Глава II. Звериная натура

С того кровавого, тихого, но от этого не менее ужасного побоища в деревне, прошло уже полгода. За это время я многое переосмыслила и поменяла в себе. Заметно выросла в понимании окружающего меня мира. Да и... Теперь я проживаю на постоянной основе в Токио, как того и желала. Работа в круглосуточном магазине на заправке не так уж плоха. Всего хватает, чтобы выживать в этом аду, под названием жизнь.

      А ещё... Я наконец смогла приручить дикого зверя. Но кто знает, когда тот решит цапнуть хозяина за руку? Да и кто кого приручил, вопрос тоже весьма занятный.Сижу на кухне, что в номере крайне дрянного, дешёвого отеля, на окраине города, стряхивая пепел с сигареты прямо на стол. Все стены пропахли запахом табака, яро въевшись в эти старые, подранные, зелёные обои. Я настолько привыкла к этому ядовитому воздуху, что он стал мне роднее чистого кислорода. Меня от него теперь тошнит.

      Перевожу взгляд на часы, что висят прямо над уродливым синим диваном. Ненавижу его, давно пора выбросить на помойку.

      Несколько грустно усмехаюсь, считывая с циферблата время, и рукой тянусь к маленькой пластиковой баночке, на другом конце столешницы. Выкинув на ладонь пару противозачаточных таблеток, залпом глотаю те, даже не запивая водой. Настолько привыкла их пить.

      Моё тело оплетает дорогое чёрное кружево, подчёркивая тонкую фигуру. Какой контраст, забавно, правда? Дешёвый, гнилой отель и дорогое нижнее бельё, которому позавидуют даже ню-модели на обложках мировых журналов. Тоджи на каждую нашу ночную встречу покупает мне новый комплект. Ибо прошлый обязательно будет изодран в лохмотья, в порыве его горячей, пылкой страсти. Приносит его в небольшой коробке, оплетённой атласной лентой, и сходу суёт мне в руки, как должное. Да я и не жалуюсь. Меня всё устраивает.

      Луна покрыла своим холодным светом всё, до чего только смогла дотянуться, минуя тёмные переулки и остановки, под бледным освещением фонарей. Эта картина для меня не в новинку. Она затёрта в моей памяти и глазах до дыр.

      – Ну привет, конфетка, – низкий, басистый мужской голос пробивает тело волной крупной дрожи. Оборачиваюсь, и вижу Фушигуро в кухонном проёме, что как обычно холодно смотрит на меня. Его глаза горят лишь изредка, когда похоть переступает грань доступного, когда я лежу перед ним обнаженная и подчинённая его железной воле. Когда он имеет контроль и желание. – Успела по мне соскучиться?

      – Я ждала тебя, – кидаю совсем тихо, скрипучим от долгих бессмысленных слёз шёпотом. Изо дня в день я роняю этот хрусталь в виде капель на кафельный пол, что безбожно разбивается в неряшливые маленькие лужи. В них нет никакого смысла, от слова совсем. Отчего плачу? Сама не знаю. Ради чего? Непонятно. Возможно оплакиваю своё жалкое прошлое, из которого смогла вырваться, и хоть немного повернуть жизнь в лучшую сторону.

      Однако так ли это?

      Тело онемело, голова пустая, а понимание потеряно. Я знаю, что эти слова он никогда не воспринимает всерьёз. Знаю, что для него это ненужная сопливая сентиментальность, но всё равно из раза в раз это говорю. Так проще.

      – Пошли, хочу поиграть с тобой немного, малышка, – разворачивается и ступает в сторону спальни, вытягивая назад руку, и пальцем зовёт за собой. Тушу сигарету о деревянный стол, с силой вжимая ту в поверхность. Аж до трухи.

      Ловко соскакиваю с барного стула, и следую в том же направлении, что и Фушигуро пару секунд назад.

      Вальяжно сидит на диване, раскинув руки и ноги в разные стороны, жадно поедая меня своими зелеными глазами.

      Голодный зверь крайне опасен.

      – Сегодня без очередного презента, деньги кончились? – издеваюсь, медленно и изящно приближаясь к мужчине. Он лишь растягивает губы в самодовольной ухмылке, провожая взглядом каждое моё движение.

