8 глава. Иллюзия

Первый учебный день второго курса. Это блондинистое недоразумение показало себя, естественно, с не очень хорошей стороны. И заметили это только слизеринцы, естественно. Остальные же, особенно девочки, были слишком опьянены "очарованием" и "героизмом" Локхарта.

— Меня сейчас стошнит, — шепнул Драко, прикрыв рот.

— Тише, Драко. Оно того не стоит, — улыбнулся Гарри. Его и самого скоро стошнит на эту ошибку природы.

Первый урок с профессором Спраут был весьма тихим, несмотря на то, что они пересаживали весьма шумные мандрагоры. Женщина задавала вопросы по этим растениям, но мало кто мог ответить на них. Гарри был весьма великодушен, отвечая на все заданные вопросы, чем заработал своему факультету порядка сорока очков. А затем прошла Трансфигурация. Ну, а после обеда была ЗоТИ. И всё было бы хорошо, если бы не эта ошибка природы, которая вместо того, чтобы учить по квалифицированным учебникам, решила провести тест на знание себя любимого из того, что написано в его книгах. Никто из Слизерина не ответил ни на один из вопросов. Чисто из принципа. И Локхарт был так обескуражен, что поинтересовался, почему они сдали пустые бланки. А Гарри был столь любезен, что ответил на вопрос.

— "Профессор" Локхарт, можно задать вопрос? — начал Певерелл.

— Пожалуйста, — согласился блондин.

— Скажите, какой из перечисленных в тесте вопросов связан с предметом «Защита от Тёмных искусств»? — улыбался мальчик, а слизеринцы тихо хихикали.

— Простите, мистер Поттер, что вы хотите сказать? — нахмурился Локхарт.

— Ой, "профессор", мне стоит перефразировать, чтобы вы поняли? — ещё шире улыбнулся Гарри, а остальные змейки уже не скрывали свой смех.

— Минус 15 баллов со Слизерина! — возмутился блондин.

— Но за что, "профессор"? За вопрос по теме? — нарочито удивлённо спросил Гарри, а затем резко убрал все эмоции с лица, сделав голос грубее. — Ни один вопрос в тесте не связан с предметом, который вы, "профессор", должны вести у нас! Стоит задуматься о вашей компетентности в качестве профессора и директора, в частности, учитывая, что он принимает на работу человека, который даже палочку в руках держать не умеет.

— Мистер Поттер, я был о вас лучшего мнения, — высказал профессор, сдерживая гнев.

— Я тоже был о вас хорошего мнения, "профессор". До того, как узнал, что все ваши истории принадлежат другим людям, которым вы стёрли память, чтобы прославиться на этом, — угрожающе произнёс Певерелл, вертя между пальцами перо. А лицо Локхарта в этот момент стоило того, чтобы раскрыть правду — такой оттенок бледноты ещё надо поискать. — Вам помочь подать заявление об увольнении? Или вы всё-таки справитесь сами?

— Я доложу директору о вашем поведение, Мистери Поттер!

— А я уже доложил о ваших преступлениях в Аврорат и «Пророк», — ответил Гарри, улыбнувшись.

— Ч-что?! — по лицу Локхарта можно было сказать, что он сейчас упадет в обморок. — Этого не может быть! — и быстрее пули блондин ринулся в свои покои, дабы начать собирать вещи. Но он не успел. Прежде чем он смог выйти из кабинета под ошарашенные взгляды учеников, в кабинет вошли Авроры и схватили "профессора" предъявив ему обвинения. На следующее же утро вышла разоблачающая статья о Локхарте, которого посадили в тюрьму на несколько лет, содрав с него денежную компенсацию всем, кто купил его книги и кто пострадал от его рук.

Так и закончилась история об одной ошибке природы. А на место профессора ЗоТИ поставили Снейпа, в срочном порядке вызвав прошлого профессора зельеварения — Слизнорта, которого еле-еле, но кое-как уговорили вернуться. Снейп был лучшим профессором ЗоТИ, как и Слизнорт, который не наседал на каждого при варке зелья. Благодаря этой перемене оценки учеников по этим двум предметам заметно улучшились. И даже как-то не верилось, что Снейп станет мягче при смене предмета обучения. Он так же наседал, но благодаря этому результаты студентов, особенно выпускников, стали превосходными.

