Ещё раз привет, Паш. Антон пропал

Ещё раз привет, Паш. Антон пропал.

– Входите.– разрешил Павел, сортируя документы по стопкам.

– Привет, Паш.– поздоровался Арсений, присаживаясь уже на родное кресло.

– Привет. Ну, как ты? Так и не...– но его перебили:

– Не могу. Боюсь. Но я уже не выдерживаю, понимаешь? Он такой сладкий, такой маленький, такой миленький. Так и хочется его поцеловать.

– Так поцелуй. Говорил же, что мальчишка любит нежности и ласки.

– Это как-то не правильно... Одно дело на колени сажать и обнимать, а целовать это совсем другое...

– Тупая отговорка. Тебя останавливает совсем другое, но что?

– Я не остановлюсь.

– Ты его ещё и трахнуть хочешь? Ему шестнадцать.– удивился Павел.

– Два года я не выдержу, Паш.

– Ты хотя бы понимаешь, что если сделаешь это сейчас, то разобьёшь ему психику, как кружку об пол? Вряд ли он будет относиться к тебе так же, как раньше. Тебе оно действительно надо?

– А что мне тогда делать?

– Не знаю, Арс. Не знаю. Расскажи ему, что такое любовь, может он сам скажет, что тебя любит. А там уже подстроишься.

– Я попробую. Спасибо, Паш.

– Не наделай глупостей, только. Он ребёнок.

– Он не ребёнок, он котёнок.– улыбнулся Попов и скрылся за дверью кабинета.

***

Подойдя к своей квартире, Арсений увидел, что она открыта.

Войдя в неё его встретила тишина. Только после фразы «Я дома!», к нему подбежал Люк, пытавшийся что-то объяснить, но Попов его не понимал.

Обойдя всю квартиру, мужчина никого не нашёл. На улицу Шастун пойти не мог — ветровка весит на крючке, а ботинки аккуратно стоят около двери.

– Ещё раз привет, Паш. Антон пропал.

***

Шастун очнулся явно не в своей квартире. Здесь всё было по-другому. Всё было чужое.

Руки его были связаны, а тело привязано к стулу, на котором он сидел.

Через минуту к нему вышел один очень знакомый человек. Артём Снокин.

– Ну, привет. Я соскучился.– сладко проговорил он.

– Отпусти меня!– прошипел мальчишка, дёргаясь.

– Обязательно отпущу. Как только наиграюсь. Поговорим или сразу к делу?

– Отпусти меня.– сухо повторил Антон.

– Знаешь, меня недавно девушка бросила. Новую я пока не нашёл, а секса хочется. Вот я и подумал, что ты не откажешь мне.

– Секс? Ты хочешь выпить напиток?

– Нет, я хочу оттрахать тебя так, что ты сам в напиток превратишься.– прорычал Снокин.– Ты ж не против?

– Нет, наверное...

– Вот и славно. Доверься мне, от тебя ничего не требуется. Если тебя развезать, ты не убежишь? Если начнёшь убегать — мало не покажется. Усёк?

– Да, понял, понял.

Снокин развезал верёвку, и Антон тут же принялся разминать затёкшие конечности.

– У тебя такая футболочка красивая, жаль, что она нам не пригодится.– сказал Артём, и в ту же секунду вещь полетела на пол.

Снокин принялся рассматривать открывшийся вид на худые ключицы.

– А ты, ничего, симпатичный.– произнёс он и стал рассматривать соски. Проведя по ним пальцем, соски встали колами. Артём облизал один, а затем второй. Ощущение не из приятных.

Хулиган с удовольствием дал мальчишке по впалому животу.

– Больно!– вскрикнул Шастун, обхватывая руками живот.

– Убери руки, Антошка.– приказ тут же был исполнен, но парень до сих пор морщился от неприятной боли.

Ещё раз осмотрев верх мальчика, Снокин, попросив встать, тут же стянул и домашние штаны.

– Какой же ты толстый. Когда на улице жил, был лучше.– сказал Артём, осматривая ноги Шастуна.– Ладно, перейдём к самому интересному, а то это всё скучно.– и он стянул последний элемент одежды.

Взор открылся на пах и на упругие ягодицы.

– Повернись попкой. Она у тебя тоже слишком толстая. На голодовку надо.– и Антон развернулся.– Так и хочется её отшлёпать. Собственно, что мне мешает?

Снокин пару раз шлёпнул мальчишку и, услышав «Эй!», сделал так ещё несколько раз. Зад стал преобретать красноватый оттенок, но Артём останавливаться не собирался.

– Больно, хватит!– крикнул мальчишка, но его слова пропустили мимо ушей.

Спустя ударов десять, просьба повторилась:

– Ну хватит!

– Что, прям невыносимо?– удивился хулиган, продолжая шлёпать Шастуна.

– Нет, просто неприятно...

– А должно быть невыносимо.

Спустя тридцать ударов, Снокину стало скучно, и он остановился.

Он отошёл к тумбочке за двумя вещами — смазкой и презервативом.

Артём облокотил парня на кухонный стол и смазав палец в смазке засунул его в тугую дырочку.

– Больно! Вытащи!– закричал Антон, за что получил ещё один шлепок.

– Потерпишь. Кто-нибудь другой даже заморачиваться бы не стал, так и вошёл бы, порвав тебя к херам.

Не успев привыкнуть к одному пальцу, в Шастуне оказалось два.

– Прекрати! Мне больно!– кричал мальчишка, вытирая слёзы.

– Не ори на всю квартиру. Раздражаешь.

Снокин решил, что двух пальцев вполне достаточно и, сняв с себя боксёры и надев презерватив, стал входить в узкую дырочку.

– Больно!– заорал Антон.

– Не зажимайся, себе больнее делаешь.

Парень попытался расслабиться, и только у него это получилось, как Артём вошёл полностью.

– Прекрати! Больно! Отпусти меня!– орал Шастун.

– Заткнись.– прорычал Снокин, отвесив мальчишке звонкую пощёчину.

Не обращая внимания на визги и крики, Артём продолжал вдалбливать Антона в стол. Насладившись процессом, он совершил пару резких толчков, излил в презерватив и вышел из дрожащего тела.

– Я думал будет хуже.– выдохнул Снокин, застёгивая ширинку на джинсах.

Шастун лежал на столе тихо плача и скуля от боли.

– Тебе не понравилось, что ли? Вроде круто было.– сказал Артём, подбирая вещи мальчишки.– Ладно, я не изверг, помогу тебе одеться.

Он небрежно надел футболку и задом на перёд штаны на Антона.

– Сам идти не сможешь, да?– уточнил Снокин, осматривая потухший взгляд зелёных глаз.

– Т-ты ужасный человек...– прохрипел парень и отключился.