•

Осень 1984. Хоукинс.

Уилл стоял у окна школьного коридора, ладони прижаты к холодному стеклу. Снаружи ветер поднимал золотые листья, а в отражении он видел Майка: слегка сутулого, с книгой под мышкой. Каждый жест, каждое движение — маленькая причина, почему Уилл любил его.

Мир снаружи смешался с внутренними переживаниями Уилла: листья кружились в воздухе, стекло холодное, а сердце билось слишком быстро. Он хотел подойти, сказать, обнять, но оставался на месте.

Майк поднял глаза и посмотрел в сторону окна. Их взгляды встретились через отражение, и мир на мгновение сузился до этого взгляда, до этих золотых листьев и холодного стекла между ними. Уилл едва заметно улыбнулся сквозь грусть.

***

Через минуту Майк уже стоял рядом.

— Ну что, сегодня придёшь в подвал? — спросил он, слегка улыбается, как будто ничего особенного не происходит.

Уилл повернул голову, видя его отражение в стекле. Сердце снова забилось быстрее.

— А... да, наверное, — ответил он, чуть тише, чем хотел.

Майк пожал плечами и улыбнулся, развернувшись к лестнице.

Но сегодня Уилл не придёт в подвал. Не соберётся с друзьями, не поиграет в D&D. От чего-то ему было так тяжело на душе, что просто стоять рядом с Майком казалось невозможным.

***

Джойс тихо села рядом, и он почувствовал тепло руки на плече, но даже это не разгоняло туман внутри. Он был один со своими мыслями, со своей тоской и желанием быть ближе к Майку, но не зная, как это выразить.

— Всё в порядке, Уилл? — тихо спросила она.

Он едва кивнул

— Ты грустный? — спросила Джойс, осторожно садясь рядом. — Разве ты не должен сегодня собраться с ребятами?

Уилл молча покачал головой. Внутри всё сжималось.

— Я... — начал он, но слова застряли, — просто... не сегодня.

Джойс напрягается, но решает не мучать сына вопросами. Уилл, сидящий на кровати, отвернувшись к стене, сжимает пальцы в кулаки, слышит, как мягко закрывается за матерью дверь, и сжимается ещё сильнее. Тишина давит слишком сильно для него.

***

Уилл выходит из комнаты, осторожно прикрывая дверь за собой. Он проходит мимо домов, пока не оказывается у лесной тропинки к озеру.

На берегу прохладный вечерний воздух и лёгкий шум воды. Уилл садится на поваленное бревно и смотрит на отражение в воде.

Где-то позади хрустнула ветка... Или это ему только кажется?..

Лицо Майка всплыло в его памяти, словно ещё одно отражение. Уилл взял палку и медленно водил ею по песку, рисуя линии, кружа фигуры и оставляя маленькие следы, как будто пытался выстроить мысли на земле. Он смеётся над глупыми шутками... Он замечает, когда кто-то расстроен... Он всегда держит слово... Он заботится о друзьях... Он умеет слушать... Его взгляд... Его улыбка... Каждая причина всплывала одна за другой, и каждая оставляла лёгкий отпечаток, как линии, что он оставлял в песке.

Он водил палкой всё быстрее, мысленно перебирая все мелочи, которые делали Майка особенным. Сто причин, почему он любит его... Они переплетались, как следы на песке, исчезающие под лёгким дыханием ветра, но в памяти Уилла оставались яркими и живыми.

И всё же одна причина оставалась невысказанной, давящей сильнее всего: страх. Страх сказать что-то вслух, испортить дружбу, быть непонятым. Эта мысль давила, и Уилл сжал палку сильнее, рисуя ещё одну линию в песке, будто пытаясь удержать чувства в себе.

— Уилл? Почему ты не пришёл в подвал? — голос Майка прорезал тихий шорох воды и шелест листьев.

Уилл вздрогнул, опустил палку, оставив в песке неровные линии, словно отражение его мыслей. Он повернулся и увидел Майка, стоящего на краю тропинки, слегка сутулого, но с улыбкой, полной лёгкой тревоги и ожидания.

— Я... — начал Уилл, но слова застряли в горле.

Майк сделал шаг ближе, не торопясь, и присел на поваленное бревно рядом. Его взгляд был мягким, но настойчивым, словно он пытался проникнуть сквозь туман, что висел у Уилла внутри.

— Ты как? — тихо спросил Майк. — Ты выглядишь... грустным.

Уилл отвёл глаза к воде. Лёгкие рябь и отражение деревьев смешались с его мыслями о Майке.

