1

Звук замка, тихий скрип двери. Тишина и спокойствие резко исчезают после до боли знакомого звука. Щелчка пистолета.

ㅤНил грубо хватает за волосы открывшего ему дверь Илью, второй свободной рукой эту самую дверь захлопывает обратно (не на замок, конечно — на это времени нет), а затем впечатывает парня в стену напротив, сжимая пряди. Что-то ядовито шипит, чуть ли не рычит на него, демонстрируя весь свой гнев и даже ненависть.

ㅤИлья, мягко говоря, ничего не понимает. Что происходит? Почему он прямо сейчас с силой прижат к стене, не в силах пошевелиться или воспротивиться?

ㅤМакаровец достаётся из кобуры, и холодный металл плотно прилегает к виску. Сердце вдруг пропускает удар. Уходит в пятки. Дыхание останавливается. В горле словно комья. Илья старается не дышать, вообще не делать лишних движений. Знает, что пистолет снят с предохранителя. Знает, что сейчас может рухнуть мёртвой тушей на пол. 

ㅤ— Предатель, — плюётся Нил, сжимая волосы ещё сильнее, точно вырвет сейчас целый клок. — Сука ты такая, — сквозь зубы цедит он.

ㅤ— Я не понимаю... — шепчет Илья в ответ почти беззвучно, всё ещё опасаясь пистолета, давящего на висок. Глаза уже влажные. Страх смерти берёт верх над любой гордостью.

ㅤНа слова Ильи слышится лёгкий смешок. Такой противный, злой. Атмосфера накаляется — Илья чувствует это всем своим существом. Как металл холодит кожу; как Нил ласково гладит пальцем курок, иногда нажимая чуть сильнее (но специально не давит сильно, словно давая ему шанс), чем безумно пугает. Он в одном шаге от смерти. От этого глаза начинают слезиться сильнее, губы дрожат. Нила это только забавляет. Улыбается ему противно, сверкая глазами. Илья пытается собраться, вдохнуть ровнее, но выходит только прерывистое сипение. Он знает этот взгляд. Нил наклоняется ближе, обжигая щёку дыханием и заставляя вздрогнуть.

— Серьёзно? Не понимаешь, да? — тихо шепчет он, а в голосе ни капли сожаления, только холодная ярость. Рука снова играется с курком.

ㅤИлья закрывает глаза. Звенящая и оглушительная тишина давит на плечи.

ㅤ— Нет, — снова хрипит Илья, когда его с новой силой вжимают в бетон.

ㅤ— А мне поступила информация, что ты пытаешься усидеть на двух стульях сразу. Нехорошо это, Илюш, — шипит Лил, оттягивая его голову, чтобы заглянуть «предателю» в глаза. Хочет увидеть в них страх, мольбу о пощаде. А видит лишь... что-то странное, непонятное, но очень болючее.

ㅤИлья ведь не чужой человек. Один из самых близких. Но подобного Нил не потерпит даже от самого дорогого. Потому рывком отпускает чужие волосы, чтобы не видеть этих глаз. Они сбивают с толку.

— Думал, не узнаю про твои тёрки с компанией Семенюка? Или про Руслана, м? Поверить не могу, что ты сливал им всё.

ㅤИлья глупо и быстро моргает пару раз. Что за бред? Нет, он пересекался и общался что с группой Вовы, что с Русланом, но ничего не сливал. Ему незачем. Так глупо потерять доверие Нила мог только идиот. Очевидно же, что всё вскроется и за такое накажут. И пистолет у виска тому доказательство. Только вот виновен не тот.

ㅤ— Я ничего не делал, — вдруг удивительно твёрдо произносит Илья. Он уверен в своей правоте, только вот как доказать это Нилу? Как оправдать самого себя?

ㅤ— Да что ты?

ㅤ— Мне это незачем! Мне дорого твоё доверие.

ㅤ— Ни о каком доверии и речи идти не может, блять.

ㅤ— Выслушай! — брыкается Илья, на удивление не получая никакого сопротивления. 

Он поворачивается к Нилу лицом, снова устанавливая зрительный контакт. Смотрит своим оленьим жалобным взглядом, хлопает честными мокрыми глазками, заламывает брови и кусает губу. Тот тяжело вздыхает, но опускает пистолет, ставя на предохранитель. Сдался.

ㅤПотому и выслушивает, перебарывая своё желание пустить пулю в лоб. Предателей не прощают. С ними у Нила разговор короткий. Только сейчас почему-то тянется.

ㅤНил стискивает зубы от злости. Уже не на Илью, а на того, кто предоставил ему дезинформацию.

ㅤА Илья всё что-то тараторит, справляясь со страхом смерти. Пусть и понимает по выражению лица Нила, что ему (Илье) уже ничего не грозит, но всё равно боится, что тот сорвётся; что снова приставит дуло к виску и в этот раз возиться не станет. Илья слишком хорошо его знает и безумно удивлён, что сейчас он справляется — или пытается справиться — со своей агрессией. Возможно, дело в том, что убить предстояло Илью, а не кого-то другого.

 Илья же свой. Любимый, родной. Илья — слабость. И это опасно.

ㅤ— Может... пройдёшь? — спрашивает Илья, смотря на сидящего на банкетке Нила, который зарывается пальцами уже в собственные волосы.

ㅤТот же всё смотрит в пол, не понимая, как повёлся на очевидный блеф; как допустил мысль о том, что Илья действительно может его предать. Как мог приставить пистолет к его виску. Ему кажется, что время остановилось. Минуты тянутся мучительно долго, превращаясь в часы, а часы – в вечность. Он пытается собраться с мыслями, найти хоть какую-то точку опоры в этом хаосе, но всё тщетно. Лишь груда мыслей, пожирающая сознание, остаётся неизменной. В горле пустыня, язык словно прилип к нёбу. Нил чувствует, как по виску скатывается капля пота, оставляя за собой мерзкий липкий след. Он медленно поднимает взгляд на Илью, сжимая руки в кулаках, хмурится. Встаёт и прочищает горло.

ㅤСо стороны Ильи слышится тихий вздох. Он уходит на кухню, решая не дожидаться своего столь «внезапного» гостя. В груди всё стоит какое-то колющее чувство, но нужно просто перетерпеть — Илья знает. Попить чай, успокоиться. Обнять Нила, поцеловать. Но пока слишком страшно.

ㅤНил подходит сам. Обнимает со спины, утыкаясь носом в отросшие волосы. Прислуживается к его дыханию, пытается услышать сердцебиение, доказывая себе, что Илья живой, его. Что он (Нил) не совершил самую ужасную ошибку в своей жизни.