часть 127

Она ничего не сказала.

— Я не прошу тебя вернуться ко мне.

Эти слова она не ожидала услышать.

— Не прошу забыть всё.

— Не прошу снова любить меня.

Он сделал ещё один шаг.

Но остановился, не приближаясь слишком близко.

— Я прошу только одного.

Она молча смотрела на него.

— Позволь мне быть отцом.

Её глаза дрогнули.

— Пэйтон...

— Нет.

Теперь в его голосе появилась боль.

— Я потерял тебя.

Пауза.

— Возможно, я заслужил это.

Он посмотрел на неё.

— Но я не собираюсь терять своего ребёнка.

Алекс отвернулся.

Потому что даже ему было тяжело это слышать.

Не из злости.

А потому что он понимал.

Это была не борьба за девушку.

Это была ответственность.

Джейден тихо сказал:

— Он прав.

Она посмотрела на брата.

— Ты тоже?

Джейден вздохнул.

— Я всегда буду на твоей стороне.

Пауза.

— Но ребёнок тоже имеет право на отца.

Она закрыла глаза.

Потому что именно этого она боялась.

Не Пэйтона.

А того, что он снова станет частью её жизни.

Она хотела уйти от боли.

Но теперь эта боль была связана не только с ней.

Она посмотрела на Пэйтона.

— Ты не понимаешь.

— Чего?

Её голос дрогнул.

— Если я позволю тебе быть рядом...

Пауза.

— Я снова могу поверить тебе.

Пэйтон замер.

И впервые за долгое время его лицо стало мягким.

— Тогда я буду делать всё, чтобы ты больше никогда не пожалела об этом.

Она ничего не ответила.

Она просто взяла сумку.

Прошла мимо него.

Все подумали, что она уходит.

Но через несколько шагов она остановилась.

Не обернулась.

Только сказала:

— Я не обещаю, что вернусь.

Пэйтон смотрел на неё.

— Я знаю.

— И я не обещаю, что прощу.

— Я знаю.

Пауза.

— Но...

Она крепче сжала ручку сумки.

— Ты можешь помочь мне добраться.

На секунду никто не поверил.

Пэйтон закрыл глаза.

Не от радости.

От облегчения.

— Хорошо.

Он подошёл.

Но не взял её за руку.

Не пытался приблизиться.

Просто пошёл рядом.

И впервые за долгое время...

она позволила ему быть рядом.

Алекс смотрел им вслед.

И понимал:

началась не борьба.

Началась самая трудная часть.

Пэйтону теперь нужно было доказать не то, что он любит её.

А то, что он способен не причинить ей боль снова.