опять ночь в клубе

Опять ночь.

Опять этот клуб, где музыка слишком громкая, свет слишком яркий, а воздух будто пропитан чем-то чужим, что не даёт нормально дышать.

Я сижу у бара.

Передо мной стакан, к которому я почти не прикасаюсь.

Пальцы холодные, дрожат чуть заметно, и я даже не пытаюсь это скрыть.

На щеках слёзы.

Они уже смешались с макияжем, сделали лицо тяжёлым, липким, будто я больше не контролирую даже собственный вид.

"Брак... я выйду замуж не спрашивая меня..."

Эта мысль снова и снова ударяет в голову.

Как будто кто-то повторяет её специально, чтобы я не смогла забыть.

Я делаю маленький глоток — не потому что хочу, а потому что нужно чем-то занять руки.

И сразу же встаю.

Резко.

Стул чуть отъезжает назад, и я даже не оборачиваюсь.

Я иду вглубь клуба.

Не думаю.

Просто иду.

Мимо людей, мимо света, мимо чужих разговоров и смеха.

Я не хочу быть частью этого мира сейчас.

Я хочу просто исчезнуть из той жизни, где за меня уже всё решили.

Музыка становится громче, потом снова тише — я ухожу в зону, где меньше света.

И там я останавливаюсь.

Потому что вижу его.

Степа.

Он стоит чуть в стороне, не в центре, не среди толпы. Как будто он здесь, но не принадлежит этому месту.

И в тот момент, когда я поднимаю глаза, он уже смотрит на меня.

Сразу.

Без задержки.

Как будто почувствовал, что я иду.

Я замираю.

И он тоже.

Несколько секунд — просто тишина между нами, хотя вокруг всё ещё гремит музыка.

Я отвожу взгляд первой.

Слишком быстро.

Потому что не хочу, чтобы он видел моё лицо.

Но поздно.

Он уже всё увидел.

Он делает шаг вперёд.

— Ты опять здесь одна, — говорит он спокойно.

Голос ровный, но в нём есть что-то другое. Уже не деловое. Не холодное.

Живое.

Я пытаюсь усмехнуться, но выходит плохо.

— А ты опять здесь, как будто контролируешь всё вокруг... — голос ломается на середине.

Он чуть прищуривается.

— Я не контролирую.

— Да? — я делаю шаг ближе, и сама не понимаю зачем. — А почему тогда ты всегда рядом, когда всё рушится?

Он молчит секунду.

И это молчание раздражает сильнее, чем любой ответ.

Я чувствую, как внутри снова поднимается всё сразу — страх, злость, бессилие.

— Меня хотят выдать замуж, — резко говорю я, почти выплёвывая слова. — За тебя.

Слово "за тебя" звучит как удар.

Я вижу, как его лицо меняется.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы я заметила.

Он не улыбается.

Не отшучивается.

Просто смотрит.

— Я знаю, — говорит он наконец.

И от этого становится ещё хуже.

Я резко выдыхаю.

— И ты... просто согласился?

Слёзы снова подступают.

Я не хочу плакать.

Но они всё равно идут.

— Тебе всё равно? — голос дрожит, ломается. — Ты просто стоишь и делаешь вид, что это нормально?

Я делаю шаг назад, как будто мне нужно расстояние, иначе я задохнусь.

— Я не вещь, — говорю тише, но жёстче. — Я не договор.

Он смотрит на меня долго.

Слишком долго.

Потом говорит:

— Я не делаю вид.

— Тогда что ты делаешь?! — срываюсь я.

Музыка где-то рядом резко становится громче, и я вздрагиваю.

Сразу.

Слишком резко.

Тело трясётся, как будто внутри что-то ломается снова и снова.

Я ненавижу этот момент.

Когда голос громче обычного — и я теряю контроль.

Степа замечает это.

Сразу.

Он делает шаг ближе, но не касается меня.

Просто становится так, чтобы шум клуба был чуть дальше.

— Посмотри на меня, — говорит он тише.

Я не хочу.

Но смотрю.

Глаза красные, слёзы не останавливаются, дыхание рваное.

Он говорит спокойно:

— Никто тебя не заставляет молчать в этом.

Я горько смеюсь.

— Да? А кто меня спросит?

Он чуть сжимает челюсть.

— Ты сейчас спрашиваешь не тех людей.

Я молчу.

Потому что не знаю, что ответить.

Потому что внутри всё слишком хаотично.

— Я не хочу этого, — тихо говорю я вдруг. — Не хочу свадьбу. Не хочу решения без меня.

Голос становится тише, почти шёпот.

— Я вообще не хочу, чтобы за меня решали.

Степа не перебивает.

Он просто слушает.

И это странно — впервые кто-то не пытается заглушить мои слова.

⸻

Я медленно опускаюсь на диван у стены.

Ноги будто перестают держать.

Руки дрожат, но уже не так сильно.

Он остаётся стоять рядом.

Не нависает.

Просто рядом.

— Ты всегда так реагируешь на крики? — спрашивает он тихо.

Я киваю, не поднимая головы.

— Я их ненавижу.

Пауза.

— Я теряюсь.

Слова вылетают честно.

Без защиты.

И от этого даже легче на секунду.

Он садится рядом, но на расстоянии.

— Тогда тебе нельзя оставаться там, где на тебя давят, — говорит он спокойно.

Я горько усмехаюсь.

— У меня нет "там" и "не там". У меня есть только "надо".

Он смотрит на меня.

— Это не всегда правда.

Я поднимаю глаза.

— А что тогда правда?

Он отвечает не сразу.

— Что ты ещё можешь выбрать.

Я закрываю глаза на секунду.

И вдруг понимаю, что впервые за всю ночь мне не хочется убежать.

Просто хочется перестать дрожать.

И рядом с ним это получается чуть легче.

Пусть даже ненадолго.