Вплоть до конца учебного года директор пытался выяснить, как так получилось. Он постоянно вызывал Гарри к себе и поил чаем с Империусом. Также пытался выяснить всё, что только мог. Но у него мало, что получилось, учитывая, что на Гарри не действовали никакие зелья. И, конечно же, Гарри ничего не рассказывал взрослым, только Драко, с которого взял обещание не говорить никому о том, что происходит в кабинете директора.

В какие-то моменты Гарри все казалось сном. Иногда он не мог поверить в то, что у него есть семья и он может положиться на кого-то, что может что-то скрывать от них. Забывал, что может положиться на них, что может довериться. Боялся, что, доверившись, его предадут и бросят. Боялся, что всё станет ложью. Он так многого боялся и боялся об этом сказать.

Сегодня он снова проснулся.

Чувство пустоты накрыло, словно цунами. Он не мог так больше. Под глазами легли тёмные мешки. Он поднял свои потухшие серо-зеленые очи в потолок и тяжело вздохнул. Когда это прекратиться? Гарри не хотел думать об этом. Он поднялся в кровати и повернул голову в сторону. Взяв с тумбочки баночку, высыпал из неё три таблетки. Закинув их разом в рот, взял полный воды стакан и отпил из него, проглатывая одну за другой. Такой дозы снотворного обычно хватало на неделю. Он проснётся снова. И снова примет три таблетки. Через неделю.

Второй курс в Хогвартсе протекал более-менее спокойно, не считая глупые попытки Дамблдора что-то выведать из Гарри и заманить в Тайную комнату Слизерина. А Гарри там уже был ещё в новогодние каникулы и утащил оттуда всё. Абсолютно всё. Даже Василиска и портрет самого Слизерина, который материл его десятиэтажным матом, а потом успокоился, завидев своего преемника — Марволо. А тот уже и объяснил всю ситуацию. Осознав положение дел, пришлось поблагодарить Гарри от имени всего рода за спасение его наследника. Хотя мальчику это было ни к чему.

Странным делом всё замялось. Гарри просто осознал, что уже близилось лето, так как подготовка к экзаменам шла полным ходом. Не смотря на то, что всё это он уже знал, он помогал Драко с некоторыми предметами, благодаря чему и сам повторял материал. А после успешной сдачи наступило лето.

Сидя в беседке в саду, под теньком крыши, теплый ветерок обдувал шею и оголённые части рук и ног мальчика. Гарри пил зелёный чай со льдом, чтобы освежиться, так как температура стояла довольно высокая для этого места. Но даже так было очень хорошо. Драко с родителями уехали во Францию на все каникулы, поэтому их не ждали. Северус заперся в своих лабораториях, предупредив о разработке нового зелья. И даже Марволо был занят делами в министерстве. Оттого он сейчас был один. Одиноко, но всё равно хорошо.

И будто кто-то решил перемотать фильм из начала до конца, незаметно пролетели года. Один за другим проносились осень, зима, весна и лето. Один за другим пролетали события, то и дело угрожающие его жизни. Марволо смог разобраться с Дамблдором, его политикой и приспешниками лишь через несколько лет. К шестнадцатому году Певерелла Англия была полностью "захвачена" Гонтом, и всех в общем-то всё устраивало. Не смотря на все ранения, попытки покушения и почти удачного убийства Гарри, он был счастлив, что всё наконец закончилось. Множество раз Марволо обещал, что запрёт его в их спальне без возможности выйти даже за пределы дома, не то что территории владений. Мужчина так бушевал, когда похитили его суженного, что чуть не уничтожил информационный отдел Министерства, пока те искали будущего супруга министра. На помощь пришли домовики мальчика, благодаря которым и нашли убежище Ордена Феникса. Там и разобрались со всеми разом.

С того случая прошло уже два месяца, а Гарри до сих пор не мог подняться на ноги. Его пытали в том месте. Так сильно, что несколько дней Гарри не приходил в себя. Но Гарри не было больно после пробуждения. Марволо заботился о нем в свободное от работы время, и это так радовало Гарри, что он просто забывал о своей боли.

Несколько раз он просыпался в своём личном кошмаре, чувствовал всю ту боль, что испытывал во сне, но тут же проглатывал по три таблетки снотворного и возвращался в рай, туда, где его ждали и любили.

