Глава 16

- Аджосси, ну за что? - в холодном и темном помещении невероятно пахло сыростью и еще каким-то странным запахом, наподобие перегара. Стены с синей потрескавшейся краской были изрисованы странными каракулями, напоминавшими тебе то ли китайский, то ли японский языки, а от проржавевшей решетки веяло холодом.

- Вы, несовершеннолетние хулиганы, пробрались на чужую собственность, - спокойным тоном объяснил полный полицейский, продолжая дальше рассматривать что-то в телефоне.

- Ну аджосси! Я там работаю!И я совершеннолетняя! - прикрикнула ты, схватившись руками за холодный металл, от чего по коже поползли мурашки, а на ладонях остались оранжевые разводы от ржавчины.

- Ничего не знаю, звоните родителям. Без них не выпущу, - его спокойный, такой безразличный ко всему тон, выводил тебя из равновесия. Жутко хотелось задушить этого человека, правда, тогда бы, тебе пришлось в действительности сесть за решетку, а лишних денег на адвоката у тебя, к сожалению, не было. Ты прекрасно понимала, что звонить родителям - не вариант, а если позвонить брату, то Кенсу потом просто напросто не отстанет от тебя  со своим чтением моралей о том, что обезьянник - не самое лучшее место для девушки. Да и к тому же, не исключено, что Кенсу все расскажет родителям, которые сразу же примчатся сюда, а этого тебе совсем не хотелось.Обречённо вздохнув, ты вытерла ладошки о тёмные джинсы и умостилась на лавочку рядом с Чанёлем, который бесшумно сидел, сверля взглядом дырки в полу.

- Никогда раньше не была в подобной ситуации, - усмехаешься себе под нос, начиная рассматривать парня в профиль. Фарфоровая кожа чуть поблескивала в тусклом свете лампы, а на линии скул у парня все ещё остались следы от твоей розовой помады. Ты первая начинаешь общение, ведь до этого времени вы оба молчали из-за стыда и неловкости, воцарившихся между вами. Вот только Чанёлю было не так стыдно, как тебе. Всё-таки не его увидели прижатым к холодной стенке...

- А я был, - хрипло смеётся он, проводя руками по белым волосам и ты переводишь на него полные удивления глаза, замечая, что Ёль скользит заинтересованным взглядом по твоему лицу, спускаясь к шее. Нервно прикусываешь губу, в ответ рассматривая фиолетовые синяки на шее парня, оставленные тобой. Сердце в груди от чего-то снова начинает биться о грудную клетку, словно ненормальное, а кожа покрывается мелкими мурашками. Неужели, когда кто-то влюблён, он испытывает именно такие чувства? Неужели сильная лихорадка, из-за которой тебя бросает то в жар, то в холод, сбивчивое дыхание, взбунтовавшееся сердцебиение - и есть показатели симпатии? Тебе всегда казалось, будто это будет нежное, еле заметное чувство, от которого бабочки заполняют тебя изнутри, а на деле, оказалось, все гораздо сложнее. Тебе хотелось все время наблюдать за парнем, целовать его, слышать его бархатный голос с приятной хрипотцой и ощущать его тёплые руки на своём теле. Это чувство напоминало странный торнадо, который одновременно разрушал тебя изнутри и дарил самые приятные ощущения на свете.

Чанёль же неотрывно смотрит на твою  закусанную губу, желая снова попробовать ее на вкус, понимая, что бесповоротно влюблён в девушку перед собой. Он готов целую вечность смотреть в твои глаза, наблюдать за тем, как бледная кожа покрывается мурашками, чуть краснея, он хотел огородить тебя от всего плохого и просто не отпускать. Делить тебя с кем-то казалось ему чём-то невозможным и до боли неприятным. Только сейчас, наблюдая за тобой, он понимает, что ему нравится в тебе абсолютно все. Ты - идеальна для него, а он - идеал для тебя.Осматриваешь его шею, измазанную помадой и ловишь себя на мысли, что так Чанёлю идёт больше. Мысленно находишь еще одну причину не звонить родителям - ты просто умрешь от стыда перед ними, ибо им в глаза сразу бросятся засосы на шее Ёля, любезно оставленные тобой, а когда им скажут, что вы делали в студии, так твоё сердце и вправду откажет.

- Почему, не уж то ты - правонарушитель? - неловко опускаешь голову так, что теперь, темный волос мешает Ёлю рассмотреть получше твои покрасневшие щеки. Пак усмехается, замечая, что тебе безумно идёт смущаться. Твоя, обычно бледная кожа, покрывается светло-розовым румянцем - и это невероятно красиво.

- Пару раз из-за драки в старшей школе, мелкие хулиганства и употребление алкоголя в общественных местах, - продолжает он, смеясь, и ты хмуришься, не понимая, как этот человек, мог вести себя подобным образом. Тебе  всегда казалось, что в старшей школе он был тихим и немного грубым.

- Пак Чанёль, чего я ещё о тебе не знаю?- хмуро спрашиваешь ты, сильнее кутаясь в холодную джинсовую куртку. Кажется, что в помещении холоднее, чем на улице, и Ёль, тоже чувствуя это, стягивает с себя свою чёрную куртку, оставаясь в одной футболке.

- Ну, ещё я в старшей школе был очень грубым, и очень замкнутым, - так же смеётся он, и на этот раз, ты улыбаешься, и придвигаясь ближе к Паку, набрасываешь его куртку на ваши плечи, попутно вдыхая горький аромат его духов, который, кажется, уже стал для тебя таким родным.

