Запах табака

Дождь шёл без перерыва, монотонно стуча по подоконнику. На часах было шесть вечера. В общежитии пахло табаком и алкоголем.Промокшая девушка подошла к вахтёрше, слегка переминаясь с ноги на ногу. Капли стекали с её волос на плечи.— Здравствуйте, я новенькая, вчера приехала. Мне сказали, что выделят комнату, — сказала она, стараясь говорить уверенно.— Погоди, сейчас посмотрю списки, — ответила женщина без особого интереса и начала перебирать стопки бумаг. Её взгляд скользил по строчкам, пальцы быстро листали листы.Через некоторое время она нашла нужную запись.— Мельникова Дарья? Комната 103, — произнесла вахтёрша, выдала ключи и снова занялась своими делами.Даша сжала ключ и почувствовав в ладони холодный металл направилась к лестнице.Дверь комнаты не была заперта. Девушка вошла, оставила вещи в прихожей и прошла в спальню.У шкафа стояла другая девушка. У неё были короткие кудрявые волосы, в губе блестел пирсинг, ещё один — в брови, один глаз карий, другой — голубой, наверное линзы. На ней был спортивный топ — вероятно, она только что вышла из душа.Они встретились взглядами. Даша на мгновение перевела взгляд на пресс соседки, затем опустила голову и уставилась в пол, чувствуя, как краснеют щёки от неловкости.Девушка накинула футболку, подошла к Даше и слегка приподняла двумя пальцами её подбородок.— Новенькая? — спросила она низким, но не грубым голосом.Даша кивнула, сглотнув.— Адель, — после небольшой паузы сказала девушка. — Шайбакова.— Даша Мельникова, — ответила новенькая, стараясь, чтобы голос не дрожал.Адель хмыкнула, отпустила подбородок Даши и отошла на пару шагов, скрестив руки на груди. Её взгляд скользнул по вещам новенькой, сваленным у двери, потом снова остановился на самой Даше.— Промокла вся, — бросила Адель с явным раздражением— В душ. Живо.Она резко выдвинула ящик комода, достала грубоватое серое полотенце и почти швырнула его Даше.Даша поймала полотенце и бросив короткий взгляд на Адель, вышла из комнаты. Она зашла в ванную,скинула мокрую одежду на пол и встала под теплую струю воды. На несколько минут всё вокруг будто затихло — только шум воды и далёкие звуки общежития за стеной.Когда она вернулась, Адель уже не было в комнате. Из кухни доносился тихий звук чайника. Даша решила не терять времени: она аккуратно разложила вещи по полкам, расставила книги на свободной половине стола, повесила пару футболок на вешалки. Через какое‑то время послышались шаги. В комнату вошла Адель, всё ещё уткнувшись в телефон. Не глядя по сторонам, она плюхнулась на свою кровать, закинула ногу на ногу и продолжила листать ленту, изредка хмыкая или закатывая глаза.Даша, решив, решив развеяться и немного прийти в себя, начала собираться. Натянула чёрную толстовку, собрала короткие волосы в небрежный хвост, надела джинсы. Достала из сумки телефон и пачку сигарет, направилась в прихожую и присела на банкетку, чтобы завязать шнурки на кроссовках.Она как раз надевала второй кроссовок, когда за спиной послышались тихие шаги. Даша почувствовала, что кто‑то встал совсем близко — почти вплотную. Тёплое дыхание коснулось затылка, а затем раздался низкий голос:— Курить вредно, не слышала, м? — Адель медленно вытянула из пачки одну сигарету, покрутила её между пальцами и вернула на место.Даша резко выпрямилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она обернулась, встретившись взглядом с Адель, и сухо ответила:— Это не твое дело.Адель лишь усмехнулась, её глаза хищно блеснули. Она сделала шаг вперёд, прижимаясь к Даше почти вплотную, так, что та почувствовала её запах — смесь чего-то терпкого и сладкого.— А может, и моё, — прошептала Адель, её голос стал ещё ниже — Ты такая хрупкая, знаешь ли. Не стоит так себя губить. Даша почувствовала, как нарастает раздражение, смешанное с непонятной тревогой. Она оттолкнула Адель, не давая ей возможности что то сказать, и не оборачиваясь, она вышла на улицу, чувствуя на себе ее взгляд.Даша ускорила шаг и, не раздумывая, свернула к ближайшему ларьку.Внутри, среди привычного ассортимента, её взгляд упал на полку с алкоголем. Не задумываясь, она взяла бутылку чего-то крепкого, расплатилась и, выйдя обратно на улицу, сделала первый, обжигающий глоток, жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения. Даша вздрогнула, выдохнула и прислонилась к стене ларька, глядя, как капли дождя стекают по стеклу витрины. В голове крутились слова Адель: «Ты такая хрупкая...» Почему это так задело? Почему вообще её мнение имело значение — они знакомы меньше дня!Она сделала ещё глоток, на этот раз меньше, и затянулась сигаретой. Дым смешался с влажным воздухом, а мысли упрямо возвращались к соседке.Поёжившись от холода, Даша натянула толстовку до подбородка и направилась обратно к общежитию. Дождь усилился. У самой двери она замерла. Внутри всё ещё бурлило раздражение. Глубоко вдохнув, она толкнула дверь и поднялась на третий этаж.Комната была приоткрыта. Изнутри доносился звук включённого ноутбука — играла какая‑то тихая музыка. Адель сидела за столом, спиной к двери, и что‑то печатала. Её волосы, теперь сухие, были собраны в небрежный пучок, а на плечах висел старый худи с выцветшим логотипом.Даша на мгновение замерла на пороге, потом вошла и аккуратно закрыла дверь. Адель обернулась. Их взгляды встретились. В комнате повисла тишина — долгая, напряжённая.— Вернулась, — наконец произнесла Адель, откинувшись на спинку стула. В её голосе не было ни насмешки, ни раздражения.— Да, — коротко ответила Даша, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Она поставила бутылку на подоконник и села на свою кровать, стараясь не смотреть на соседку.