Последняя песня 78

За кулисами было непривычно тихо.

Хотя за тонкой стеной ревел стадион.

Десятки тысяч голосов.

Музыка.

Свет.

Обратный отсчет до выхода.

Для всей команды это был еще один концерт.

Для Чонгука ...

Последний концерт этого мирового тура.

Он стоял перед большим зеркалом, поправляя черную куртку.

На столике лежали привычные вещи.

Наушники.

Микрофон.

Бутылка воды.

И маленький клубничный чупа-чупс.

Он машинально взял его в руку и усмехнулся.

Когда-то сигареты помогали ему прятаться от самого себя.

Теперь этот маленький леденец каждый раз напоминал, какой путь он прошел.

От человека, который медленно разрушал себя...

До человека, который снова научился жить.

В дверь тихо постучали.

— Можно?

Он сразу узнал этот голос.

— Заходи.

Ойли осторожно вошла в гримерку.

Сегодня она впервые находилась за кулисами не тайком, а по праву.

Без страха.

Без необходимости скрываться.

Она была в простом светлом платье, с распущенными волосами и легким макияжем.

Чон замер на секунду.

— Что?

Смущенно спросила она.

Он улыбнулся.

— Просто...

Ты до сих пор умеешь заставлять меня забыть, что через пять минут мне нужно выйти к восьмидесяти тысячам людей.

Она тихо рассмеялась.

— Хорошо. Значит, я все еще справляюсь.

Подойдя ближе, она поправила воротник его куртки.

Потом провела ладонью по его плечу.

Совсем легко.

Как делала всегда, когда чувствовала, что он волнуется.

— Нервничаешь?

Он честно кивнул.

— Очень.

Она удивилась.

— Правда?

— Но не из-за концерта.

Он посмотрел ей в глаза.

— Раньше перед каждым выходом я боялся ошибиться.

Боялся сорвать голос.

Боялся подвести людей.

А сегодня...

Он замолчал.

— Сегодня я боюсь только одного: что этот тур закончится.

Она мягко улыбнулась.

— Почему?

— Потому что вместе с ним закончится и та часть моей жизни, в которой я еще не знал тебя.

Ойли почувствовала, как защипало глаза.

Она осторожно взяла его за обе руки.

— Тогда не прощайся с ним.

Просто отпусти то, что держало тебя слишком долго.

Пусть после сегодняшнего вечера начнется новая глава.

Не только твоей карьеры.

Нашей жизни.

Чон медленно выдохнул.

Ему вдруг стало спокойно.

Он наклонился и легко поцеловал .

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты всегда находишь нужные слова.

Она улыбнулась.

— Нет.

Просто теперь ты наконец научился их слышать.

В этот момент в дверь заглянул менеджер.

— Чонгук.

Одна минута.

Он кивнул.

Менеджер уже собирался выйти, но вдруг остановился.

Посмотрел сначала на Чонгука .

Потом на Ойли.

И улыбнулся.

— Знаете...

Я рад, что этот вечер у вас есть.

Дверь закрылась.

⸻

Свет погас.

На стадионе раздался оглушительный крик.

На огромных экранах начался обратный отсчет.

Десять...

Девять...

Восемь...

Чон стоял в темноте.

Закрыл глаза.

И впервые за всю карьеру перед выходом не думал о танце.

Не думал о песне.

Не думал о миллионах просмотров.

Он думал только о том, что где-то за сценой сидит человек, который ждет не артиста.

А его.

Музыка ударила в первые аккорды.

Лифт поднялся.

Свет вспыхнул.

И стадион буквально взорвался.

Концерт пролетел как одно мгновение.

Песня за песней.

Смех.

Шутки.

Танцы.

В какой-то момент Чонгук поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такой легкости на сцене.

Он больше ничего не доказывал.

Он просто жил этим вечером.

Последняя композиция закончилась.

Последняя нота растворилась в воздухе.

Конфетти медленно падало с потолка.

Стадион скандировал его имя.

— Чонгук !

— Чонгук !

— Чонгук !

Он поклонился.

Сделал несколько шагов к кулисам.

И вдруг остановился.

Вся команда удивленно посмотрела на него.

Он снова поднял микрофон.

На стадионе постепенно стало тихо.

— Знаете...

Когда-то мне казалось, что сцена — это единственное место, где я умею быть собой.

Здесь я рос.

Здесь ошибался.

Здесь терял себя.

И, наверное, слишком долго искал то, что все это время было ближе, чем я думал.

Он сделал паузу.

— Но однажды я понял одну вещь.

Дом — это не место, куда возвращаются.

Дом — это тот, рядом с кем можно наконец выдохнуть.

В толпе стало совсем тихо.

— Спасибо вам за эти годы.

За песни.

За шум.

За тишину между ними.

За то, что вы были рядом, когда я сам еще не умел быть рядом с собой.

Он улыбнулся.

— И сегодня я хочу сказать спасибо еще одному человеку.

Камеры начали искать лицо в зрительном зале.

Ойли испуганно опустила голову.

Она совсем не ожидала этого.

Но Чонгук не попросил вывести ее на экран.

Он не назвал ее фамилию.

Не сделал из нее часть шоу.

Он просто посмотрел в ту сторону, где она сидела.

И тихо сказал:

— Спасибо тебе...

За то, что однажды ты увидела меня там, где я сам себя уже почти потерял.

У Ойли по щекам медленно покатились слезы.

Она закрыла лицо ладонями.

Лиза, сидевшая рядом, осторожно обняла ее за плечи.

— Он ведь сейчас говорит о тебе...

Ойли только кивнула.

Не в силах произнести ни слова.

Чонгук положил микрофон на сцену.

Еще раз поклонился.

Посмотрел на стадион.

И впервые за много лет уходил за кулисы не в пустоту.

А навстречу жизни, которая наконец перестала быть чужой.