      – Нет, просто в следующий раз хочу видеть тебя сразу голой, – облизывает свои сухие губы, смачивая те слюной, и сглатывает. Кадык маняще дёргается, приковывая к себе моё внимание, что не ускользает от глаз Тоджи. – Как насчёт уже взять в свой ротик мой член?

      – Ты не меняешься, – отмираю, нисколько не удивляясь открытым грязным высказываниям черноволосого. Хватаю с полки шкафа упаковку жвачки, закидывая в рот две штуки. Не сосать же сразу после того, как покурила.

      Наконец опускаюсь перед ним на колени. Стягиваю с запястья резинку, шустро заплетая волосы в хвост. Мужчина поощряет мою скорость действий мягким поглаживанием по щеке. Ближе притираюсь к его ладони, желая расствориться в этом жаре, параллельно с этим хватаясь за пояс в штанах, ослабляя тот.

      Член неожиданно резко выскакивает, с пошлым шлепком ударяясь о низ живота.

      – Хей, детка, не стоит так грубо с ним обращаться, а то и работать исправно перестанет, – усмехается, наблюдая за тем, как я обхватываю его орган своей маленькой ручкой, размазывая по всей длине уже выступивший на головке предэякулят.

      – А ты не жалуйся, – ворчу на его любительскую привычку комментировать и отчитывать мои действия попусту. Сам себя пусть тогда удовлетворяет.

      Подползаю ближе, убирая за ухо пару выбившихся из хвоста прядей. Пальцами вытаскиваю изо рта жвачку, наугад лепля ту на подлокотник, и смачно облизываю член. Мужчина выпускает тихий вздох, на автомате заводя руку за мою голову, впиваясь пальцами в затылок. Резинка ему явно мешает властно держать меня за волосы, и он беспардонно ту срывает, позволяя им опасть на хрупкие плечи.

      – Эй! На кой чёрт я тогда её вообще наматывала? – недовольно выдаю и шлёпаю Тоджи по бедру, вызывая у того очередную усмешку в свой адрес. Сильнее сжимает пряди на затылке, заставляя меня пискнуть от мимолётной боли. Садист.

      – Не отвлекайся, куколка, – хмурюсь, но всё же возвращаюсь к начатому делу, обдавая значительной лаской твёрдый и пульсирующий орган. Он достаточно большой, и даже при желании полностью не входит в мой рот, поэтому Фушигуро удобно пользуется дополнительным пространством в виде моей глотки. Крепко хватается за волосы на затылке, не позволяя двигаться так, как мне заблагорассудится. Грубо толкается внутрь, заставляя захрипеть и округлить глаза в пять рублей. Капли слёз скапливаются в уголках глаз, а дышать становиться практически нереально. Горло в секунду обдаёт жгучей болью. – Ах, чёрт... Как же я люблю твой тёплый, влажный сучий ротик.

      – Мгхм! – ногтями веду по ногам мужчины, уже начиная задыхаться от размеров члена. Он неохотно ослабляет хват, позволяя немного отстраниться, но не выпустить орган изо рта. Поднимаю «пьяные» глаза на черноволосого и начинаю активно сосать, на что тот откидывает корпус на спинку дивана, и позволяет наружу выйти низкому, бассистому стону. Мои девичьи уши с наслаждением впитывают эту возбуждающую мелодию, от которой бельё в момент неприлично намокает.

      – Блять... А-ах... – старается держать себя в узде, и не засадить мне в грубой форме по самые яйца. Ох, как же ему хочется это сделать. Чтобы я срывала голос под ним, со слезами на глазах молила остановиться... С остервенением сжимает обивку, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. – Хороша, чертовка...Оу, неужели это комплимент моему столику от самого Фушигуро Тоджи?

      Добровольно вбираю член на всю длину, втягивая щёки, создавая своеобразный вакуум вокруг него. Мужчина шипит, и больше не смея сдерживать свой пыл, вновь хватает меня за затылочные пряди, начиная грубо двигаться навстречу. Слюна грязно вытекает из уголков рта и течёт ниже, очерчивая подбородок, в конце падая липкими каплями на пол. Мычу, прикрывая глаза, и языком очерчиваю плоть там, где могу дотянуться, доставляя Фушигуро ещё больше удовольствия сием действием.

