7

Марат стоял рядом со мной, пытаясь понять, что происходит. Парень был напуган, так же как и я. Сердце стучало с бешеной скоростью, а в моменте вообще показалось, что оно сейчас выпрыгнет.

— Рина. - кареглазый пытался успокоить меня, хотя сам был весь на нервах. - Ренаточка. - он присел передо мною на колени и притянул к себе, тем самым заключая меня в объятия.

Я будто была в объятиях Адидаса, от чего становилось очень тепло. Суворов поглаживал меня по волосах, пытаясь привести в чувство. Ира же не осмелилась зайти в квартиру, так как меня бы накрыло ещё больше.

— Тише, Ренат. - я почувствовала легкий поцелуй в голову, от чего хотелось таять. Нет, я не чувствовала к парню какую-то дикую любовь, страсть и всё в этом роде. Скорее он мне был как старший брат, который трепетно относится к младшей сестре.Я знала, как Айгуль была дорога ему, поэтому меня удивляло то, что он сдерживал свои эмоции.

Мне же становилось легче, но как только я вспоминала о записке - внутри становилось больно. Много слов не надо было, что бы привести меня в норму. Только крепкие и родные объятия - вот главное лекарство.

***

— Это же эти твари затравили её так, что она в окно вышла. - сидя рядом со мной на кровати, говорил Марат. - Она не выдержала, спрыгнула. - я почесала лоб, обдумывая слова лысого. - Я отомщу за Айгуль.

— Будешь ты мстить, не будешь, её не вернуть. - я смотрела правде в глаза, нельзя было жить в сказках всю жизнь. - Как ты думаешь, она бы хотела, что бы ты кому-то причинял боль?

— Я за неё убить готов, понимаешь? - я кивнула, тем самым соглашаясь с другом. Он отпил немного чая, после чего продолжил. - Да я не слезу с них, пока они прощение на коленях не попросят.

— Марат. - повернувшись к нему, сказала я. - Айгуль бы не хотела, что бы ты сгнил в тюрьме. Я знаю, как тебе сейчас больно, но ты говоришь такие вещи на эмоциях.

— Ты хочешь сказать, что они правы?

— Ни в коем случае. - сейчас я говорю спокойно, но когда зайдёт разговор с Валерой..- Их воспитала улица, они не понимают всей серьезности.

— Ты оправдываешь их.

— Нет, Марат, ты слышишь меня вообще? - я начинала злиться.

— Меня тоже улица воспитала. - его видимо тоже напрягал этот разговор. - Что дальше?

— Тебя Вова воспитал, а не улица. Он учил тебя тому, чего не понял в твоем возрасте.

— Хорошо. - выдохнув, ответил тот. - Что ты предлагаешь? Оставить всё это так, как есть?

— Пока да. - сказавши это, я увидела как Суворов напрягся. - Не делай импульсивные решения, пожалеешь же потом.

— Как скажешь.

Мой телефон завибрировал.

— Кто в такое позднее время тебе пишет? - спросил тот.

А я видимо уже знаю кто это. Снова этот Аноним.Он меня уже не пугает, лишь напрягает.

***Это всё иллюзия.

— Какая нахер иллюзия? - выкрикнул кареглазый.

— Не ори, придурок. - закрывши ему рот, я продолжила. - Я не знаю! Он написывает мне уже бог знает сколько!

— А Ирка знает? - быстро перевёл тему Суворов.

— Нет, не знает. - шепотом ответила я. - И знать не будет.

В спальню постучали. Я показала Марату пальцем, что бы тот молчал.

— Заходи.

— Рин, я на ночную. Там дело открыли, разобраться должны. - сказала кудрявая, после чего наиграно улыбнулась другу. - Привет Маратик.

— Хорошо, я поняла.

— Отлично, я тогда собираться. - ещё раз «улыбнувшись» лысому, она покинула помещение.

— Она тебя так любит. - с сарказмом пробубнила я, от чего старший улыбнулся. - О боги, ты улыбаешься!

— Всё благодаря тебе.

