22 глава

           Глава 22. ПримирениеЛюциус Малфой сидел в столовой и читал «Ежедневный Пророк», омлет на тарелке давно остыл, но он этого даже не замечал. Аккуратно поднеся ко рту чашку, он одним глотком допил остатки кофе, не спуская глаз со снимка в центре передовицы. Кто бы ни был фотограф, он отлично потрудился. Юноша на снимке выглядел слегка высокомерным и абсолютно спокойным, словно и не заметил, что его фотографируют. Большая кошка рядом с ним была странно пассивной и, казалось, сама подставлялась под ласкающую руку. В глазах Люциуса звериный оскал пантеры выглядел молчаливой насмешкой. Собственный сын больше не принадлежал ему, скорее – Мальчику-Который-Выжил. Вспышка жгучей боли в предплечье заставила его выронить чашку, и та со звоном рассыпалась по паркету фарфоровыми черепками.

***

Гарри сидел на кровати Драко, скрестив ноги по-турецки, и теребил пальцами концы лент, которыми был перевязан пергамент. Он задумчиво закусил губу, обдумывая прочитанное. Затем с глубоким вздохом провел ладонью по лицу и еще раз пробежал письмо глазами.

- Ну и? – Гарри обернулся на голос. Драко стоял в дверях, прислонившись к косяку.

- Я уже ничего не понимаю. Вчера она вела себя как та самая Гермиона, которую все знают и любят, но в тот день на Диагон Аллее… - произнес Гарри, снова опустив глаза на пергамент. Адресованное ему и Драко, письмо содержало лаконичные извинения. Обычно Гермиона была гораздо более многословна, и такая краткость и прямота удивили Гарри.

- Может, тебе стоит пойти поговорить с ней, - предложил Драко, подошел к нему и обнял, устроив подбородок у Гарри на макушке.

- Да, знаю. Я тоже задолжал ей извинения, да и объяснить, почему я так вел себя в последнее время, не помешает, но я понятия не имею, как к ней подойти. После того, что я сделал с Роном, ты правда думаешь, гриффиндорцы пустят меня к себе? – сказал Гарри, зажмурившись, и откинул голову на грудь Драко, удобно устроившись в его объятиях.

- Где же твоя знаменитая гриффиндорская отвага? – тихо пробормотал Драко, рассеянно поглаживая предплечье возлюбленного.

- Ты вроде сказал, что я теперь слизеринец, - игриво ответил тот.

- Такой же слизеринец, как я, просто тебе посчастливилось иметь некоторые гриффиндорские качества. Кроме того, быть храбрым не так уж плохо. Я могу быть таким, когда мне это выгодно, - заявил Драко, аккуратно забрав из рук Гарри ленты и разгладив их.

- Ты, храбрым? Забавно. Какие еще сюрпризы ты скрываешь? – усмехнулся тот.

- Разве я не завел себе пантеру? А теперь иди и поговори с ней, - сказал Драко, завязывая ленты у Гарри на запястье. – Если что-то пойдет не так, дай мне знать. – Гарри кивнул и погладил пальцем атласный браслет. Забытый пергамент остался на покрывале.

- Ладно, иду, - кивнул он.

- Иди. И если тебе понадобится помощь, только позови. Я в один момент буду там с армией слизеринцев, - приласкав Гарри напоследок, он поправил волосы и вышел из комнаты. Гарри скорчил ему вслед рожицу: как будто все на самом так просто, как думает Драко.

***

Рон неподвижно лежал на кровати в больничном крыле. Нога адски болела, но мадам Помфри оказала ему только ту помощь, которую предусматривали правила дуэли. Он стискивал зубы и обдумывал все то, что сделает с Гарри, когда наконец сможет нормально ходить. Протянув руку, он взял с тумбочки книгу и поморщился, прочитав название: «Повадки больших кошек». На первой странице красовалась довольная морда пантеры, казалось, она смотрела с насмешкой. Рон вскрикнул и, скривившись, швырнул книгу через всю комнату, попав в поднос с медицинскими инструментами, от чего те со звоном рассыпались на пол. На звук тут же явилась медиведьма, она нахмурилась и открыла рот для обвинительной речи, Рон быстро натянул на голову одеяло и отвернулся к стене. Ну почему все так?

***

Люциус опустился на колени перед Темным лордом, почтительно склонив голову в ожидании распоряжений. Минута шла за минутой, и с каждой секундой усиливалась сухость в горле. Он знал, чего ждать, и это было неизбежно.

