2

— Ирина, — окликает брюнетку Андрияненко после пары. — Задержитесь, пожалуйста.— Ну хоть не Ольга, — с полуулыбкой произносит брюнетка. — Что такое?Блондинка посмотрела на неё с какой-то необычной ухмылкой, и её уж точно нельзя было назвать доброй или милой. Мелкая дрожь прошлась по позвоночнику Иры, но девушка лишь прикусила щёку с внутренней стороны и собралась с мыслями.— Я так понимаю, дочка Игоря Юрьевича? — Андрияненко повела бровью.— Правильно понимаете, — улыбнулась девушка. — А вы знакомы?— Да, — протянула блондинка. — Работали вместе пару раз.— Неожиданно, — кивнула Лазутчикова, после чего между ними возникает неловкая пауза.Тишина, которую, может быть, и хочется прервать, но сделать это первой будет до безумия неловко. Брюнетка изучает её не слишком тёплым, но очень пристальным взглядом. Когда Андрияненко слегка наклоняется, Ира изучающе всматривается в гордый профиль. По-настоящему идеальный и, наверное, от этого такой раздражающий. Точёные скулы, красивые, чуть пухлые губы, абсолютно ровный, словно отшлифованный, нос. Лазутчикова терпеть не может идеальных людей, да и вообще что-либо невозможно совершенное. Человек без изъянов — не человек, а восковая скульптура, над которой бесконечно долго трудились, чтобы она стала точной копией тысяч таких же скульптур. Обычно при знакомстве брюнетка пытается выцепить хоть что-то несовершенное, неидеальное в лице собеседника. Страдает каким-то антиперфекционизмом, хочет, чтобы взгляд запнулся обо что-то. Не получается.— Ирина, — брюнетка уже не чувствует абсолютно никакого дискомфорта из-за затянувшейся паузы, так что собственное имя, упавшее с уст блондинки, заставляет слегка вздрогнуть. — Вы идите, а то я не хочу, чтобы из-за меня вы опоздали на следующую пару.— Да, конечно, — нарочито медленно произносит брюнетка, растягивая губы в лёгкой ухмылке. — До свидания, Елизавета Владимировна.Уже отойдя от двери аудитории на несколько шагов, слышит вслед чуть хрипловатое:— До свидания.***— Ирина Игоревна, добрый день! — раздаётся ещё до того, как Лазутчикова успевает переступить порог коллегии. Да, эта секретарша умеет натягивать улыбку значительно лучше предыдущих, и приходится сделать вид, что тоже безумно рада её видеть, и натянуто улыбнуться. Оказывается, для того, чтобы в девятнадцать лет женщина лет на десять старше называла тебя по имени и отчеству, нужен просто успешный отец. — Игорь Юрьевич у себя.— Спасибо, — приходится слегка прищуриться и опустить взгляд на её бейджик. — Светлана.***— Как первый день учёбы в институте? — спрашивает мужчина, пока брюнетка отламывает дольку шоколадки, запивая кофе.— Пап, в институте я третий год учусь, а не первый день, — пожимает плечами Ира. — Хорошо. Всё, как всегда.— Не обижает никто? — Лазутчикова замечает, как глаза Игоря наполняются отцовской любовью.Этот вопрос он задавал всегда: и в садике, и в школе, и вот теперь, в институте. И Ира знала, если она ответит «обижают», то папа тут же разберётся с обидчиком.— Нет, — невольно умиляется девушка. — Не обижают.— И хорошо, — покорно кивает мужчина. — А этот Стас твой как?Ира морщится, и уже подостывший кофе встаёт поперёк горла.— Уже почти полгода не мой, — роняет девушка, опуская глаза. — Не видела его пока.— Точно? — глубокие голубые глаза смотрят с каким-то недоверием, и Лазутчикова чувствует, что сердце невольно пропускает пару ударов.— Да точно, — закатывает глаза Ира, думая, как бы поскорее перевести тему. — Кстати, у нас преподавательница по уголовному новая.— Завьялова наконец-то решила уйти на заслуженный отдых? — удивился мужчина.— Наверное. Теперь у нас Андрияненко Елизавета Владимировна, вроде бы так. Говорит, вы пересекались по работе, — старается выдавать информацию самым непринуждённым и монотонным голосом, чтобы отец не подумал, что блондинка произвела на неё хоть какое-то впечатление.