***

Я вырядила Марата домой отсыпаться, а сама пошла на кухню. Перед тем как уйти, Адидас младший дал мне номер кудрявого. Присев, я достала телефон и начала набирать сообщение Валере.

РенатаТуркин, ко мне беги.

ТурбоРыжая, на часы смотрела?01:52, не поздно?

РенатаЯ говорю тебе, иди ко мне.

ТурбоЗвучит заманчивоИ чем мы заниматься будем?)

Рената Поверь, милый, тебе очень понравится.

Конечно понравится, синий домой уйдёшь.

ТурбоЯ не придуГоловушка раскалывается

РенатаТы пару минут назад согласен был!

ТурбоГде?Короче, пять минут и я у тебяТолько у меня правда голова болит

РенатаВылечим.

Конечно вылечим, как огурчик ходить будешь.

Пять минут, десять, пятнадцать..И вот, наконец я слышу стук в дверь. Меня жутко клонило в сон, поэтому я медленно пошагала к двери. Не спросив кто там, я открыла.

— А если бы не я стоял? - с улыбкой спросил тот.

— Я бы по яйцам дала и дверью захерачила. - безэмоционально ответила я.

— Что случилось, Рыжая, к чему такая срочность? - парень разулся и прошёл со мной на кухню. - Эу, Рыжок, ты спишь?

— Присаживайся. - голубоглазый послушно сел, а я напротив.

— Допрос будет? Где светильники эти?

— Я тебе на похороны светильники принесу, не переживай. - я говорила спокойно. Пока что спокойно.

— Ну только хоронить меня не нужно.

— А тебе то есть можно невинную девочку похоронить? - он сразу понял о чем идёт речь, а точнее о ком. - Ты как мог так поступить?

— Такие правила улицы, Рыжок, не я их устанавливаю.

— Когда «правила улицы» стали выше человечности? - кудрявый смотрел прямо мне в глаза, но молчал. - Если бы с твоей такое было, ты бы также поступил?

— Не сравнивай такое. - он напрягся, но не грубил и даже не кричал.

— Хорошо, тогда позицию мне свою поясни.

— Рыжая, я рад прийти к тебе, но точно не ради этого.

— Черт, а ради чего ты пришёл сюда? Думал мы в куклы играть будем? Да как ты можешь? - я уже закипала. Мой спокойный голос переходил на крик.

— Тише, Рина, угомонись. Соседи сейчас придут.

— Тебя только это волнует? - хотелось плакать от безвыходности. Её не вернешь, а Турбо изменить можно.

— Нет, Рыжок, меня волнует твоя обида на меня. Я не мог иначе поступить. - скрестив руки на груди, ответил тот. - Мне жалко девчонку, не заслужила она такого, но как иначе? Марата бы отшили. - я закрыла лицо руками, это моя защитная реакция. - Не рассказал бы я – рассказал бы кто-то иной, понимаешь?

Он был прав, таковы правила улиц и дворов, но злоба на него не уходила, а лишь увеличивалась с каждой секундой всё больше и больше.

— Понимаю. - подруга снова заполнила мои мысли. По моей щеке скатилась слеза, приплыли. - А знаешь, нет, не понимаю!

— Рин, я тебя прошу. - вставая, говорил тот. - Давай без истерик, я тебе сейчас всё поясню. - присев передо мною на корточки, сказал Валера.

Я повернулась к нему, но лицо не открывала. Я боялась.

— Рыжая, посмотри на меня. - я не реагировала. - Ты сама себя добиваешь.

— Это ты меня добиваешь! - пнув его в плече, крикнула я. Парень пошатнулся, но не отодвинулся от меня. - Бабушку мою изуродовали ублюдки какие-то, умерла она! - слёзы скатывались по моему лицу. Я видела в глазах Туркина только сожаление. Он ничего с этим не сможет сделать. - Так тут ещё и Айгуль! Знаешь как мне сложно сейчас?

— Почему ты мне не говорила?

— А смысл какой? Ты то что сделаешь? - подняв руку, он вытер подступающую слезу с моей щеки.

— За бабушку твою – я поубиваю их всех. - поглаживая мою щеку, ответил тот. - За тебя тоже, Рыжок, они все будут гореть в аду.