Тень за спиной 60

«Счастье становится особенно хрупким, когда о нем узнает слишком много людей.»

Антверпен встретил меня привычным дождем.

Мелкие холодные капли стекали по стеклу витрины, размывая силуэты прохожих на улице в серые пятна. Бизнес Лизы с одеждой неудачно закрылся. И я перешла в цветочный на постоянную смену. Я открыла магазин ровно в девять, как всегда, но сегодня привычный скрип ключа в замке почему-то прозвучал слишком громко. Будто кто-то стоял совсем рядом и слушал.

Внутри пахло эвкалиптом, пионами и свежесрезанными розами.

Когда то будучи подростком, я мечтала о собственном маленьком магазине цветов и с декорации для мероприятий. Пока что это только мечта, но с ходом жизни я уже была готова к всему. 

Наверное, именно за этот запах я когда-то и полюбила эту работу.

Он всегда успокаивал.

Даже в самые тревожные дни. Мне нравилось тут больше чем в отелях.

Но сегодня даже цветы не могли заглушить странное чувство, будто за мной наблюдают не только с улицы, но и из самой тишины между полками.

⸻

Лиза поставила на стойку два стакана кофе.

— Держи.

— Спасибо.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты сегодня какая-то задумчивая. И бледная.

Я пожала плечами.

— Просто плохо спала.

Я соврала.

На самом деле мне уже третий день казалось, что кто-то наблюдает за мной.

Сначала возле дома.

Потом возле остановки.

Теперь...

Возле магазина.

Каждый раз это был кто-то другой.

Но у всех было одно и то же: слишком долгий взгляд, слишком неподвижная поза, слишком случайное появление в одном и том же месте.

Вчера у подъезда стоял мужчина в темной куртке и бейсболке, натянутой почти до носа. Он не поднимал головы, но когда я прошла мимо, он медленно повернулся вслед за мной.

Позавчера на остановке женщина в длинном сером пальто делала вид, что читает расписание, хотя автобус уже давно ушел.

А утром, когда я вышла из дома, у тротуара стояла знакомая серая машина без номеров на переднем бампере. Она тронулась только тогда, когда я свернула за угол.

Или мне только так казалось.

Но от этого ощущения не становилось легче.

⸻

Дверной колокольчик снова зазвенел.

В магазин вошел мужчина лет пятидесяти.

На нем был темный плащ, а на руках — тонкие перчатки, хотя на улице было не так уж холодно. Он долго ходил между цветами, почти не наклоняясь к букетам, будто пришел не за покупкой, а чтобы что-то запомнить. Или проверить.

Он практически ничего не спрашивал.

Только внимательно осматривался.

Слишком внимательно.

Его взгляд задержался на кассе, на двери в подсобку, на окне, через которое было видно улицу.

— Вам помочь?

Он улыбнулся.

— Нет, спасибо.

Я пока выбираю.

Но он не выбирал.

Он просто стоял и смотрел, как будто ждал, пока я отвернусь. Когда я потянулась за ножницами, он на секунду опустил глаза к телефону в руке. Экран вспыхнул. Мне показалось, что он что-то фотографирует, но когда я подняла взгляд, телефон уже был опущен.

Через несколько минут он ушел.

Так ничего и не купив.

Но на стеклянной полке возле входа остался едва заметный след от мокрой ладони.

⸻

— Странный.

Тихо сказала Лиза.

Я только кивнула.

Потом подошла к двери и машинально посмотрела на улицу.

У противоположного тротуара стоял тот самый серый автомобиль.

На этот раз он не уехал.

⸻

В этот же день...

За несколько тысяч километров...

Чонгук закончил репетицию.

Он привычно взял телефон.

Первое сообщение было от Ойли.

"Сегодня снова странное чувство."

Он сразу позвонил.

— Что случилось?

— Не знаю...

Может, я просто себя накручиваю.

Но кажется, будто за мной кто-то следит.

Он резко сел на диван.

— Расскажи все с самого начала.

Она подробно описала мужчину.

Потом еще двух людей, которых видела возле дома.