- Знаешь, я даже не удивляюсь, - задумчиво проговариваешь ты, слыша, как парень фыркает. На мгновения в камере повисает неловкое молчание, и глубоко вздохнув, ты задаёшь интересующий тебя вопрос.- Почему ты не можешь позвонить своим родителям? - тихо спрашиваешь ты, чувствуя, как Чанёль заметно напрягается, и вовсе перестаёт усмехаться, в который раз проводя пятерней по светлым волосам, тем самым взлохмачивая их.

- Телефон сел? - Ёль скорее спрашивает, нежели утверждает, и ты грустно усмехаешься, понимая, что спросила что-то слишком личное для парня, но Т.И - не Т.И, если не добьётся своего и не узнает того, что ей нужно. Пак откидывает голову, облокачиваясь затылком о бетонную стену и тяжело вздыхает, замечая на себе твой хмурый взгляд. Рано или поздно ему придётся рассказать о себе, и что-то ему подсказывает, что сейчас - именно этот момент, вот только он не может. Не может пересилить себя, и просто так все рассказать, не хочет открыться кому-то, ведь это действительно не легко - вот так оголить перед другим человеком свою душу.

- Ёль? - его передергивает от того, как мило ты сокращаешь его имя. Так нежно, красиво произносишь его, заставляя сердце  парня биться чаще. Неужели он снова влюбился, словно мальчишка? Хотя ему стоило давно перестать это отрицать. Это было слишком очевидно.

Глубоко выдыхаешь, передумывая расспрашивать его, в последний момент понимая, что не должна на него давить и чего-то требовать. Вы друг другу никто по сути, просто друзья... которые изредка целуются и оставляют друг другу засосы. Ага... Точно. Именно так.. Тогда вот почему сразу становится невыносимо тоскливо на душе?- Если не хочешь, я не буду настаивать, - приподнимаешь уголки губ в грустной улыбке, вставая с места. Этот полный полицейский куда-то ушёл, оставляя вас одних, но настроения быть наедине и разговаривать с ним по душам - совсем нет. Слышишь негромкий кашель Чанёля и поворачиваешься к нему лицом, замечая его напряжение.

- Мама умерла, когда мне было десять, а на счёт отца... Он ушёл после моего совершеннолетия, - его грустная усмешка заставила твоё сердце замереть и буквально сжаться от боли и жалости.

- Прости, я не хотела тебе напоминать, - твой тихий голос, скорее похожий на детский лепет, пронзает возникшую тишину, а Чанёль лишь отрицательно качает головой, давая понять, что ему не сильно хочется говорить на эту тему.

- Адвокат О, я надеюсь, вы поможете решить эту проблему? - посторонние голоса разрушают всю хрупкость момента, заставляя тебя вздрогнуть от услышанной знакомой фамилии.

Почему вы не могли затеряться в огромном мегаполисе и никогда больше не встречаться?

Чертов закон подлости.

- Да, конечно, - знакомый глубокий голос разносится по помещению, освежая в памяти твой первый поцелуй. Чанёль, завидев твою реакцию, немного напрягся. Он даже не знал, что ему делать, куда себя деть.

- Спасибо, ох, а где же полицейский? - женщина говорит сама с собой, пока ты неотрывно смотришь на знакомого человека. Наверное, если Чанёль узнает, что ты с ним поцеловалась, то будет не слишком счастлив. А ведь все только начало налаживаться.

Тебе кажется, что уровень твоего везения находится где-то у плинтуса, а может и даже ниже.

Ну почему сейчас?

- Он вышел, - Чанёль говорит спокойно, размеренно, заставляя тебя нервно вздохнуть, а присутствующих обратить внимание на вас, заключённых в обезьянник. Застывшее изумление на лице Сехуна схоже с той гримасой, которая сейчас на твоём лице.

- Т.И? - на нем как всегда его чёрный костюм и дурацкий галстук в не менее дурацкую полоску. Только сейчас парень уже не вызывает своим видом той лихорадки, которая возникала у тебя раньше. Возникает лишь небольшая неловкость.

- Здравствуйте, адвокат О, давно не виделись, - натягиваешь на лицо невинную улыбку, замечая боковым зрением, как Ёль напрягается всем телом.

- Почему ты не дома? Что ты вообще забыла в обезьяннике? - строгий голос вызывает у тебя чувство вины и ты стыдливо отводишь глаза в сторону, не выдерживая пристального взгляда парня.

- Простите, не могли бы вы нас вытащить? Представиться, например, моим братом? - неловко спрашиваешь ты, замечая неодобрительный взгляд Сехуна, скользящий по твоему лицу. Он на секунду останавливает его на твоих губах, но вовремя одергивает себя от воспоминаний, будоражащих желание снова попробовать их.

- Этот парень с тобой? - он указывает на Чанёля, от которого так и веет темной аурой и ты киваешь, вызывая у Сехуна небольшое разочарование в груди. Неужели он надеялся, что ты влюбишься в него, и придёшь сама просить о новом поцелуе?

- Да,- коротко киваешь, замечая озадаченное лицо О.

- Хорошо, - кивает наконец парень, совсем забывая о своей клиентке и мягко улыбаясь, получая от тебя такую же красивую улыбку. Одному Чанёлю не до улыбок. Слишком неприятно видеть тебя, улыбающуюся какому-то красивому парню, что уж точно  не хочет дружить с тобой, явно рассчитывая на что-то большее, чем то, что, возможно, уже было между вами.