      Послушная девочка всегда была у него в фаворитках.

      – К-кх... Возьми-ка меня поглубже... – прижимает моё лицо к самому паху, и крепко держит, не позволяя отстраниться. Хриплю, цепко хватаясь за его бёдра, и жмурю глаза. Кислорода катастрофически не хватает, голова кругом уже идёт. Член начинает пульсировать в глотке, что говорит о том, что он близок.

      Кончай. Ну же. Давай.

      С губ Тоджи слетает неприлично громкий стон, больше походящий на звериный рык. Вязкое, горячее семя тут же бьёт мощной струёй по задней стенке горла. Давлюсь, и хлопаю черноволосого по коленке, ибо ещё немного и я точно отключусь. Сперма неприятно оседает в глотке, медленно стекая вниз, создавая не особо приятные ощущения.

      Сжалившись надо мной, Тоджи всё же отпускает мой затылок из своих крепких тисков, давая долгожданную свободу.

      Глубоко и жадно вдыхаю воздух, откидывая голову назад. Чёрт, чуть не умерла. Хоть немного то выдержки должно быть, а.

      – Я из-за тебя чуть не..!

      – Глотай, – обрывает мою тираду на пол слове, пальцами болезненно сжимая подбородок. Глаза напротив так и пылают животным собственничеством. Поджимаю губы и малость сморщившись от специфичного солоноватого вкуса, разом глотаю субстанцию. Он несколько скептично смотрит на меня, пару раз покрутив мою голову в разные стороны. – По твоему лицу не скажешь, что тебе понравилось.

      – Бе... Ещё бы! – корчусь в отвращении и кое-как поднимаюсь на ноги, вырываясь из звериной хватки. – Сам бы попробовал.

      – Хех, а вот ты мне на вкус нравишься. Как некрасиво, малышка, – подрывается на ноги, хватая меня под бёдра, и прижимает к себе. Через тонкую ткань кружева чувствую вновь готовый к соитию член. Чёрт, иногда его нечеловеческая выносливость так истощает...

      Горячее дыхание опаляет кожу шеи, заставляя меня вздрогнуть.

      – Хочу попробовать тебя, – так развратно шепчет, паралельно с этим облизывая ушную раковину, что я хоть сейчас готова растечься рекой в его руках. – Знаю, как ты любишь, когда мой язык проникает в тебя, растягивая твою узкую, влажную...

      – Прекрати! – мои щёки вмиг приобретают пунцовый оттенок. Утыкаюсь лбом тому в плечо, пытаясь скрыть своё смущение. Да уж, мне казалось что я уже зрелая женщина, и меня таким не проймёшь, но... Ему из раза в раз это блестяще удаётся. – Ненавижу тебя и твой язык!

      – Оу, правда? – его ухмылка и взгляд явно не сулят мне ничего хорошего. – Тогда я буду иметь тебя им до тех пор, пока ты не признаешь свою привязанность ко мне. Смотри, не помри в сладких муках от множества клиторальных оргазмов.

      – Дурак! – визжу, пытаясь слезть с этой перекаченной гориллы, но всё бестолку. Держит как свою собственность. Крепко и надёжно. – Отпусти, Фушигуро!

      – Не-а, – игнорирует мою просьбу, и в наказание за глупые мольбы, ещё сильнее стискивает в своих руках. Животное.

      Швыряет меня на шёлковые простыни, тут же нависая сверху. Мужское, мускулистое тело придавливает к кровати, отрезая мне всяческие попытки на побег. Громко дышу через нос, схоже с разъяренным быком, и упираюсь тому руками в плечи.

      – Что это ты делаешь, конфетка? – открыто ехидничает над моими жалкими попытками выбраться из-под него. Увеличивает напор, отчего я с кряхтением всё же опускаю руки. – Такое детское сопротивление... Я умиляюсь, признаться честно.