И серую машину у тротуара.

И женщину на остановке, которая слишком долго не отводила взгляд.

И то, как вчера вечером кто-то дважды позвонил в домофон и молчал в трубку, пока она не сбросила вызов.

Чонгук молчал.

Слишком долго.

— Чон?

— Пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если хоть раз почувствуешь настоящую опасность...

Не оставайся одна.

Позвони мне.

Позвони маме .

Позвони Лизе.

Кому угодно.

Только не молчи.

Она улыбнулась, но улыбка вышла напряженной.

— Хорошо.

Но почему ты так переживаешь?

Он посмотрел в окно.

За стеклом отражалась пустая улица, но ему вдруг показалось, что в отражении на секунду мелькнул силуэт человека, стоящего слишком близко к двери.

Ответ он знал.

Но не хотел произносить его вслух.

Потому что впервые за долгое время испугался по-настоящему.

Не за себя.

За нее.

⸻

Вечером Хана сидела в гостинице.

Перед ней лежали фотографии.

Записи.

Карта Антверпена.

Она медленно перечитывала свои заметки.

На полях уже было слишком много пометок: даты, улицы, время, повторяющиеся лица в толпе, один и тот же силуэт в капюшоне на трех разных снимках. Чем дольше она смотрела на эти записи, тем отчетливее понимала: это уже не просто случайные совпадения.

Потом тяжело вздохнула.

— Что я вообще делаю...

Она закрыла ноутбук.

Внутри боролись два чувства.

Любопытство.

И совесть.

Она никогда не хотела разрушать чью-то жизнь.

Все началось как загадка.

Как желание понять, кто делает такие искренние фотографии.

Но теперь...

За этой загадкой стояли настоящие люди.

И, возможно, кто-то еще, кто следил за ними из тени.

Хана впервые задумалась, имеет ли она право заходить так далеко.

Она взяла телефон.

Открыла фотографию букета, который купила у Ойли.

И вдруг поймала себя на мысли...

Что улыбается.

— Она добрая...

Тихо сказала Хана.

— Совсем не похожа на человека, который хочет использовать Чонгука.

Но даже эта мысль не успокоила ее до конца.

Потому что рядом с фотографией букета лежал еще один снимок — сделанный случайно на улице. На заднем плане, почти размытый дождем, стоял мужчина в темной куртке и смотрел прямо в объектив. Хана не помнила, чтобы замечала его тогда.

Эта мысль не давала ей покоя.

⸻

Поздно ночью Чон снова приехал в спортзал.

Он почти не включил музыку.

Только тусклый свет над рингом и глухой звук капель, падающих с его мокрой куртки на пол. Каждый удар по груше становился сильнее предыдущего.

Не от злости.

От бессилия.

Он ненавидел это чувство.

Когда можешь собрать стадион.

Но не можешь быть рядом с одним человеком, который тебе дороже всех.

Он остановился.

Опустил голову.

И в этот момент заметил в зеркале у стены движение за спиной.

Кто-то прошел по коридору.

Слишком быстро.

Слишком тихо.

Он резко обернулся, но там уже никого не было.

Только приоткрытая дверь в раздевалку и слабый сквозняк, шевелящий край полотенца на скамье.

В этот момент кто-то хлопнул его по плечу.

— Ты опять думаешь слишком громко.

Чон обернулся.

Юнги.

В спортивной сумке торчала бутылка воды.

— Ты же обещал отдыхать.

— Обещал.

— Тогда почему выглядишь так, будто сейчас сломаешь эту грушу?

Чонгук тяжело выдохнул.

— Потому что есть вещи, которые я не могу контролировать.

Юнги посмотрел на него несколько секунд.

А потом неожиданно сказал:

— Тогда перестань пытаться контролировать все.

Иногда нужно просто быть рядом.

Эти слова прозвучали удивительно спокойно.

И Чон вдруг понял...

Юнги тоже изменился.

Наверное, они оба постепенно учились жить заново.

Но никто из них еще не знал, что уже через несколько дней в интернете появится фотография, после которой скрывать правду станет почти невозможно.