- Что ж, Люциус, кажется, нам наконец-то выпал шанс избавиться от мелкого недоразумения по имени Поттер, - голос Лорда был вкрадчив и холоден, у Люциуса по коже побежали мурашки. Он еще ниже склонил голову, выражая согласие, и закусил губу, сосредоточив все внимание на шершавом каменном полу. – Ты, разумеется, поможешь мне в этом. На этот раз все пройдет удачно, не так ли, Люциус?

- Да, мой Лорд, но мой сын… - начал тот и запнулся, не договорив.

- Да, твой сын. Думаю, из него выйдет замечательная приманка. Ты ведь не против, правда? – спросил Волдеморт, казалось, у его лица, скрытого капюшоном, клубились тени.

- Не против, мой господин, - проговорил Люциус, плотно сомкнув веки и сильнее закусив губы, чтобы не выдать своих мыслей. Драко был его единственным сыном, наследником, и с его смертью имя Малфоев сотрется в лица земли.

- Я так и думал, - от сухого смешка, сопровождавшего слова темного мага, по позвоночнику прошла волна дрожи, и Люциус прижался лбом к холодному камню, стирая все мысли и чувства.

***

Гарри медленно шел в сторону башни Гриффиндора. Ученики, встречавшиеся ему на пути, замирали и бросали на него испуганные взгляды, а он лишь улыбался и качал головой. У лестницы Гарри остановился, не обращая внимания на перешептывания портретов, и ласково провел пальцами по краю перил, вспоминая, сколько раз они вместе с Роном проходили по этой лестнице, на спор скатывались с перил, толкались и смеялись со старыми друзьями. Расправив плечи, он крепче ухватился и поднялся наверх, к портрету Полной дамы. Гарри мысленно обратился к Драко, успокаиваясь от того, что в случае чего тот всегда рядом, и улыбнулся, когда Драко откликнулся, передавая ему часть своей силы и спокойствия, в которых Гарри так нуждался. Тогда он сделал глубокий вдох и постучался.

***

Северус сидел в кресле напротив Дамблдора в его кабинете. Директор пил чай, шумно прихлебывая из чашки. Снейп провел пальцами по аккуратному ряду пуговиц на своей мантии, с отвращением разглядывая кричащий наряд своего визави.

- Мы должны определиться, что делать с Гарри, Северус. Он гриффиндорец, но всю прошлую неделю провел в общежитии Слизерина. Это совершенно недопустимо, - заявил Дамблдор, запустив пальцы в стоявшую на столе конфетницу.

- Ну, профессор…

- Зови меня Альбусом, Северус, - хмыкнул тот, кивнув на лимонные дольки.

- Нет, спасибо, Альбус, - отказался Снейп. – Я считаю, мы должны оставить Поттера там, где он сейчас. В конце концов, приходится признать, что количество нарушений за это время существенно снизилось. Его присутствие среди слизеринцев способствует налаживанию отношений между факультетами, о которых вы всегда твердили.

- Я просто обеспокоен тем, что с ним может что-нибудь случиться. Признай, Северус, твои студенты не всегда играют по правилам, - сказал Дамблдор, подливая в чашку еще чаю. Портреты, висевшие на стене позади него, согласно закивали, а Салазар Слизерин горделиво улыбнулся.

- Он жил у Драко большую часть лета, Альбус. Я очень сомневаюсь, что тот внезапно захочет сделать ему что-то плохое. Кроме того, как он собирается победить Темного лорда, если не сможет справиться с кучкой детей? – с сомнением сказал Снейп, пытаясь убедить директора в своей правоте. – К тому же, если их с Драко разделить, это отрицательно скажется на их связи. Вместе они намного сильнее. У Гарри сейчас гораздо больше шансов победить в схватке с Волдемортом.

- Думаю, ты прав, Северус. Что ж, тогда решено, Гарри остается в Слизерине, - кивнул Дамблдор и улыбнулся так, будто изначально хотел именно этого. Рассеянно ковыряясь в вазочке с конфетами, он перевел отсутствующий взгляд на книжную полку. Севрус чуть заметно качнул головой и, поднявшись, покинул кабинет, напустив на себя устрашающий вид, которым любил пугать студентов.

***

Гарри ждал, скрестив пальцы и опустив взгляд на свои ботинки. Он игнорировал лепет Полной дамы, обдумывая про себя, что сказать, а потом дверь со скрипом открылась. Гарри медленно вдохнул и поднял глаза на стоящего в проходе гриффиндорца.

