Съёмная квартира

Артёму было девятнадцать, когда он перевёлся в университет на другом конце города. Ехать каждый день через весь мегаполис три часа туда, три обратно было невозможно. Нужно было жильё. Ближе к универу. Дешевое, очень дешёвое. Родители помочь не могли сами едва сводили концы с концами в маленьком городке за тысячу километров отсюда. Стипендия была символической. Подработка грузчиком в супермаркете приносила копейки. Бюджет на квартиру составлял ровно семь тысяч рублей в месяц. За эти деньги в городе-миллионнике можно было снять разве что кладовку без окон или угол в комнате с тремя соседями. Поэтому, когда Артём увидел на Авито объявление «Сдаётся однокомнатная квартира, 7 000 ₽/мес, включая коммунальные», он не поверил своим глазам. Фотографии показывали чистую, светлую квартиру с нормальным ремонтом, мебелью и даже телевизором. Метро в десяти минутах пешком. Университет в двадцати. Он позвонил немедленно. Трубку взял мужчина. Голос был спокойный, чуть хрипловатый, как у заядлого курильщика.

Виктор Степанович: Здравствуйте, я Виктор Степанович. Квартира досталась от матери, живу за городом и ищу тихого, аккуратного жильца.

Артём ответил, запинаясь от волнения

Артём: Здравствуйте.. да я в универе, вот нужна квартира ближе. Учусь, тихий, никаких вечеринок и тусовок.

Виктор Степанович: Приезжайте, посмотрите. Если устроит завтра же заезжайте

Квартира оказалась именно такой, как на фото. Чистая, уютная, с неожиданно хорошим ремонтом для такой цены. Светлые обои, ламинат, пластиковые окна. На кухне новенькая плита и холодильник. В комнате диван, шкаф, стол и тот самый телевизор. В ванной стиральная машина. Артём осмотрел всё, не веря своему счастью. Виктор Степанович сухой, высокий мужчина лет пятидесяти с глубоко посаженными глазами стоял в дверях и наблюдал за ним с лёгкой, едва заметной улыбкой.

Виктор Степанович: Нравится?

Артём: Очень, а почему так дёшево?

Виктор Степанович: А мне деньги не особо нужны, лишь бы жилец хороший был. Тихо, спокойно, не шумел. Справитесь?

Артём закивал. И вот Артём заехал со своей кошкой.

Артём: кошки должны первые в дом заходить

Сказал Артем сам себе и поставил кошку перед порогом и немного надавил на неё сзади чтобы она вошла, но кошка почему то зашипела. Антон взял кошку на руки и сам поставил в квартиру. "странно, но ладно" Подуиал Антон.

Первая неделя прошла идеально. Артём ходил на пары, возвращался домой, делал домашку, иногда смотрел телевизор. Квартира была тёплой, уютной, и он уже начал думать, что ему невероятно повезло.

Странности начались на восьмой день.

Он вернулся с учёбы, бросил ключи на тумбочку в прихожей и пошёл на кухню. Когда он вернулся за ключами через десять минут, они лежали не на тумбочке, а на полу, у самого порога. Артём нахмурился, поднял их и положил обратно. «Сам уронил, наверное. Забыл просто», подумал он.

На девятый день он оставил кружку на кухонном столе, а нашёл её в раковине. На десятый стул в его комнате оказался перевёрнутым, хотя он точно помнил, что утром сидел на нём и пил кофе. На одиннадцатый шторы были задёрнуты, хотя он всегда оставлял их открытыми, чтобы солнце будило его по утрам.

Артём пытался найти логическое объяснение. Может, сквозняк? Может, он сам делает это, забывая потом? Может, у него лунатизм? Но он никогда не страдал лунатизмом. И сквозняка в квартире не было окна были новыми, плотно закрытыми. И кошка ночью мяукала и шипела глядя в пустой угол. И его кошка обычно была тихая,а теперь всегда ходила и мяукала.

На двенадцатую ночь он услышал звуки.

