1

     Крыша казалась большой и неуютной, она больше не прятала ото всех, не помогала забыться от гнетущих мыслей. Эндрю так же сидел на бетонном полу, сгорбившись и по привычке достал две сигареты, только вот одну из них он просто держал в руках, и смерил тяжелым взглядом. Он ждал, что рядом упадет знакомое тело, молча заберет ее и совсем не ощутимо коснется его пальцев. Миньярд выпустил дым из легких и устало прикрыл глаза, сжав в кулаке вторую сигарету с такой силой, что, бледная и без того кожа, стала еще белее.       Солнце стремительно опускалось за горизонт, превращая все в ярко розовый цвет. В кампусе начали зажигаться фонари и дорога к общежитию стала забываться машинами вернувшихся студентов. Все громко разговаривали и смеялись, совсем не проникаясь общим горем лисов. Команда, так или иначе, переживала события по-своему тяжело. Эндрю молча наблюдал за всеми сверху, выкуривая сигарету одну за одной. Он испытывал, не свойственные ему, чувство надежды. Все еще ожидая увидеть на пороге их общежития наркомана: побитого, искалеченного и переломанного, но живого, с его манерной виноватой улыбкой и яркими глазами.       Эндрю не спешил уходить с излюбленного места, не спешил отогнать гнетущие мысли, не спешил хоронить Нила. Он дает ему второй шанс. Шанс на возвращение «домой».

     Балтимор стал для них точкой невозврата. Там остался один из них, погребенный под грудой камней своего старого дома, пыли и крови. Никто из команды даже представить не мог какого было Нилу остаться со своими кошмарами один на один, как отважно он смотрел страху в глаза, как кипела кровь от ярости к своему отцу, отчаянно борясь за свою жизнь до конца. События в городе стали настолько неожиданными, как и резкая пропажа их сокомандника. Нил успел пообещать достаточно много каждому из лисов, чтобы исчезнуть никому не сказав. Он не смог сдержать слово перед командой, перед Эндрю и, самое главное, перед собой.       Они похоронили рыжеволосого в Балтиморе, стоило услышать от Кевина горькую правду его жизни. Тогда ребята впервые увидели абсолютно противоположную сторону Миньярда - эмоциональную, резкую, смешанную с отчаянием от безысходности. Все что мог он сделать в тот момент - это выбить всю дурь из Кевина за долгое молчание, за бездействие перед Нилом. Они оттаскивали беловолосого всей командой от нападающего, который уже задыхался в собственной крови и хриплых словах «прости». Ужасное слово по мнению Эндрю, настолько же ужасное, как «пожалуйста» и «недоразумение».

Эндрю мотнул головой, отгоняя ненужные воспоминания и потушил сигарету об бетонный пол, отправляя ее вниз с крыши к остальным окуркам. В конце концов прошло пол года, на улице уже стояла привычная летняя духота, ни намека на осенний холод. В это время к ним уже приехал Нил, настороженный и боязливый, словно бродячий кот, но безрассудный, раз решил пойти в а-банк и играть в дебильный экси. Именно поэтому где-то глубоко внутри теплилась надежда, что тот вернется к ним, к нему...

       Пальметто ожидаемо вылетел из соревнования из-за недобора игроков. Шумиха в прессе была огромной, Ваймак улаживал все вопросы в плоть до августа, на него легла огромная волокита дел и набор новых игроков. Рико же не упустил шанс кинуть в их сторону несколько колких комментариев и издевательски напомнить, что Кевину все еще рады в их вороньем гнезде. Дэй настолько был убит всеми событиями навалившийся на него и будучи игнорируемым Эндрю, вовсе спился. Он даже хотел махнуть рукой на все старания команды, сохранить своего последнего нападающего, и вернуться к Воронам обратно, но тут вовремя подсуетился тренер и вразумил его, только ему известным способом. Тренер мог быть убедительным. Огромный скандал связанный с еще одним умершим игроком лисов, перекрыли другой новостью, а именно тем, что Кевин Дэй сын Дэвида Ваймака. Вскоре обе статьи забыли, так как лисы все же собрались и показали себя в новом сезоне, умудрившись выиграть Воронов.

Все вернулись к привычным будням - учеба и тренировки. Лисы редко проводили время вместе вне корта, старшекурсники были заняты новичками, монстры же держались отдельно своей маленькой группой, не изменяя привычному поведению. Эндрю был достаточно апатичен, чтобы не разговаривать ни с кем, но обещание данное Кевину сдерживал, защищая его.       Переодически Эндрю задумывался не мерещится ли ему все это. Может быть он  так же сидит на таблетках, а его больной мозг выдумал Нила такого яркого яркого и незабываемого; иначе не объяснить почему он видит рыжеволосого в других, слышит его голос в толпе и хранит его сумку у себя в шкафу. Он в первые ничего не может объяснить, даже когда сердце бешено колотиться о мыслях о нем, а дыхание сбивается, напоминая панику на ровном месте. Даже, когда переодически проверяет телефон наркомана или звонит со своего телефона ему, чтобы просто послушать рингтон и напомнить себе, что он был реальным, язвительный характер реальный и вкус его губ тоже реальный.

       Все ближе становился выпуск из Пальметто. Кевин, который знал, что будет делать после выпуска еще с первого курса, наседал на Эндрю никому-ненужными-дружескими советами. Конечно же, он звал его с собой в сборную, аргументируя это тем, что игра там абсолютно отличается от экси в университете. Не сказать, что Эндрю к нему прислушался, просто ему некуда идти, он не придумал еще. Аарон уедет учиться дальше в медицинский вместе со своей Кейтлин, защита ему не нужна. Ники уедет в Германию к Эрику, он мечтал об этом с самого начала учебы, беловолосый не в праве останавливать его. Эндрю просто дал себе еще чуть-чуть времени на раздумья, поэтому и согласился на дерьмовое предложение Кевина. Он не был ярым любителем игры в экси, последний год так вообще играл больше через нахуй надо, нежели действительно хотел показать себя представителям сборных команд. Однако даже так умудрился получить вагон и маленькую тележку с предложениями о профессиональной деятельности игрока в экси. Право на выбор команды он успешно спихнул на Дэя, не желая тратить свое время на обдумывания. Выбор был очевиден. Кевин выбрал туже команду, что и себе - Денверские Тигры.

Клан Марияма все так же был занозой, глубоко застрявшей, по скоромному мнению, Миньярда, в заднице у Кевина, который и без того, был достаточно королевой драмы. Они под руководством Ичиро, создали свою собственную команду в сборной - Бароны. Дэй не унимался недели две, срывался на всех; просыпался и засыпал с бутылкой водки у рта. Это быстро надоело всем, в первую очередь Эндрю, поэтому он предложил продлить их сделку на неопределенный срок. Он не собирался защищать нападающего всю его никчемную жизнь, однако это было выгодно, с какой-то степени, обоим. Кевину прибавилось уверенности в будущее, а Миньярд просто нуждался в том, кто будет от него зависеть, по крайней мере, пока не придумает, что делать дальше.