— Немного... — выдохнул он, сжимая кулаки. — Просто устал.

Майк кивнул, понимая, но ничего не требуя. Они сидели рядом, и тишина вокруг, холодное стекло лесной воды, ветер, шепот листьев — всё это будто говорило, что иногда молчание может быть самым близким.

Молчание затягивается, и на несколько минут слышно лишь тихие звуки леса. Майк смотрит на Уилла, пытаясь прочитать в его лице хоть что-то, но тот все так же прячет взгляд.

Он медленно выдыхает и решается что-то сказать.

— Давай сегодня побудем вдвоём? — мягко предложил Майк, коснувшись его плеча — Не пойдем в подвал, просто поиграем вместе, как раньше?

Уилл отвёл глаза к воде, палка в руках перестала водить линии по песку. Его щеки вспыхнули, а сердце билось слишком быстро.

— Я не... не могу... мне.. неловко.. — пробормотал он, едва слышно, краснея.

Майк наклонился чуть ближе, нахмурив брови:

— Тебе неловко.. быть со мной?

— Нет... — Уилл вздохнул, глядя на свои руки. — Мне неловко быть вдвоём... — сказал он тихо, словно проговорил секрет, который держал внутри слишком долго.

— Вдвоём? — переспросил Майк, немного медленно, словно пытаясь понять. — С кем ещё можно быть вдвоём, если не со мной?

Уилл опустил взгляд на палку.

— Я... я не знаю. Просто... иногда... тяжело.

— Я могу уйти, Уилл. — сказал Майк, голос тихий, дрожащий, с ноткой обиды. Его плечи слегка опустились, глаза всё ещё искали ответ в лице Уилла.

Уилл сжал палку в руках, пальцы побелели. Сердце билось слишком быстро, и он ощущал, как внутри всё сжимается.

— Нет... — выдохнул он, голос едва слышный. — Не уходи... просто... я... я не знаю, как быть.

— Может расскажешь мне, что происходит с тобой?

— Ты мне нравишься, Майк..

Майк замер. Не резко — скорее будто кто‑то выключил звук у мира, оставив только плеск воды и его собственное дыхание.

— Что?.. — выдохнул он, не потому что не расслышал, а потому что слова не сразу улеглись в голове.

Уилл не поднял глаз. Он смотрел в песок, где палка оставила кривую линию и оборвалась.

— Ты... ты мне нравишься, — повторил он тише, почти шёпотом. — Не как... ну... не как друг..

Майк сглотнул. Щёки вспыхнули, он нервно потер ладони о джинсы.

— Мне... — он замялся, потом честно признался: — Я не ожидал.

Уилл кивнул, будто был к этому готов.

— Я знаю. Поэтому я и... поэтому мне неловко. Быть вдвоём. Потому что я всё время думаю об этом. И делаю вид, что нет.

Майк долго молчал. Он смотрел на воду, на отражение листьев, на тени, которые дрожали от ветра.

— Это... — он искал слова, — это не плохо. То, что ты сказал. Просто... мне нужно немного времени, ладно?

Уилл наконец поднял глаза. В них было ожидание и страх сразу.

— Я не прошу ничего, — быстро сказал он. — Правда. Я просто... не хотел больше держать это в себе.

Майк кивнул, медленно.

— Я рад, что ты сказал мне, — произнёс он честно. Потом неловко добавил: — И я... я никуда не уйду.

Уилл поднял глаза, ища одобрение в глазах Майка. И увидел. Тот слегка кивнул, едва заметно, но достаточно, чтобы Уилл почувствовал разрешение быть рядом. Он медленно придвинулся поближе и, почти не осознавая, прилёг на плечо Майка. Его волосы щекотали шею друга, а собственное тело ощутило тепло, мягкость и лёгкое сопротивление Майка, который придвинул его чуть ближе, приобнимая.

Колени соприкоснулись. Ветер с озера доносил запах воды и мокрого песка, смешанный с Майком — его привычный, лёгкий запах, который Уилл всегда отмечал для себя. Теплота кожи рядом, сердцебиение, ритм дыхания — всё это слилось в одно чувство, тихое и трепетное, которое казалось одновременно новым и долгожданным.

Майк не отстранился. Он просто был рядом, позволяя Уиллу быть таким близким. И в этом молчании, среди шелеста листьев, плеска воды и родного запаха, Уилл впервые почувствовал: иногда слова не нужны. Достаточно просто быть рядом.