23 часть

— Мне приснился сон. Я не знаю… Черт, я не знаю, как вам это объяснить, — нервно сказала я, сжимая в руках пустую пробирку. Сердце барабанило, голос ломался.

— Эй, успокойся, всё будет хорошо, — Ньют сел рядом и посмотрел на меня своими спокойными, уравновешенными глазами. Его присутствие всегда немного укладывало в голове крошечные осколки паники.

Я достала одну из колб с прозрачной жидкостью. Внизу этикетки мелкими буквами было написано The Bliss. Металл под запястьями от холода пробирал до костей.

— Короче, сейчас нет времени всё объяснять. Надо ввести это Алби, — выдавила я.

— Что? Почему? — спросил Минхо и в его голосе слышалась смесь удивления и настороженности.

— Я не знаю наверняка, — призналась я и робко посмотрела на парней. — Но мне кажется, что нужно попробовать.

— Нельзя делать только то, что «кажется», — холодно вмешался Томас и аккуратно взял у меня колбу. Его пальцы были сдержаны, почти машинальны.

— Я знаю, — сказала я, и в голосе послышалась мольба. — Но доверьтесь мне, пожалуйста.

Парни всё ещё колебались. Ньют глубоко вдохнул и, стиснув губы, поддержал меня:

— Ладно. Алби становится всё хуже. У нас почти нет выбора: либо попробуем что‑то, либо просто потеряем его. Терять уже нечего.

В его голосе не было пустых драм — была холодная решимость. Я улыбнулась ему через слёзы: он всегда был на моей стороне.

— Я позову Джеффа, — сказал Минхо и ушёл искать медика.

Джефф пришёл несколько минут спустя. Он осмотрел колбу, осторожно покрутил её в руке и, хоть сомнение было видно, выполнил просьбу: подготовил шприц и ввёл жидкость. Всё происходило быстро и методично — как будто у нас не было права на медлительность.

Когда Джефф ушёл, Минхо, всё ещё серьёзный, спросил:

— Что именно тебе снилось?

Я рассказала. Сон был чужд и тягуч: мне вкололи что‑то, я бежала по бесконечному коридору и вошла в единственную дверь. За ней — комната с множеством мониторов, на каждом — изображение нашего Глейда. Потом за мной стали гнаться охранники; что‑то мной двигало, и я нажала на красную кнопку. Голова взорвалась, словно ударом тяжёлого камня, меня схватили — и я проснулась.

Минхо хмыкнул, пытаясь разрядить напряжение:

— Да уж, по твоим снам хоть книгу пиши.

Ньют, не смея перечить, но проявляя твердость, отрезал:

— Пока никому ничего не говорим. Будем следить за состоянием Алби и тогда уже делать выводы. А теперь — разойтись.

Минхо и Томас ушли, а я осталась наедине с Ньютом. В комнате потухла суета; только настенные часы тихо тикали.

— Ты считаешь, что я схожу с ума? — спросила я тихо, почти шёпотом.

— Что? Нет, — он покачал головой и отрезал любое сомнение. — Откуда такие мысли?

— Не знаю, — пробормотала я.

— Может, ты и права, и это как‑то поможет Алби. Я пока не знаю, насколько это правда, — Ньют взял мою руку и положил на неё свою — тёплую и крепкую. — Но я тебе доверяю.

Я улыбнулась, ощущая, как тревога на миг отступает. В его ладони было спокойствие; в этом доверии — надежда.

Прошло несколько томительных часов, прежде чем тишину медицинской хижины нарушил прерывистый вздох. Мы все замерли. Тёмные вены, еще недавно сеткой оплетавшие шею Алби, начали бледнеть, словно чернила, растворяющиеся в воде. Укус, выглядевший как гниющая рана, стягивался на глазах.

Алби медленно открыл глаза. В его взгляде не было прежнего безумия, только бесконечная усталость и какой-то первобытный ужас. Он приоткрыл рот, его губы дрогнули, пытаясь сформировать слово, но из горла вырвался лишь хриплый, неразборчивый шепот. Он явно что-то вспомнил — что-то важное, пришедшее вместе с «Превращением», — но правда застряла у него в легких, не желая выходить наружу.

Я отошла от его кровати, чувствуя, как внутри нарастает странное возбуждение. Мои пальцы коснулись холодной поверхности той самой металлической штуки, которую мы нашли в Лабиринте. Она слабо вибрировала, едва ощутимо, но эта пульсация отдавалась у меня в самом черепе. В голове вспыхнули кадры из сна: коридоры, мониторы, номера секторов...

— Минхо, — позвала я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо. Азиат обернулся, нахмурив губы. — Седьмой сектор. Он закрыт?

Минхо нахмурился еще сильнее, сверяясь с каким-то внутренним графиком, который он знал назубок.— Нет. Сегодня седьмой должен был закрыться, но... ворота остались открытыми. Это чертовски странно, Алекса. Такого еще никогда не было.

По спине пробежал холодок. Всё сходилось. Сон, кнопка, этот странный прибор в моих руках — всё это указывало на одну точку.— Нам нужно туда, — сказала я, глядя прямо в глаза ребятам. — К седьмой зоне. Сейчас.

