18 глава

Неделя без них тянулась бесконечно долго. Альбина ловила себя на том, что постоянно проверяет телефон — вдруг пропустила сообщение. Вдруг что-то случилось. Вдруг они проиграли и ей нужно быть рядом, чтобы просто молчать в трубку.

Но сообщения приходили. Каждый вечер, как обещал.

Мирослав писал сухо, коротко, но между строк всегда читалось то самое — тёплое, что он показывал только ей. «Сегодня выиграли. Даня сделал клатч 1v3. Боря орал так, что чуть не оглохли. Скучаю». Или: «Едим какую-то местную еду. Дима составил график калорийности. Андрей сказал, что мы роботы. Наверное, он прав. Скучаю».

Даня писал реже, но эмоциональнее. Присылал фото зала, селфи с Борей в дурацких шапках, видео, где Андрей танцует под ужасную музыку. «Альб, мы завтра играем. Если выиграем — проходим дальше. Страшно, но круто. Как ты там?»

Она отвечала обоим. Коротко, тепло, поддерживающе. И каждый вечер ложилась спать с мыслью, что её мальчики там, в Польше, сражаются за свою мечту.

***

Алина тем временем расцветала. Живот рос, настроение менялось каждые полчаса, но Альбина научилась с этим жить. Они много времени проводили вместе — готовили, смотрели сериалы, обсуждали будущее. Илья Александрович метался между работой и домом, стараясь успеть везде.

— Ты как настоящая дочь — сказала Алина однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили чай. — Я даже не ожидала, что так сработаемся.— А я не ожидала, что у меня будет вторая мама, — улыбнулась Альбина. — Но жизнь — штука непредсказуемая.

Алина погладила живот.— Этот маленький тоже будет тебя любить. Я знаю.— Откуда?— Он толкается, когда ты рядом. Каждый раз. Как будто здоровается.

Альбина рассмеялась и положила руку на живот. И сразу — толчок. Сильный, отчётливый.— Привет, малыш — прошептала она. — Я тоже тебя жду.

***

Финал Катовице должен был состояться в воскресенье. Альбина проснулась рано — сердце колотилось, будто ей самой предстояло играть. Она включила трансляцию на ноутбуке и замерла.

Зал был огромен. Тысячи людей, плакаты, флаги. И на сцене — они. Пятеро парней в тёмной форме, с сосредоточенными лицами. Камера была направлена на Даню — он сидел, вцепившись в мышку, и что-то быстро говорил в микрофон. Потом на Мирослава — неподвижного, с тем самым ледяным выражением, за которым скрывалась буря концентрации.

— Боже — выдохнула Альбина. — Пожалуйста.

Алина пришла через полчаса, уселась рядом с чашкой чая. Илья Александрович отпросился с работы и теперь сидел в кресле, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.

— Начинается — сказал он.

Игра была чудовищной. Первая карта — проигрыш. Вторая — победа на последних секундах. Третья — нервотрепка до самого конца. Альбина кусала губы, впиваясь пальцами в край дивана. Алина то замирала, то начинала гладить живот, будто успокаивая не только себя, но и ребёнка. Илья Александрович матерился шёпотом, чем очень смешил обеих.

Когда на четвёртой карте Даня сделал тот самый клатч — один против троих, в безвыходной ситуации — Альбина закричала так, что соседи наверняка вздрогнули. Алина плакала. Илья Александрович обнимал их обеих сразу.

Последняя карта. Последний раунд. Счёт 15:14 в их пользу. Противник идёт на мид — и там их встречает Мирослав. Один. С тем самым ледяным спокойствием, которое Альбина знала так хорошо.

Три выстрела. Три тела.

Победа.

Альбина не помнила, как оказалась на полу посреди гостиной, обнимая Алину и отца. Трансляция показывала, как Даня срывает наушники и орёт в потолок. Как Боря почти плачет, уткнувшись в плечо Андрея. Как Дима сидит с абсолютно потерянным лицом, будто не веря надписи «победа» на экране.

И Мирослав. Он просто откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и замер. На секунду. А потом открыл их и посмотрел прямо в камеру. Прямо на неё. И чуть заметно улыбнулся.

— Это он тебе — выдохнула Алина.— Знаю — прошептала Альбина.

***

Они вернулись через три дня. С кубком, с уставшими, но счастливыми лицами и с ворохом историй, которые рассказывали до глубокой ночи.

Алина наготовила гору еды. Илья Александрович открыл бутылку шампанского. Даня сидел во главе стола и взахлёб рассказывал, как всё было.— А на последней карте, когда я пошёл на А, я вообще не думал, просто пальцы сами...— Ты думал — перебил Мирослав. — Просто быстро.— Ладно, думал — засмеялся Даня. — Но Мирослав на миде... Вы бы видели! Он их просто раскидал, как кегли!

Мирослав молчал, но в уголках его гул пряталась улыбка. Альбина поймала его взгляд и чуть заметно кивнула. Я видела. Я горжусь.

Позже, когда все разошлись, они сидели на её балконе. Ночь была морозной, звёздной, прозрачной.— Ты молодец — сказала она.— Мы молодцы — поправил он. — Команда.— Ты особенно.

Он взял её руку, переплёл пальцы.— Я смотрел в камеру. В конце. Думал о тебе.— Я знаю. Я видела.— Это помогло. Знать, что ты там, смотришь. Ждёшь.

Она прижалась к нему.— Я всегда буду ждать. Смотреть. Быть рядом. Даже когда далеко.

Он поцеловал её в макушку.— Я в фокусе — тихо сказал он.— Мы все в фокусе — ответила она.

Где-то в комнате шумела команда, празднуя победу. Где-то Алина укладывала уставшего, но счастливого Даню. А здесь, на балконе, под звёздным небом Белграда, двое людей держались за руки и молчали. И в этом молчании было всё — прошлое, настоящее и будущее. Всё, что они прошли. Всё, что ещё будет.

Браслет с прицелом мягко поблёскивал на её запястье. Напоминание о том, что даже в самой сложной игре главное — не терять фокус. И помнить, кто ждёт тебя дома.

______________________________каникулы, мажор, спирит выиграли вторую стадию 3:0, что может быть лучше?завтра новая глава844 слова