голову на хрупкое девичье плечо.

— Потом, давай все потом... А Арс, он...

— Дома, — заместо Алисы ответил голубоглазый. — Давайте на кухню, там поболтаем, я пока чаю налью.

Девушка, стоило Антону раздеться, повела его в ванную, чтобы Шаст мог привести внешний вид в более нормальное состояние. Одежду она любезно взяла у брата и покинула комнату, чтобы парень мог спокойно принять душ. Тем временем на кухне ее уже ждал напряженный Арсений.

— Что там? Он в порядке? — отпивая свежезаваренный чай, спросил Попов.

— Я его в душ отправила, ведь он весь мокрый. Ватные диски дала кровь смыть, ну и одежду твою. А ты...как?

— Надо с ним поговорить — это пока единственное, в чем я точно уверен.

Выйдя из душа Антона окатила волна мурашек. Сейчас он выглядел явно лучше, чем пару минут назад: лицо приняло более здоровый, чуть розоватый оттенок, что нельзя сказать о его общем состоянии. Температура дала о себе знать и парня начало знобить. Выйдя из ванной комнаты он двинулся в сторону кухни. Алиса сидела за столом и уплетала какие-то печенюшки, а Арсений стоял спиной к нему, смотря в окно.

— А у вас не найдется нурофена? Ну или аспирина? Я просто...мне надо.

— Тебе плохо? Температура? — подал голос Арсений, подходя к парню и кладя руку ему на лоб. — Горячий, очень. Иди в комнату, мы щас все туда отнесем.

Антону дважды повторять не надо. Стоило лишь укутаться в одеяло, как Алиса принесла какие-то таблетки, а следом зашел голубоглазый с чашкой горячего лимонного чая.

— Сразу расскажешь? — спросила девушка с надеждой смотря прямо в глаза.

— Да, пожалуй. Короче, я как раз собирался к вам прийти, — парень перевел взгляд на Попова. — Но ко мне пришла Ира, Ну та, которая ко мне в квартиру проникла....

В тот момент, когда Шастун сказал, что именно «подарила» ему эта женщина надо было видеть лица Поповых. Такого страха вперемешку с шоком он еще не видел в глазах Алисы, а жилки на руках Арсения были в ужасном напряжении, так же, как и его челюсть. Антон не стал в подробностях рассказывать, как разгромил часть своей квартиры, но все же упомянул про это.

— Господи, Тош, это уже ненормально. Да она сумасшедшая, в психушку ее надо! А тебе надо температуру померить, хоть жаропонижающие мы дали, но надо хотя бы знать сколько сейчас, — девушка пулей вылетела из комнаты, оставляя парней в полной тишине.

— Ты...прости, — подал первым голос Шастун. — Сейчас я, наверное, выгляжу очень жалко? Весь такой с температурой, с чокнутой бабой, что от меня чего-то хочет, — усмехнулся парень. — Просто, мне кроме вас не куда было сейчас идти, мне просто...страшно, прости.

— Антон, посмотри на меня, — голубоглазый дождался выполнения своей просьбы. — Тебе незачем извиняться, мы всегда готовы принять тебе здесь. Но, я думаю, ты понимаешь, что нам необходимо будет поговорить? — последовал неуверенный кивок, — Вот и хорошо. Да где там эта хитрая Лиса?

Шастун сдавленно хихикнул от столь подходящего прозвища. В этот же момент маленькое тельце юркнуло в комнату, держа в руке градусник. Протянув его парню, она уселась на край кровати.

— Тош, вот как ты умудрился? Это ж надо, ровно 39, балбес. Тебе бы врача по-хорошему вызвать.

— Не надо, просто дайте мне пару таблеток с чайком и я выживу как-нибудь.

— Я тебе щас люлей дам, если еще раз такое услышу. Если завтра будет большая температура, то будем врача вызывать.

— Хорошо, мамочка, — надув губы, сказал Шастун и тут же получил подзатыльник. — За что?

— Захотелось. А теперь давай пей чай и поспи лучше, — беря брата за руку и уходя из комнаты, сказала Алиса.

Чай уже успел немного подостыть, за что Антон был ему благодарен, ведь пить кипяток он ненавидел с детства. Лимонный привкус приятно щекотал горло, при этом не отдавая кислятиной. Напиток был выпит довольно быстро, после этого тело окутала усталость. А чего еще можно ожидать после погрома квартиры, да еще и при наличии температуры? Не став особо противиться, Шастун уснул.