— Исключено, — мгновенно отозвался Ньют. Он шагнул ко мне, преграждая путь, его лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты. — Ты никуда не пойдешь в таком состоянии. Это самоубийство.

— Ньют, послушай, — я сделала шаг навстречу, превозмогая пульсирующую боль в ноге. — Я видела это. Я знаю, что этот прибор — ключ, и он ведет именно туда. Мы не можем ждать, пока Алби заговорит, или пока лабиринт снова изменит правила!

— Я не пущу тебя, Алекса! — в его голосе прорезались нотки отчаяния. — Ты едва стоишь на ногах. Один неверный шаг, и ты не убежишь от Гривера.

Напряжение в комнате можно было резать ножом. Томас и Минхо переглядывались, понимая, что правда на моей стороне, но и страх Ньюта был оправдан. Мы стояли друг против друга — моё упрямство против его защиты. Наконец, я глубоко вздохнула, понимая, что силой его не переубедить.

— Хорошо, — тихо сказала я, глядя на свою забинтованную ногу. — Давай найдем компромисс. Я не пойду туда прямо сейчас. Дай мне время. Как только нога заживет и я смогу бежать в полную силу, мы отправимся в седьмой сектор. Вместе.

Ньют долго смотрел на меня, изучая моё лицо, словно пытаясь найти там хоть каплю сомнения. Его плечи наконец немного расслабились, хотя тревога из глаз никуда не исчезла.

— Ладно, — выдохнул он, сдаваясь. — Но только когда Джефф скажет, что ты здорова. И ни секундой раньше.

Я кивнула, чувствуя временное облегчение. Мы выиграли немного времени, но я знала: Лабиринт не будет ждать вечно. Тайна седьмого сектора ждала меня, и я чувствовала, что именно там скрыт выход из этого кошмара.

***

Прошло два бесконечных дня. Каждый час ожидания казался мне пыткой, пока я наблюдала из Глейда за массивными стенами Лабиринта. Седьмой сектор замер: его многотонные плиты не сдвинулись ни на дюйм, оставаясь открытыми и днем, и ночью, словно приглашая нас в ловушку. Это было вопреки всем правилам, по которым жил Глейд годами. Мы поняли одно: пока гривер, за которым мы охотились, не вернется «домой» или не будет уничтожен, механизм секторов парализован.

Моя нога всё еще отзывалась тупой, пульсирующей болью при каждом резком движении, но я научилась ее игнорировать. Я не могла позволить слабости оставить меня здесь, пока ребята рискуют жизнями ради ответов, которые видела во сне только я.

На рассвете третьего дня Джефф наконец снял последнюю тугую повязку. — Ты можешь бежать, Алекса, — сказал он, серьезно глядя мне в глаза. — Но если почувствуешь, что связки не выдерживают — остановись. Не превращай себя в калеку.

Я лишь коротко кивнула, натягивая ботинки. Ньют стоял в дверях лазаретного  блока, скрестив руки на груди. Он не произнес ни слова, но в его потемневших глазах читалась целая буря эмоций: страх и нежелание отпускать. Он сдержал свое слово, хотя я видела, чего ему это стоило.

Воздух Глейда был наполнен утренней прохладой и запахом росы, когда мы втроем — я, Томас и Минхо — встали у входа в Лабиринт. Металлическое устройство, которое я теперь называла «ключом», было надежно закреплено у меня на поясе. Оно казалось тяжелее, чем на самом деле, будто в нем была сосредоточена вся тяжесть нашего будущего.

Раздался оглушительный скрежет камня о камень. Ворота медленно поползли в стороны.— Правило номер один: никогда не останавливайся, — бросил Минхо, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд. — Готовы?

— Вперед, — отозвался Томас.

Мы сорвались с места одновременно. Мой первый шаг отозвался резким уколом в лодыжке, но я стиснула зубы, вдыхая сырой воздух коридоров. Боль быстро притупилась, вытесненная адреналином, который мощным потоком хлынул в кровь.

Топот наших ботинок ритмично раздавался в пустоте серых коридоров. Мы бежали вглубь, туда, где стены замерли в неестественном ожидании. Седьмой сектор ждал нас, и на этот раз я знала, что мы не просто исследуем карту — мы идем в самое сердце логова врага.

Минхо уверенно вел нас через повороты, которые он знал как свои пять пальцев, но даже он то и дело оглядывался на застывшие стены. Весь Лабиринт словно затаил дыхание. Мы приближались к зоне, которая не закрывалась двое суток, и тишина там была подозрительно глубокой.

— Почти на месте! — крикнул Минхо, сворачивая в широкий коридор.

Я чувствовала, как металлическая штука на моем поясе начала едва заметно нагреваться. Она реагировала на близость чего-то... или кого-то. Мы были на пороге открытия, которое могло либо спасти нас, либо уничтожить окончательно.

Вот и новая часть. С каждой новой частью становится все интереснее) А как думаете как скоро гг будут вместе или они до конца жизни будут играть в гляделки не в силах рассказать о чувствах. Все это узнаете в следующий частях. Поэтому ее переставайте следить за фф и не забывайте ставить звёздочки и писать комментарии:)

1422 слова Люблю ❤️