Имя, которое нельзя забыть

Ночь выдалась тёплой, непривычно тихой. Ветер не бился в ставни, а свет от фонарей рассыпался мягкими тенями по мраморному полу. Юнги в этот вечер не мог заснуть. Он сидел в кресле, наблюдая, как пламя свечи лениво колышется от каждого его вздоха.

Дверь отворилась почти неслышно — как всегда. Чимин вошёл с подносом, на котором стояла чаша с тёплым настоем. Его движения были плавными, но в этот раз он задержался, не спеша уходить.

— Чай, Ваше Величество, — произнёс он, опустив голову.

Юнги смотрел на него дольше обычного. Он чувствовал, как внутри что-то сжимается, когда Чимин приближается. Он уже не воспринимал этого омегу как обычного наложника или слугу. Что-то в его присутствии стало… необходимым.

— Садись, — неожиданно сказал Юнги, и Чимин застыл, приподняв глаза.

— Простите?

— Я сказал: садись, — повторил король. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась особенная мягкость, не похожая на прежнюю холодность.

Чимин медленно сел на низкую скамеечку у стола. Некоторое время они сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли.

Юнги заговорил первым:

— Ты здесь уже сколько? Месяца три?

— Четыре, Ваше Величество, — ответил Чимин, глядя в пол.

— Ты... странный.

— Странный?

— Остальные либо старались подойти ближе, либо пытались сбежать. А ты... просто сидишь здесь. И всё.

Чимин слегка улыбнулся, почти незаметно.

— Потому что я не принадлежу ни к тем, ни к другим. Я просто живу. Пока можно.

Юнги вздохнул и поставил чашу на стол.

— У тебя должно быть имя, кроме «омега» и «Тхэён». Какое оно?

Чимин поднял взгляд, немного растерянный. Он не ожидал этого вопроса. Его сердце слегка ускорилось.

— Моё настоящее имя… Пак Чимин. Но «Чимин» — это имя, которое я сохранил. Всё остальное отобрали, когда меня привезли во дворец.

Юнги нахмурился.

— Значит, ты его всё-таки оставил себе?

— Оно было моим до всего. И останется, даже если меня никто не вспомнит, — сказал Чимин тихо.

Юнги молчал, но его взгляд стал мягче. Впервые имя Чимина зазвучало в его голове не как название, а как нечто личное. Настоящее.

«Пак Чимин… Имя, как шелест листвы. Я не знал, что такое простое слово может оставить след в груди. Я знал тысячи имён. Но это — не забыть.»

— Пак Чимин, — повторил он вслух. — Я запомню.

Чимин немного удивился. Король не повторял имён. Никогда.

— Почему вы…?

— Просто. Я захотел.

Они снова замолчали, но тишина теперь была тёплой. Спокойной. Между ними не было слов, но появилась связь, не оформленная, но уже существующа.

В ту ночь Юнги не прогнал его сразу. И Чимин не ушёл быстро. Они просто сидели — король и омега. Два мира, между которыми вдруг появилась тонкая ниточка, натянутая как дыхание в темноте. И впервые за долгое время, король не чувствовал одиночества.