***

Драко сидел у камина в общей гостиной, придерживая на колене чашку с горячим шоколадом. Казалось, все его внимание сосредоточено на шахматной доске и сидевшем напротив Блейзе, но на самом деле думал он только о Гарри. И это стало хорошим оправданием, когда он понял, что проигрывает партию. Удерживать постоянную мысленную связь с Гарри было утомительно и требовало хорошей концентрации, но оно того стоило. Если Гарри вдруг понадобится помощь, он тут же узнает.

- Шах и мат! – провозгласил Блейз так резко, что Драко вздрогнул, расплескав горячий напиток себе на брюки, и зашипел, обжегшись. Блейз счастливо протанцевал по комнате, размахивая руками и улюлюкая, словно спятившая сова. Драко усмехнулся.

***

В первую секунду Дин Томас удивился, увидев Гарри, а потом, прежде чем тот успел дернуться, он схватил его в охапку и потащил внутрь, где Гарри попал в объятия еще одного гриффиндорца.

- Ой, Гарри! – заорал Симус ему прямо в ухо. – Как я рад, что ты пришел!

- Ты так носишься со слизеринцами, что нам некого теперь даже подразнить. Это ужасно! – картинно возмутился Дин, дергая Гарри за мантию.

- Мы до того опустились, что задираем хаффлпафцев, - сокрушался Симус, изобразив бурные рыдания.

- Хаффлпафцев, Гарри! – завопил Дин и расхохотался, откинув голову назад. Симус радостно фыркнул и, отпустив Гарри, рухнул на диван с довольным вздохом. Гарри остался стоять, подняв брови.

- Слизеринцы все так же под защитой, - усмехнулся он, игнорируя обреченные стоны друзей. – Но, думаю, я разрешу вам делать все, что хотите, с Панси. – Оба гриффиндорца тут же оживились, и Гарри рассмеялся. Затем Дин вытащил из кармана свернутый пергамент. – Что это? – спросил Гарри с недоумением.

- Это список того, что они собираются натворить до выпускного. Хотят, чтобы младшие курсы надолго запомнили их феерический уход, но лично я против этого, - донесся тихий голос. У лестницы стояла Гермиона.

- Привет, Гермиона, - поздоровался Гарри, нервно проведя рукой по волосам. – Можно с тобой поговорить? – Он отвел взгляд, боясь, что она откажется и прогонит его, и снова потянулся мыслями к Драко в поисках поддержки.

***

Гермиона сдерживала улыбку, увидев виноватое выражение на лице Гарри. Точно так же они с Роном выглядели каждый раз, когда умудрялись натворить глупостей.

- Конечно, Гарри, идем со мной, - сказала она, поманив его за собой. Молча поднявшись по лестнице в комнату, где можно было спокойно поговорить, Гермиона села на одну из кроватей и укрыла ноги покрывалом. Гарри медленно прохаживался пред ней, неосознанно теребя серебряный колокольчик, свисавший с ошейника.

- Думаю, мне надо извиниться за то, что произошло на Диагон Аллее. Я подслушал ваш с Роном разговор и вышел из себя. То, что он говорил, меня очень задело, и ты не сказала ни слова с мою защиту. Потом, когда я снова начал чувствовать радость жизни, ты пришла в слизеринскую гостиную и разоблачила меня, - сказал Гарри, крепче сжав колокольчик.

- Я тоже хочу извиниться, Гарри. Я заметила, как вы с Драко относитесь друг к другу, и спрашивала себя, знает ли он, кто ты на самом деле. Я думала, ты у него в рабстве и не можешь освободиться, и просто не обратила внимания на то, что ты на самом деле о нем заботишься. Должна заметить, тебе удалось привязать его к себе, я никогда не видела, чтобы Малфой настолько выходил из себя, - ответила Гермиона, улыбнувшись воспоминанию о том, как Драко отчитывал их с Тэрри в пустом классе. Гарри улыбнулся и игриво подмигнул.

- Так, значит, мир? – спросил он, протягивая ей руку. Гермиона кивнула и с улыбкой взглянула на ленты, обвязанные вокруг его запястья.

- Мир. – Она быстро обняла Гарри, затем, отстранившись, оглядела его и мягко подтолкнула к двери. - Драко, наверное, тебя уже потерял, - пробормотала Гермиона и махнула на прощание, когда Гарри уходил. Затем она снова села и заулыбалась, услышав вопли и смех, доносившиеся из гостиной. На данный момент все утряслось, но она понимала, что им еще предстоит пройти очень долгий путь, прежде чем война между Гриффиндором и Слизерином закончится.