Он лежал в темноте, пытаясь заснуть, когда с кухни раздался тихий скрежет. Как будто кто-то медленно, очень медленно открывал ящик стола. Артём замер, прислушиваясь. Скрежет повторился. Потом глухой стук, как будто что-то упало на пол. Потом тишина.

Он пролежал без движения минут десять, боясь дышать. Потом заставил себя встать. На кухне было пусто. Ящик стола был выдвинут на пару сантиметров. На полу лежала вилка.

Артём поднял вилку, положил её в ящик и задвинул его. Руки дрожали. «Что за хуйня?». Он вернулся в комнату и запер дверь на щеколду, которую раньше даже не замечал.

На тринадцатую ночь он увидел тень.

Он проснулся от холода, одеяло сползло на пол. Артём потянулся за ним и замер. В углу комнаты, у шкафа, стояла тень. Это не была тень от предмета в комнате не было предмета такой формы. Она была высокой, неправильной, с изогнутыми конечностями и чем-то, похожим на рога или длинные уши,как у зайца, со стороны это бы выглядело забавно если увидеть это на картинке в тик токе, но не ночью в своей квартире. Она колыхалась, как дым, но не рассеивалась. От неё веяло холодом ледяным, могильным, пробирающим до костей.

Артём не мог пошевелиться. Он лежал и смотрел, как тень медленно поворачивает голову если это была голова в его сторону. Два провала на месте глаз. Они смотрели прямо на него.

А потом тень исчезла. Просто растворилась, как будто её и не было. Артём был в полном ахуе. Одеяло лежало на полу. Сердце колотилось где-то в горле.

Он не спал до рассвета и думал что за пиздец происходит, это же чё, в кино это всё, хуйня какая-то.

На четырнадцатый день он позвонил Виктору Степановичу.

Виктор Степанович: Слушаю

Артём: Виктор Степанович, это Артём. Квартирант. У меня тут... странное происходит.

Виктор Степанович: Странное? Что именно?

Артём запнулся. Как объяснить взрослому, серьёзному человеку, что в квартире двигаются предметы, слышатся звуки и бродят тени?

Артём: Ну... вещи двигаются. Сами. И звуки по ночам. И... тени.

В трубке повисла пауза. Потом Виктор Степанович вздохнул.

Виктор Степанович: Артём, вы извините, конечно. Но я забыл вас предупредить. Там... бывает. Это старый дом. Тут всякое рассказывают. Но вы не переживайте, оно не опасное. Просто... наблюдает.

Артём: Кто наблюдает? Это шутка какая-то? Это же только в хоррора никаких то, кто "оно"?

Виктор Степанович: Никто. Не берите в голову. Месяц пройдёт и съедете, если не нравится. Но я бы на вашем месте не обращал внимания. Они не трогают тех, кто их не трогает.

И он повесил трубку.

Артём остался стоять с телефоном в руке. «Они». Он сказал «они». Не «оно». «Они».

На пятнадцатую ночь Артём увидел его.

Он проснулся от того, что кто-то дышал ему в лицо. Холодное, влажное дыхание, пахнущее землёй и чем-то сладковатым, как гнилые фрукты. Он открыл глаза и закричал.

Над ним стояло существо. Оно было высоким под потолок и тощим, как скелет, обтянутый серой, бугристой кожей. Конечности были неестественно длинными, изогнутыми в лишних суставах, и заканчивались пальцами с чёрными, блестящими когтями. На голове два изогнутых рога, уходящих в темноту. Лицо... лица почти не было. Только провалы глаз и длинная, вертикальная щель рта, из которой свисал тонкий, раздвоенный язык.

Существо смотрело на него. Артём чувствовал этот взгляд холодный, изучающий, голодный. Он не мог двигаться. Тело не слушалось. Только сердце колотилось так, что, казалось, сейчас разорвёт грудную клетку.