Ближе к вечеру Попов пошел проверить Антона. Арсений не знал, что именно снилось парню, но напряжение на его лице выдавало, что это явно не очень хороший сон. Аккуратно, стараясь не разбудить, голубоглазый поднес руку ко лбу мальчишки. «Остывает» промелькнуло в мыслях. Не удержавшись, он потрепал парнишку по пшеничным волосам, тот в свою очередь сразу же начал немного ворочать головой, от чего Попов сразу же отдернул руку, но, увидев, что напряжение на лице Антона сменилось улыбкой, он выдохнул и тихо ушел.

Посреди ночи парень проснулся: то ли от того, что просто выспался, то ли из-за болезненного состояния. Делать было нечего, а пить хотелось сильно — вот он и пошел на кухню.

— Чего не спишь? — раздался мужской баритон за спиной.

— Господи! Ты чего ж так пугаешь, — еле удержа стакан от свободного падения шикнул Антон. — Я проснулся только, а сам?

— Да вот, услышал как кто-то на кухне копошиться встал и вышел.

— Ты не ложился еще? Время-то видел, сейчас уже, — парень перевел взгляд на кухонные часы, — пол четвертого! Иди давай спать.

— Не хочу, не спится.

И Антон верит. Сам помнит, как не мог ночами спать, как вырубало только под утро.

— Хочешь поговорить? — этими словами он вырывает могилу самому себе, но ведь все равно им бы пришлось.

— Да, — тихо отвечает голубоглазый.

В комнате темно, но никто не спешит включать свет. В комнате тихо, но никто не решается разорвать эту тишину.

— Я... — начал было Антон, но его прервали.

— Я скучал. И я думал, ты больше не придешь, — стоя спиной к парню, говорил Арсений.

— Я тоже. Тоже скучал, думал с ума сойду.

— Но при этом даже не пытался написать? — на губах Попова возникла ироничная улыбка.

— Я боялся, что ты не захочешь после всего. Да и я вроде как записку оставил. А сам, почему не написал?

— Я боялся, что ты не поймешь.

— Не пойму чего? — изогнув бровь, спросил Антон, уже предвкушая что это что-то личное.

— Когда ты ушел, вернее нет, тогда я еще этого не знал. В общем, тогда я пошел в бар, напился там, встретился с одной девушкой, мы переспали, — на этих словах сердце у Антона предательски кольнуло. — А потом я узнал, что ты ушел. Где-то неделю я держался, потом стал думать, копаться в себе да и о чем уж: пить начал. Глупо, да? — поворачиваясь лицом к парню спросил Арсений, но ответ ему был не нужен. — Долго думал, почему. Потом понял, что влюбился...

— В? — сердце пропускает удар за ударом, а силуэт напротив все продолжает молчать.

— В тебя, — еле слышно прошептал Попов. И Антон услышал, услышал то, на что и не мог даже рассчитывать.

— А я ведь тоже, — в такт Арсению прошептал парень, медленно подходя к нему. — Можно?

Арсений не ответил, лишь поддался вперед и, аккуратно взяв парня за подбородок, притянул к себе, накрывая желанные губы своими. Теперь это уже был не тот мимолетный поцелуй, как тогда. Поповские руки легли на спину Шастуна, нежно ее поглаживая, а Антону ничего не оставалось, кроме как положить свои на шею голубоглазому.

Господи, да у него даже губы идеальные.

Арс неспешно целовал парня, не стараясь углубить поцелуй, дабы не переступать эту грань невинности. Шастун неумело вжимается в губы напротив, на что старший лишь усмехается в поцелуй, но не разрывает. А у Антона уже ноги подкашивались от переизбытка чувств. Сердце стучит настолько сильно, что кажется вот-вот сломает ему ребра и вырвется наружу. Воздух в легких в разрез с каноном всех любовных романов не заканчивается, чему парень даже рад, ведь прерывать этот момент он не хочет даже под предлогом того, что может умереть.

— И что теперь? — разорвав поцелуй, спрашивает Антон.

— Если ты не готов к отношениям, я пойму. Как-никак, я старше тебя, да и вообще...

— Я хочу, хочу быть твоим парнем, — утыкаясь носом куда-то в район шеи, пролепетал Шаст.

В комнате темно, но эта темнота комфортна. В комнате тихо, но в этой тишине слишком много слов. В комнате не видно лиц, но ощутимы чувства и этого достаточно.