— Елизавета? — слегка ошарашенно повторил Игорь. — Да, работали. Она потрясающий специалист. Так что лекции не вздумай пропускать.— Очередная твоя пассия? — усмехнулась Лазутчикова. Она лет с четырнадцати стала осознавать, что брак мамы и папы — скорее чистая формальность, а не огромная любовь.— Нет, — покачал головой отец. — Правда чисто деловые отношения, ничего больше. Тем более, она не намного тебя старше.— И когда же тебя это останавливало? — с грустной улыбкой ответила девушка. — Впрочем, твоё дело. Я пойду, наверное.— Позвони, как доедешь, — Игорь приобнял дочь.«Ну, хоть с отцом не спала», — размышляла Лазутчикова, заводя машину.***— Нам же на учёбу завтра, — возмущалась Лозинская, пока подруга допивала очередной коктейль.— Ну и что? — пожала плечами Ира. — Мы же можем хоть как-то отметить начало нового учебного года.— Ты же сама говорила, что новый год в универе на принесёт ничего особенного, — припомнила шатенка, после чего брюнетка моментально закатила глаза.— Перестань, — прервала её Лазутчикова. — Ну выпьем по паре коктейлей и вернёмся завтра в универ бодрыми и весёлыми.— Ты уже четвёртый допиваешь! — Лена тщетно пыталась перекричать громкую музыку.— Зануда, — высунула язык Ира, демонстративно делая большой глоток.— Как тебе Андрияненко? — вдруг интересуется Лозинская.— Честно? Никак, — пожимает плечами брюнетка. — Слишком она вся из себя идеальная. Не за что зацепиться. Мне кажется, настоящего в ней нет ничего. И ещё это обращение на «Вы», хотя она меня ненамного старше.— Ты так из-за ситуации на парковке обиделась? — улыбается Елена. — Или из-за того, что она тебя Ольгой назвала.— Нет, — подкачала головой девушка. — Хотя у меня в девятом классе была подружка Оля, которая про меня всякие слухи распускала неприятные. Шлюха. Ну, я у неё парня увела потом, правда. Короче, не люблю это имя.Лена рассмеялась, чуть не расплескав виски по барной стойке:— Андрияненко, я так понимаю, за больное задела?— Ой, перестань, — Ира больно ткнула подругу локтем в бок.***На пары, как и предполагалось, Лазутчикова ехала с дикой головной болью. Девушка слегка усмехнулась, увидев на парковке красный «ягуар». На ватных ногах зайдя в институт и сбивчиво поздоровавшись с охранником, который, к слову, примерял на себя сегодняшнее состояние Лазутчиковой абсолютно каждый день, девушка вчиталась в расписание и не особо обрадовалась, увидев там криминалистику. Хотя Ира и не припомнит, когда вообще радовалась хоть какой-то паре за всё время учёбе в институте.— Эй, — чья-то рука сильно сжала плечо, от чего девушка на секунду опешила. — Ирка, скучала?— Пошёл нахуй, — ледяным тоном произносит Лазутчикова, откинув от себя руки Стаса. Девушка и не знает, что она ненавидит больше — его или его это мерзкое «Ирка».— Чего мы грубые такие? — парень переходит в открытое наступление. — Думаешь, что раз отец — большая шишка, то тебе всё можно?— Ну, — протягивает брюнетка. — В общем-то, да.Чувствует, что Стас на грани, и самодовольно улыбается. Уже разворачивается по направлению к аудитории, но чувствует сильный толчок в спину, после которого слышится тихое «сука». Возможно, если бы вчера в организме было на два коктейля меньше, а каблуки на несколько сантиметров ниже, девушка бы удержала равновесие, но сейчас она безнадёжно летит вниз, попутно проклиная Стаса всеми возможными фразами и выражениями. Инстинктивно выставляет руки вперёд и зажмуривается. Уже готовится к больному удару (приспичило же кому-то положить в коридоре кафель, который ещё и, вдобавок, в интерьер абсолютно не вписывается), но чьи-то руки удерживают её от падения. Девушка понимает, что Стасу уж точно не жить, когда всматривается в лицо своей спасительницы.— Доброе утро, Елизавета Владимировна, — смущённо улыбается брюнетка, рассматривая идеальные локоны, в которые сегодня завиты пшеничные волосы.