Существо медленно протянуло руку. Длинный коготь коснулся щеки Артёма ледяной, как скальпель. Провёл линию вниз, к шее, к ключице. Артём почувствовал, как по коже побежала кровь, тонкая, горячая струйка. Существо наклонилось ближе. Щель рта открылась, и оттуда вырвался звук низкий, вибрирующий, как гул далёкого землетрясения:

???: М-м-моё...

Артём закричал.

И проснулся.

Он сидел на кровати, весь в холодном поту. Одеяло было скомкано, подушка валялась на полу. За окном брезжил рассвет серый, пасмурный, но живой. Артём дышал часто, хватая воздух ртом. Рука метнулась к щеке там, где во сне его коснулся коготь. Кожа была гладкой. Никакой крови. Никакого пореза.

Артём: Сука, блять.. Ну и сны, съеду нахуй отсюда

Но когда он опустил взгляд, то увидел на простыне три параллельные царапины тонкие, но отчётливые, расходящиеся от центра к краям. Ткань была разрезана. Как будто кто-то провёл по ней бритвой.

Артём больше не спал в этой комнате.

До конца месяца оставалось две недели.

Он больше не запирал дверь на щеколду какой смысл, если твари проходят сквозь стены? Вместо этого он включал везде свет, телевизор, музыку на телефоне всё, что могло заглушить звуки, которые доносились из кухни по ночам. Он перестал заходить в комнату после заката и спал в прихожей, подперев дверь стулом и закутавшись в одеяло.

На двадцатый день исчезла его кружка. Не переставилась, не упала просто исчезла. Он обыскал всю квартиру, но не нашёл её. На двадцать третий день он увидел в зеркале в ванной отражение не своё. Что-то стояло за его плечом. Он обернулся ничего. Но когда снова посмотрел в зеркало, тень всё ещё была там.

Съехать он не мог. Денег не было совсем он потратил всё на оплату этого месяца, и родители не могли помочь. Знакомых в этом городе не было, он никого не знал, кроме однокурсников, но просить у них ночлега было стыдно и страшно. Он представлял, как скажет: «Можно у тебя переночевать? У меня в квартире живут монстры». На него посмотрят как на сумасшедшего. Может, он и был сумасшедшим. Может, всё это просто галлюцинации от стресса и недосыпа. Может, он просто сходит с ума.

Но царапины на простыне были настоящими.

Каждую ночь он слышал их. Шаги на кухне. Скрежет когтей по стенам. Шёпот, неразборчивый, но явно обращённый к нему. Он затыкал уши наушниками и включал белый шум на полную громкость. Он молился впервые за много лет всем богам, которых мог вспомнить. Он обещал себе, что если переживёт этот месяц, то больше никогда не будет жаловаться ни на что в жизни.

Тридцатого числа, в последний день месяца, Артём собрал вещи. Руки дрожали, но он старался двигаться быстро. Рюкзак, сумка, пакет с одеждой. Никакой мебели всё своё он принёс с собой. Квартира снова стала такой же пустой, какой была до него.

Он положил ключи на тумбочку в прихожей, там, откуда они упали в первый день. Оглядел квартиру в последний раз. Светлая, чистая, уютная. Фотографии с Авито не врали. Но теперь Артём знал, что скрывается за этими стенами.

Он уже взялся за ручку входной двери, когда сзади раздался шёпот:

???: Уходишь?

Артём замер. Сердце пропустило удар. Он не обернулся. Просто открыл дверь, вышел на лестничную площадку и закрыл её за собой, медленно, стараясь не хлопать.

В подъезде пахло кошками и старым деревом. За окном на лестничной клетке светило солнце, первое яркое солнце за весь этот серый месяц. Артём спустился по лестнице, вышел на улицу и вдохнул холодный осенний воздух. Свобода. Он обернулся на дом, обычная панельная девятиэтажка, ничем не примечательная. В окне квартиры на пятом этаже колыхнулась штора. Как будто кто-то стоял там и смотрел ему вслед.

Артём развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Теперь нужно было где-то жить дальше. Но об этом он подумает завтра. Сегодня просто пережить. Выжил. Выбрался. Остался в своём уме. Ну, или почти в своём..