27 (1)

День Х

ЛисаДень суда врывается в мои практически безмятежные будни звонком будильника.От нервов я не могу даже поднять кружку с кофе, потому что руки безбожно трясутся. Запах яичницы вызывает тошноту. Я постоянно смотрю на часы, боясь опоздать.-Детка, ну перестань, - обнимает меня Чонгук. - До заседания ещё три часа. Ты со мной, все хорошо. Мин Юнги - адвокат с уникальными юридическими схемами в голове. Плюс у нас в руках такие козыри… что заставить нас выложить их на стол - это навредить самим себе.Я вяло жую тост и думаю о том, как замечательно, что я согласилась пожить на выходных у Чонгука. В квартире точно бы сошла с ума от сомнений и мыслей. Может, и правда стоит перестать бегать на два дома? Перевезти вещи. Наен здесь очень хорошо. А с дорогой что-нибудь придумаем. Привыкнем. К тому же, у Чонгука осталось всего три недели наказания.Главное - чтобы сегодня все было хорошо. Я в пятницу Джису в церковь даже затащила. Стояли там, как дуры, не знали, куда свечку пристроить. Чуть на поминальный стол не поставили. А Джису шутила, что все правильно. Там свекрови с Тэхеном и место.-Все равно страшно, - трусь щекой о плечо Чонгука. - Видеть просто даже родственничков не хочу. И договариваться о правах отца на встречи тоже.- Мин Юнги обещал, что это будут только общественные места раз а месяц. Думаю, он сможет это обосновать.-Хорошо бы… - вздыхаю.-А сейчас быстренько иди приводи себя в порядок, - делает Чонгук шутливо-грозный тон и щипает меня за попу. - Чтобы никто случайно не подумал, что ты страдаешь. Поняла?-Угу, - киваю без энтузиазма.Получаю поцелуй в губы и плетусь в комнату рисовать себе лицо. Я не страдаю. Я боюсь. Это разные вещи.Тихо заглядываю в комнату к дочке. Спит сладко, обложившись подушками.Чонгук за прошлую неделю сделал ей здесь целый сказочный дворец принцессы. С башнями, качелями, фарфоровыми куклами, зоной кухни, пушистым розовым диванчиком, пуфиками и звездным диодным небом. Конечно, завтра Наен будет уезжать  в квартиру со слезами. Но главного эффекта Чонгук тоже достиг. Ребенок перестал приходить к нам ночью в самый пикантный момент.С улыбкой закрываю дверь. Я бы в детстве за такую комнату душу продала. А ещё теперь где-то в глубине души во мне теплится превосходство над свекровью. Что не только она может купить эмоции ребенку. Это всего лишь вопрос денег.Наспех принимаю душ. Заматываюсь в полотенце. Второе беру с полки, чтобы просушить волосы, и вдруг мне на голову падает маленькая бархатная коробочка. В таких обычно хранят помолвочные кольца.Это что? Мне?Я пару секунд борюсь с женским любопытством, но потом все-таки открываю крышечку, чтобы посмотреть хоть одним глазочком, и… тихо ахаю. Колечко идеально подходит к ключику, что сейчас висит у меня на шее. Это явная пара.Зажмуриваюсь от счастья. Чонгук собирается сделать мне предложение? Сердце начинает колотиться в грудную клетку.Я как нашкодившая девчонка прячу коробочку обратно в полотенца и подхожу к зеркалу. Щеки горят румянцем, глаза блестят… Где-то в голове появляется уверенность в то, что все будет хорошо. Что сегодняшний день- это просто формальность, а не рубикон или конец света.Я буду с адвокатом, с охраной, бывшую родню не подпустят ко мне на пушечный выстрел! Просто перетерпеть пару часов.Заканчиваю одеваться вполне с боевым настроением. Спускаюсь в столовую и неожиданно обнаруживаю там сестру Чонгука.-Решила поддержать, - подмигивает мне она и опрокидывает в себя чашечку эспрессо. - Фу… - морщится, засыпая в рот ложку сахара, - как ты это пьешь, Чон? Будь добр, к следующему моему визиту приобрести «растворимого пойла» с кремовой пенкой.Чонгук картинно подкатывает глаза. Сам провожает нас до машины. Отдает охране распоряжения, которых я уже не слышу и вдруг, стукнув пару раз по стеклу, прижимается к нему губами. Подув горячим дыханием, рисует сердечко.-Долбанулся… - прячет улыбку под иронией Лина.Я смеюсь и рисую рядом второе сердечко.Возле здания суда нас встречает толпа журналистов. Благо, идти от парковки приходится всего сто метров, но стервятникам хватает этого расстояния, чтобы закидать максимально бредовыми вопросами.-Правда ли то, что вы изменяли мужу с депутатом Чон? Ваша дочь от него? Правда ли то, что Чон поднимал на вас руку? Он склонен к агрессивному поведению? Принимает наркотики? Алкоголь? Вы снимали побои? Вы собираетесь помирится с мужем? До какого возраста вы кормили дочь грудью? Собираетесь получать алименты? Правда ли, что депутат Чон избил вашего бывшего мужа?Мне хочется рявкнуть на всех этих конченых людей матом. Откуда они только взялись?-Без комментариев, - оттесняет нас с Линой от них охрана. - Все заявления будут сделаны позже.Адвокат нашептывает мне линию поведения в зале суда: никаких эмоций. Перед каждым ответом считать до десяти. Не пытаться оправдываться. Говорить только факты. Никаких домыслов.Я послушно киваю.Внешний вид бывшего мужа приводит меня в глубокий шок. Я честно говоря, даже не очень понимаю, как он умудрился нанести себе столько увечий, что не пришел в себя за три недели. На руке до сих пор лангетка. На скуле желтый синяк. На ребрах - корсет.Он послушно стоит рядом с матерью и провожает меня тяжелым взглядом. Жалкий, потасканый…Я была явно не в себе, когда решила полюбить это Божье создание!Процесс развода начинается с показательного обморока свекрови. Трясущимися руками она отдает судье свои справки о количестве вызванных неотложек и… магия, черт возьми. Якобы, они случались каждый раз после звонков мне.-О чем вы говорили? - Тихо спрашивает адвокат.-Да ни о чем… - пожимаю плечами. - Она просила поговорить с Наен, а та рассказывала ей всякую чепуху про игрушки.-Протестую! - Поднимается мой защитник. - Считаю, что это эмоциональное давление на суд. Никакого отношения здоровье родственников не имеет а процессу развода. А если уж и принимать, во внимание подобные обстоятельства, то только как осложняющие пребывание ребенка на одной территории с больным.-Да вы! - Подлетает на ноги свекровь. - Да как вы смеете?! Я тоскую без ребенка.-Очень вам сочувствую, - хмыкает адвокат.Судья стучит молоточком.-Тишина. Протест принимается.