Гонт, отдельный вид искусства пыток и любви, так переживал за Гарри, хоть этого и не показывал, что действительно запер свою любовь в комнате на более, чем три месяца. И пусть ему говорили, что так делать нельзя, что это может навредить Гарри, он не слушал, ведомый маниакальной идеей защитить свою душу, спрятать там, где его никто не найдет. Даже не смотря на то, что он устроил публичную казнь для всех тех, кто хоть раз помыслит навредить его жениху, и уже больше никто не осмелится пойти против него, этого было мало. Нужно было раз и навсегда забить в их головы, что делать можно, а что нельзя. Этим и занимался Марволо, пока Гарри восстанавливал своё здоровье.

Сам же Певерелл узнавал, что происходило за время его отсутствия и восстановления через газеты и домовиков. Он хорошо питался, много отдыхал, читал книжки и получал много любви от своего будущего супруга. Гонт по возвращении домой сначала заходил к Гарри, чтобы проведать его, поцеловать, немного пообнимать, потом снова поцеловать и только после этого уйти переодеться, немного поработать, принять ванную, поужинать с Гарри и лечь с ним спать. В принципе, дни особо не отличались друг от друга, разве что разговоры делали их особенными и отличными.

Гарри ощущал, что наконец-то может расслабиться и насладиться предоставленным покоем. Он чувствовал, что начинается его жизнь, полная любви и счастья. Но дни полные тепла пролетали моментально. Вот, он уже выходит на улицу. Вот, он встречает гостей в своём поместье по поводу его помолвки с Гонтом. Вот, их свадьба. Вот, первая брачная ночь. Вот, их дети бегают по саду. Вот, их жизнь подходит к концу.

Стоп! Слишком быстро!

Гарри проснулся от нехватки воздуха. Тяжело дыша, он судорожно огляделся и понял, что вернулся в реальность.

— Чё-ёрт... — простонал он заглушено, потерев лицо руками. Он выдохнул и уставился в потолок. — Я ещё могу вернуться... Всё произошло слишком быстро, я должен вернуться, — достав баночку со снотворным, он высыпал на руку не три, как обычно, а четыре. Этого ведь будет достаточно, чтобы погрузиться в сон чуть глубже, верно?

Но это не помогло. Он не погрузился в сон, как это было всегда. В этот раз он не уснул. Значит, пришло время смириться? И что делать?

Гарри встал. Тело ныло и болело от всего пережитого во сне, а также от того, что не двигалось долгое время. Этот сон... Сколько он длился? Гарри посмотрел на календарь. Уже 1999 год.

— Восемь месяцев, значит...

За окном стоял февральский мороз. Снег мягко ложился на горизонтальные поверхности. Было лишь пять утра, поэтому за окном всё ещё светили фонари, а люди не начали топтать белоснежный покров на тротуаре. Стоило Гарри заварить себе чай, он остановился у окошка ведущей на пустую белую улицу в Годриковой Лощине. Этот дом остался ему в наследство. Он здесь родился, недолго жил, отстроил после разрушения и теперь спокойно использует. Это всё, что осталось от родителей, могила которых находится совсем недалеко. В этот раз он сходит туда, поздороваться.

Выпив восстанавливающих зелий, Гарри принял душ и оделся в уличную одежду. Не смотря на отсутствие полноценного питания в течение восьми месяцев, есть совсем не хотелось. Он вышел на улицу, запер дверь и вдохнул свежий морозный воздух. Снег под ногами мягко захрустел, словно большой ковёр делал шаги приглушёнными. Потребовалось несколько минут, чтобы добраться до небольшого кладбища. Пройдя невысокие ворота, он остановился у двух плит. Одним взмахом руки он заставил весь снег упасть на землю. Аккуратно он положил на могилу букет белых лилий. Не говоря ни слова, он несколько секунд смотрел на них, а затем ушёл.

Гарри всё ещё было трудно находиться рядом с ними, лежащими под землёй. После того, как он узнал правду о своей семье, Дамблдоре и всём остальном, включая события 81-го года, верить было уже некому. Точно не всем тем, кто его предал — пользовался его положением и именем, воровал его имущество и оскорблял за спиной, насмехаясь. Было так больно, что Гарри не смог остаться в том месте, где была его возможно будущая жена и ее семья, которая как оказалась наживалась на нём больше всех, так больно, когда лучший друг, увидев возможность, высказал ему всё своё недовольство и зависть, так больно, как если бы все они просто вонзили ему в сердце десятки тысяч ножей. Их слова были такими жестокими и резкими, что Гарри даже не замечал их глупость, отрицая то, что было прямо перед ним. Эта ситуация дала понять, что у Гарри больше никого нет. И ему так хотелось убежать от всего, что решение пришло очень быстро: уйти от реальности, погрузившись в сон. Но кто же знал, что во сне ему покажут жизнь, которую он мог бы прожить, если бы выбрал другой путь. И это так обидно!

