Фф "Игры Ревности "7 Часть

Начало новой жизни после колонии было для Киры не прогулкой по парку, а настоящим боем с тенью своего прошлого. Но теперь у неё был смысл возвращаться домой каждый вечер.

Первые месяцы были самыми сложными. С клеймом судимости за тяжкие телесные Киру не хотели брать даже грузчиком в супермаркет. Она возвращалась злая, сцепляя зубы до хруста, когда в очередной раз слышала «мы вам перезвоним», едва отдел кадров видел её справку об освобождении.Ты видела, как в её глазах снова начинает закипать тот самый темный огонь, который когда-то привел её за решетку. Но теперь ты знала, как его тушить.— Кир, посмотри на меня, — ты мягко перехватила её кулак, когда она в очередной раз ударила по стене в прихожей. — Мы справимся. Ты не одна.Она выдохнула, прижимаясь лбом к твоему плечу.— Я просто хочу, чтобы у тебя всё было. Чтобы я могла водить тебя в нормальные места, а не считать копейки на проезд. Я чувствую себя бесполезной.

Свое делоВыход нашелся неожиданно. Кира всегда хорошо разбиралась в технике и «железе» — в колонии она много времени проводила в ремонтных мастерских. Вы рискнули: на твои небольшие накопления сняли крошечный гараж на окраине и купили базовый набор инструментов.«Ремонт от Скрелин» — гласило объявление, которое ты сама расклеила по району. Сначала люди косились на хмурую девушку в татуировках и с тяжелым взглядом, но Кира работала как проклятая. Она могла за ночь перебрать двигатель или восстановить разбитый мотоцикл.Её честность и дотошность быстро сделали ей имя. Клиенты знали: Кира не возьмет лишнего, но если кто-то попробует «качать права» или вести себя по-хамски — взгляд её серых глаз быстро приводил их в чувство.

Тихий вечер

Спустя полгода у Киры уже была своя небольшая мастерская и пара помощников из таких же «оступившихся» ребят, которым она дала шанс.Одним дождливым вечером вы сидели в вашей маленькой съемной квартире. Кира лежала головой у тебя на коленях, её руки пахли машинным маслом и металлом, но для тебя этот запах стал самым родным.— Знаешь, — тихо сказала она, перебирая твои пальцы. — Раньше я думала, что моя жизнь — это только злость. Что я умею только разрушать. А теперь... я смотрю на этот город, на нашу квартиру, на тебя... и мне впервые не хочется никого бить.Она приподнялась и коснулась твоих губ коротким, трепетным поцелуем.— Ты вытащила меня из ада, [Т/И]. И я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела, что ждала меня у тех ворот.В углу комнаты на тумбочке всё еще лежала та самая цепочка, которую она отдала тебе перед арестом. Но теперь это был не символ разлуки, а знак того, что их общая крепость наконец-то достроена.