Ханахаки (Хуа/Жун)

Лицо в слезах, под глазами тёмные круги, а губы, дрожащие и алые от крови, напоминали глубокую рану. Жалкое зрелище. Ци Жун сам бы рад не выглядеть так, но внешний вид был последним, о чём он думал сейчас.

Крупные слёзы застилали глаза, скатывались по щекам и с глукии шлепкол падали на экран телефона. В который раз он пытался записать голосовое сообщение, рассказывая всё, что накипеле в душе.

- Я так больше не погу, голос срывался на хриплый шёпот.

Каждое слово давалось тяжело, Эти проблемы, эти бесконечные удары судьбы казались камнем, который он носил на плечах. И даже в моменты гронкого смеха, которым он пытался оглушить пир, в груди разрывалась жуткая боль. Она сдавливала горло, отнимала воздух и силы.

Всё, что он чувствовал, это зияющую диру в груди. Она словно гноилась и кровоточила, причиняя невыносимые пуки,

Записанное голосовое так и осталось висеть в телефоне. Ци Жун не отправил его, как и все предыдущие. Каждый раз он рыдал в динамик, умоляя в помощи, делясь своими страхами, мечтами, любовью и отчаянием. Но в последни помент стирал всё, не в силах нажать

«отправить».

Ци Жун любил Хуа Чаня, Безумно, до дрожи в пальцах, до боли в сердце. Но что толку? Хуа Чан терпел его лишь потому, что Ци был братом Се Ляня. Всего его мира, его единственной любви. Никогда Хуа Чан не узнает, как сильно Ци любил его. Никогда не узнает о боли, которая разрывала его изнутри.

***

Ци Жун не появлялся в университете уже три дня. Он понимал, что это надолго, его печта сбывалась скоро он действительно уйдёт.

Всё началось с легкого кашля. Ничего серьёзного, думал он. Болеть для него было привычным делом, здоровье  у него всегда оставляло желать лучшего. Но когда в ладонях появилась кровь, Ци Жун понял: это не обычная болезнь. Паника захлестнула его, не вскоре усталость поглотила, и он даже не помнил, как заснул.

На второй день он отправился к врачам,

Сдал анализы и, вернувшись домой, попытался успокоиться. Вечером, во время принятия Ванны, теплота воды расслабляла, а запах свечей наполнял лёгкие. Всё казалось обычным, пока внезапная боль не пронзила грудь. Он распахнул глаза, задыхаясь.

Кошель душил его, и в конце он выкашлял не только кровь, не и порванный, смятый цветок ликериса.

Цветок смерти.Слишком символично, подупал он, чувствуя, как его тело сковывает ледяной страх. Это была ханахаки, Болезнь, которая убивала тех, чья любовь оставалась безответной.

Каждый день становился пыткой. Даже несмотря на количество выпитых обезболивающих парня все равно разрывало от боли. Цветы росли внутри, разрывая плоть, Их корни, словно руки, обвивали его лёгкие, не давая дышать, боль была постоянной, почти невыноспной.

***

На шестой день Ци Жун уже едва двигался. Лежа в пестели, он набрал Се Ляня, умоляя его прийти, Он хотел хотя бы раз сказать правду. Хотел, чтобы хоть кто-то узнал, через что ему пришлось пройти

Се Лянь пришёл, не было уже поздно,

Ци Жун лежал на простынях, пропитанных кровью. Его лицо было бледным, тело обнякшим. Он захлебнулся собственной кровью и цветами, которые вырвались из его груди в последний помент. Красные лепестки ликориса покрывали постель, как свидетель его разбитого сердца. Он ушёл, как и жил в тишине, не рассказав никому в своей боли.

***

Се Лянь застыл в дверях, не веря своим глазап. Его брат, его Ци Жун, лежал без движения, Комната была препитана запахом крови и цветов, алые лепестки были разбросаны повсюду.

- Ци Жун? - голос дрогнул, он бросился к телу брата, тряся его за плечи

- Нет. Ти не можешь... Почему ты не сказал? Почему....?

Слезы катились по щекам Се Ляня, пока он повторял имя брата. В голове звучали вопросы, но ответы растворились в воздухе.Парень вызвал скорую, и когда медики забрали мертвое тело парня, Се Лянь уже сидя дома, до сих пор не в состоянии отойти от шока заметил, что он подобрал телефон кузена и вероятно не заметил этого.

Экран был не был заблокирован, на нём висели нестправленные сообщения, Сe Лянь дрожащими руками поднес устройство к уху, нажимая

《воспроизвести》

Голос Ци Жуна, полный боли, страха и отчаяния, эхом отдавался в комнате.

- Я больше так не погу.. Никто не понимает... Се Лянь, прости пеня....

Се Лянь сжал телефон в руке.

Почему ты не позвал меня раньше?

В ту ночь Се Лянь клялся, что больше никогда не допустит, чтобы кто-то из еге близких страдал в одиночестве. Больше нет.***

Жизнь Се Ляня почти не изменилась после смерти Ци Жуна. Он решил, что Хуа Чену не обязательно знать о его причастности к этому делу, и поэтому не сказал об этом ни ему, ни кому-либо ещё. Вероятно это было не правильно ни по отношению к Ци Жуну, ни по отношению к Хуа Чену, но Се Лянь решил, что так всем будет жить легче.

Безусловно, терять близких тяжело, особенно когда это единственный оставшийся твой кровный родственник. Но не тогда, когда вы едва знакомы. Даже учитывая годы совместного проживания и общее детство, Ци Жун для Се Ляня так и остался просто родственником, человеком, которого он никогда по-настоящему не знал. Поэтому грустил Се Лянь не слишком долго.

Когда человек, который всегда носил одежду зелёных оттенков, ушёл из их небольшой компании, казалось, что они что-то потеряли. Но это "что-то" не было слишком важным.Поэтому и друзья как оказалось скучали тоже не долго и не слишком уж и тяжело по нему.

Ци Жун ушёл тихо, не делясь своими чувствами, и теперь он лишь воспоминание. Улыбающийся с семейных фотографий парень.

Его история останется загадкой, для других, а его голос — тем, что мы больше никогда не услышим.