      – В следующий раз откушу тебе член, – фыркаю, приподнимаясь, и обвиваю его шею руками, завлекая в французский поцелуй.

      Тот в мгновение отвечает на моё смазанное лобзание, утробно рыча. Грубо сжимает мою осиную талию своими длинными пальцами. Чувствую, будут яркие синяки на утро. Впрочем, как и всегда.

      – Дьяволица, – сипит, зарываясь носом мне в шею, затяжно вдыхая аромат. Скулю, притираясь ближе к Тоджи, намекая на своё возбуждение, что ещё не было подавлено. Он кратко хихикает, и спускается мокрыми поцелуями вниз, оставляя за собой слюнявую дорожку. Как же он любит такой разврат. Чтобы было максимально пошло и грязно. Максимально развязно.

      – М-мм... – пальцами впиваюсь в кожу его головы, малость подёргивая смольные волосы. От каждого его умелого движения, я в прямом смысле этого слова, таю. Опытный мужчина видит тебя как открытую книгу, ловко перелистывая страницы одну за другой. – А-аа-ах...

      – Я ещё даже не коснулся тебя там, а ты уже так вкусно пахнешь, – сама того не заметив, уже лежу под ним без нижней части кружева. Опускаю невинный взгляд вниз, наблюдая голову Фушигуры между своих ног. Смачно целует внутреннюю часть бедра, сминая в своих руках нежную кожу. Тело уже дрожит от столь приятных прикосновений. Сводит свой дикий взгляд с меня, на мою промежность, растягивая хищную улыбку до ушей. – Да тут целый водопад, малышка.

      – Гх... – плюхаюсь обратно на шёлковые простыни, закрывая алое лицо от его взора. Дурак. Дурак. Дурак. – Ах!

      Резко распахиваю глаза, выгибаясь дугой вперёд. Пальцы ног сгибаются от нереального наслаждения, а рук сжимают одеяло.

      – А-ах... Тоджи... – вся концентрация целиком и полностью ушла в ощущения, заставляя мир вокруг меня расплыться в однообразные кляксы. Извиваюсь под ним схоже со змеёй, не зная куда себя деть. – Господи, прошу...

      Шустрый язык мужчины ловко обводит клитор, заставляя смазку безостановочно течь. Так и до обезвоживания будет недалеко.

      – Я не остановлюсь, пока не услышу то, что хочу. Я тебя предупреждал, – мычит от удовольствия и вновь припадает к мокрой дырочке, слизывая всё до последней капли. Натянутое, будто струна музыкального инструмента, тело изнывает от действий черноволосого. Не сдерживаю стоны, позволяя тем сполна вознаградить старания Фушигуро. Он крепко держит мои ноги, не позволяя сдвигать те, в порыве предоргазменных судорог.  – Я-я... Я уже... А-аах! – закатываю глаза в порыве эйфории, что накрыла меня с головой. Чёрт, а ведь это он даже не задействовал пальцы. Так хорошо успел выучить моё тело?

      – Моя сладкая сучка, – широко мажет языком по половым губам, собирая все новые выделения. Вздрагиваю от каждого его невесомого касания в интимной зоне, до лёгкой боли закусывая губу. – Теперь играем по крупному. Давно хотел попробовать затрахать тебя до сквирта.

      – А?! – длинные, грубые пальцы тут же вторгаются в лоно, растягивая тугие стенки своим напором. Сжимаю волосы Тоджи, потерянно смотря в сторону тумбочки, на которой лежит целая пачка презервативов. Только вот... И прошлые ночи, и эта, и последующие не потребуют их использования. Ведь: „Это ненужная херня, что притупляет чувствительность. На кой хуй они вообще существуют? Мужское унижение, да и только. Если я тебя трахаю, то только голым членом, без всякого латекса. Я хочу полностью ощущать тебя, и заполнять своей спермой без остатка, чтобы она после грязно стекала по твоим аппетитным бёдрам.“

      Потерявшись в самой себе, наконец очухиваюсь, как только подушечки пальцев касаются моей точки G. Дёргаюсь, открывая рот в немом крике, и прикрываю глаза. В уголках скапливаются маленькие бусины слёз.

