У птички боли, у собачки боли, а у котёнка моего не боли

У птички боли, у собачки боли, а у котёнка моего не боли.

– Какая буква?– спросил Арсений, показывая на красные «Аа».

– А?– скорее уточнил Антон.

– А чего так не уверенно? Мы ж только учимся. Ошибиться не страшно.– погладил его по голове Попов.– Идём дальше. Это какая?– и он указал на зелёные «Бб».

– Б.– чуть уверенее ответил Шастун.

– Молодец.– похвалил учитель и перевёл палец на синие «Вв».

– В.– уверенно произнёс парень.

– Умница моя!– улыбнулся мужчина.– А это?

– Г.– ответил Антон, ярко улыбаясь.

– Ты ж моя умняшка.– и Попов потрепал Шастуна по волосам.– Последняя буква на сегодня у нас какая?

– Д!– мальчишка улыбался во все тридцать два.

– Ты ж мой котёнок.– умилился преподаватель.– А теперь давай кушать.– Арсений встал, чтобы разогреть суп.– Легко алфавит даётся?

– Ага.– подтвердил парень.

– После обеда продолжим. У нас ещё целых двадцать восемь букв не изучено.

– Это много?

– Ну так, как ты очень быстро запоминаешь, то пару дней и мы выучим.

– Арсений, подойди пожалуйста.– позвала Алёна.

– Да, хорошо, сейчас.– Попов оставил еду на плите и пошёл к жене.

В это время Шастун подошёл к плите и стал с интересом наблюдать за тем, как греется суп.

Вдруг из конфорки вылетела искра. Антон с громким «Мяу!» отскочил от неё.

Постепенно конфорка стала искриться. Искры превражались в огонёчки. Огонёчки становились всё больше и больше. Начался пожар.

Мальчишка не отводил от конфорки глаз. Он не знал, что это, но было ясно — это нехорошо.

Парень решил потрогать огонь. Глупое решение, но интересно какой он. Твёрдый или мягкий? Горячий или холодный?

– Ай!– пискнул Шастун. На его руке красовался не хилый ожог. Как с феном. А что если его опять выгонят?

– Котёнок, ну как ты тут?– вошёл назад мужчина. Он увидел огонь и остолбенел.

– Арс... это не я! Мяу!– всхлипнул Антон.

– Блять! Быстро на улицу! Где мой телефон?!– запониковал учитель. Он схватил свой телефон и стал набирать ноль ноль один.

Когда он вызвал пожарных, вся кухня уже была в дыму. Арсений схватил Шастуна на руки, побежал к двери, кое-как открыл её, ведь с двухметровой шпалой это не легко и выбежал в подъезд.

Жили они на втором этаже, поэтому быстро оказались на улице. Мужчина посадил Антона на скамейку.

– Испугался?– отдышавшись, спросил Попов.

– Это не я...– прошептал мальчишка.

– Это не ты.– повторил мужчина.– Это плита.

– Арс, это что?– спросил Шастун, указав на пожарную машину.

– Это пожарные. Они потушат возгорание.

– У меня рука болит.– сказал Антон, показав обожонную руку.

– Ух ты ж... Ну давай её мне.– Арсений взял руку мальчишки и стал еле ощутимо поглаживать ожог, приговаривая:– У птички боли, у собачки боли, а у котёнка моего не боли.– и легонько поцеловал.

– Это должно помочь?– удивился парень.

–Не знаю.– пожал плечами учитель.– Мне в детстве всегда помогало.

– А сейчас?

– А сейчас я уже вырос и не пользуюсь.

– А, что такого в том, что ты взрослый? Если помогает — нужно пользоваться всегда! Вот у тебя болит что-нибудь?

– Немного голова. Просто я вчера спать поздно лёг. Прописи проверял.– Арсений сел. Он понял, что задумал мальчишка.

Шастун подвинулся к Попову, положил здоровую руку ему на голову и стал осторожно гладить.

– У птички боли, у собачки боли, а у Арсюши моего не боли.– нашёптывал Антон.

Мужчина посадил его себе на колени, чего тот, конечно, не ожидал и ойкнул.

– Котёнок, ты мой...– грустно выдохнул Попов.

Парень прижался к тёплому телу, улыбаясь, как кот. Он ещё не знает, что завтра, либо будет ещё счастливее, либо потеряет всё...