Так больно осознавать, что лишь из-за одного действия вся его жизнь могла быть другой, намного лучше и счастливее, чем сейчас. Живя в полном одиночестве, невольно замечаешь, как жил прежде, какие были привычки, какую роль играл в этом мире. Живя в одиночестве уже полтора года, Гарри понял, что его судьбой было оставаться одному до самого конца. Никого не должно быть в его жизни, чтобы он был жив и продолжал жить. Только вот... он не живёт. Не живёт счастливо, как хотел бы. Не живёт так, как хотели его предки: дыша полной грудью с гордой улыбкой на лице, представляя род Певерелл. Гарри не живёт, он существует. Существует, и хочет умереть.

Депрессия появилась после того, как покинул дом Уизли. Случайным образом узнав правду, он не мог смириться с тем, что услышал. Было и отрицание всей ситуации — он плакал и умолял их сказать правду, а не ту ложь, что они ему поведали, ведь не могли же они с ним играть на протяжении стольких лет. Затем гнев — он кричал, говорил, что это всё неправда, что они просто шутят, но увидев их взгляды полные отвращения и злобы, понял, что всё кончено. Торговаться с ними не было смысла, но он торговался с судьбой — бормотал, что это просто сон, просил себя проснуться, заставлял Смерть сказать ему хоть слово о произошедшем. И она ответила. Она показала ему всё, что было на самом деле. Показала ему правду. И Гарри понял — его не бросили, его выбросили с самого начала. Принятие всего вызвало магический выброс. Дом Уизли и все присутствующие в нём: Рон, Джинни, Гермиона, Молли, Артур, Джордж и живые, как выяснилось, Фред, Дамблдор, Сириус, Ремус и Северус — все погибли в огне, что вызвал Повелитель Смерти. Они погибли, а Госпожа Смерть забрала их.

Ещё долгое время Гарри не мог смириться с тем, что его предали ещё до его рождения, предали его родителей. Он не мог простить их даже после того, как убил. Он был виноват. Виноват в том, что поверил им, купился на их ложь. Столько лет. Столько лет его обманывали и пользовались им. Сколько всего ему пришлось пережить ради них и их самолюбия, ради "всеобщего блага", и только, чтобы умереть в конце. Тёмный Лорд Волдеморт был прав. Он должен был взять его руку тогда, на первом курсе и пойти с ним. Он должен был поверить в те слова о том, что им пользуются, что его обманывают. Он не поверил. Не захотел поверить в слова злодея, что убил его родителей. Но это оказалось неправдой, не он их убил, а Дамблдор. Он половину жизни верил и доверял настоящему убийце его родителей. Столько лет веры, чтобы убить себя и выбросить свою жизнь в мусорку. Он убил того, кто действительно был искренен с ним, да, немного сумасшедший и садист, но всё же.

Гарри представлял, что бы было, доверься он Тёмному Лорду. Что бы было, будь они вместе. Столько вариаций его жизни хранились в памяти и сердце, но ни одна из них не будет осуществлена. Ведь он убил того, кто никогда ему не врал. Воспоминания о прошлом часто посещали его мысли. Не раз Гарри замечал, что Волдеморт ни разу не причинил ему вреда. Да, были препятствия, были трудности, но никогда умышленная боль. Даже тогда, на кладбище в конце четвертого курса, он лично не причинил ему вреда — вызвал на дуэль да показал как кланяться и всё. Он отпустил его тогда, не стал преследовать.

Поттер прогулялся по парку и зашёл в пекарню, что работала уже с шести утра. Он купил пару булочек и хлеба, что только что были приготовлены. Он давно не ел, поэтому сладкая булочка была его первой едой за восемь месяцев. Было вкусно. Невольно парень подумал, что мог бы снова жить. Начать всё заново. Эта мысль почему-то казалась не такой уж трудной и бредовой, как все те ранее. Зажить по-новой. Познакомиться с кем-нибудь, хотя это будет очень трудно, но он же сам Гарри Поттер, а теперь ещё и Повелитель Смерти и Лорд Певерелл. Почему бы и нет? И всё же, мысль о новых знакомствах пугала. Не хотелось больше попасться в ловушку.