      – Пожалуйста, остановись... – хнычу, стараясь извернуться, дабы ликвидировать давление на зону, но мужчина передо мной неприклонен. С упоением смотрит на мои метания по постели, в попытках убрать его руку. Тело ещё не отошло от первого оргазма, что накрыл с головой, а он сразу же способствует появлению второго.

      – Ты так активно начала сокращаться, явно близка, – продолжает издеваться надо мной, усиливая нажим на точку, параллельно с этим продолжая двигать пальцами. Буквально захлёбываюсь слюной, уже готовая кричать во всё горло. – Давай, кончи для папочки сквиртом...

      – Нг-ах! – в момент увеличивает давление на зону, заставляя меня открыть рот в немом крике и крупно задрожать. Ярко кончаю струйным оргазмом, не контролируя сие действие. Тело безостановочно трясёт, будто в лихорадке.

      – Чёрт, а это было неплохо, – немного отойдя, опускаю мутный взгляд на Фушигуро, наблюдая его мокрое лицо. Довольно облизывается, сверкая своими зелеными глазами в полумраке.

      Зверь попробовал на клык кровавое, сочное мясо добычи, что сама, добровольно прыгнула в его лапы. Но до полной сытости ещё далеко...

      – Я вымоталась, – тяжко вздыхаю и стараюсь свести ноги вместе, но тело между не позволяет этого сделать. Чёрт. Хотя, чего я вообще ожидала?

      – Я хочу тебя целиком и полностью, – утробное рычание у уха заставляет вздрогнуть. Активно трётся о голую кожу моего живота своим членом, показывая степень возбуждения. – Я буду трахать тебя всю ночь напролёт.

      – О, не-е-ет... – выдаю в капризной форме, и вытягиваю руки вверх, хватаясь за изголовье кровати, стараясь отползти повыше. – Я так хочу спать...

      – Не сегодня, – заводит руку за мою спину, ловко щёлкая застёжкой бюстгалтера, освобождая грудь от оков. Охаю, когда мужчина остервенело срывает тот с меня, швыряя куда-то вглубь комнаты, на пол. Теперь я перед ним совсем нагая. – Мои спелые ягодки...

      Приподает ртом к вставшему от перепада температуры и трения соску, жадно облизывая и посасывая тот. Второй же растирает пальцами, малость пощипывая. Немного ёжусь от резкости черноволосого, и цепляюсь за его плечи. Никакой ласки и нежности, что уж говорить о романтике. Дикое животное.

      – Тоджи, чёрт... – на автомате обхватываю его талию ногами, желая притянуть ближе, и веду ногтями по его рукам, оставляя за собой красные полосы. Языком обводит ареолу, после надавливая на отверстие млечного протока, заставляя меня дёрнуться. Сравнение конечно странное и вовсе не к месту, но он сосёт у меня сейчас, прямо как грудной ребёнок у матери. – Господи, у меня не пойдёт молоко от твоих манипуляций, успокойся...

      – Если бы шло, я бы с удовольствием всё высосал, – напоследок играюче покусывает горошину и малость оттягивает, заставляя меня дёрнуться от чересчур острых ощущений. Наконец обращает внимание на другой сосок, и принимается растирать тот, что только что был изнасилования его ртом. Я с ума с ним сойду, клянусь...

      – Извращенец, – шепчу, принимаясь пальцами перебирать его мокрые волосы, пока он не наиграется вдоволь.

      Закончив со всеми прелюдиями, наконец переходим к основной части. Фушигуро скидывает с себя всю одежду, показывая мне своё идеальное, голое мужское тело. Затаив дыхание смотрю на то, как он вновь заползает на постель, крадясь ко мне, будто хищник, что загоняет свою жертву в угол.

      – Нравится, куколка? – и вновь эта самодовольная ухмылка, что украшает его лицо. Закатываю глаза, и прижимаю руку к его рту, стараясь хоть немного убавить его натиск на себя. Вот ведь... Сверхчеловеческая силища. – Вся простынь мокрая из-за тебя... Думаю, стоит повторить, но уже с моим большим членом в твоей маленькой, влажной дырочке...

      – Прекращай уже! – вновь вспыхиваю красным, больше не в силах терпеть его открытые извращённые высказывания. Ему явно доставляет удовольствие выбивать меня из колеи.

      – И не подумаю, – хватает меня за ноги, закидывая их на свои плечи, и резко входит, сразу же задавая быстрый, грубый темп. Протяжный стон срывается с моих губ, тут же оказаваясь пойманным ртом мужчины. Завожу руки на его спину, впиваясь ногтями в кожу. Он глухо рычит, продолжая двигаться с прежней скоростью, и поедать меня глазами. – Какая же ты тугая, а-ах... Так хорошо обхватываешь мой член... Уже представляю, как до краёв накончаю в тебя.

      – Тоджи! – ещё немного и я начну рыдать. Нет, серьёзно. Своей большой рукой обхватывает мою тонкую шею, слабо сжимая. Больше грубого секса, он любит только придушивать меня. Хватаю его за запястье, малость корябая, на что он усмехается, усиливая давление. Чёртов садист. – К-кх...

      – Так-то лучше, – высовывается язык и широко мажет тем по моим губам, что я корчу. – Тебе ведь нравится? Как только начинаю тебя душить, ты в ответ сильно сжимаешься...

      Раздражённо смотрю на того, пока он с наслаждением грубо толкается в меня, прикрыв глаза в экстазе. Хрипы один за другим выходят из горла, в отчаянных попытках вдохнуть хоть глоток воздуха.

      Как только начинаю заметно меньше сопротивляться, он наконец убирает руку, позволяя вдоволь насытиться кислородом.   – Кха! Какого... – вдавливает меня в постель, переходя на мучительно медленный темп, с крайне глубокими и резкими толчками. Как же я его ненавижу, знает ведь, как я не люблю. Член плавно входит и выходит, только из-за обилия моей природной смазки. Спасибо хотя бы на том, что подготовил меня к такому изнурительному марафону. – Какой же ты...

      – Идеальный? – риторический вопрос, явно. Буквально мурчит, вновь наклоняясь надо мной, вовлекая в мокрый поцелуй. Жмурюсь от каждого, несколько болезненного толчка, всхлипывая. Порвать меня на части решил? – Я кончу внутрь, и как всегда много... Будь хорошей девочкой, слижи всё, что вытечет из тебя. Хочу посмотреть, как ты будешь глотать мою сперму.

      – Я не хочу больше пить эти таблетки, я устала, – упираюсь лицом во внутренний изгиб локтя, и даю волю слезам. Я люблю его, и была бы напротив ребёнка, но он из раза в раз тычет меня в эту белую банку лицом, заставляя пить эту горечь тоннами. Я уже не в силах это терпеть.

      – Ты будешь, – грубо хватается за мои щёки, сдавливая лицо. Хнычу, корчась от боли внизу живота. Так сильно печёт... Нет, теперь я ясно поняла, отчего плачу каждую ночь. Ответ был на поверхности, просто я не хотела его признавать. – Хватит уже этих бессмысленных слёз. Я сыт ими по горло.

      Толчок.

      – Я для тебя просто секс-игрушка?

      Толчок.

      – Не забывай, мы обоюдно пользуемся услугами друг друга.

      Толчок.

      – Ненавижу тебя.

      Сперма обильным потоком бьёт по матке, заставляя меня выгнуться дугой вперёд, и бесприкословно принять в себя весь объём.

      – Я вытащил тебя из той глуши, и ты сама прыгнула на мой член, при первой же удобной возможности. Уже забыла об этом?

      – Нет...

      Сытый зверь спокоен и покладист. Если его не тормошить после плотного приёма пищи.

      Каждую ночь одно и то же. Мне казалось что вскоре он услышит меня, но... Видимо это он меня приручил, а не я его. Свирепый дикий зверь и есть тот самый хозяин, и это он рано или поздно может цапнуть меня за руку. Дрессировщик тут не я.

      Деревенская девчонка, что до сих пор живёт в собственных заблуждениях и мечтах... Мои глаза закрывает атласная лента, повязанная руками Фушигуро Тоджи, а сама я заключена в тюрьме, в виде красивой картонной коробки...