10 часть. конец

Гулкий звонок Тони Старка разнёсся по конференц-залу Башни Мстителей, нарушая идиллическую тишину утреннего кофе. На голографическом экране в центре стола закружились данные, поступающие с микро-жучка, который Старк предусмотрительно (или, как оказалось, зря) вживил в костюм Человека-Паука.

– Что это? – нахмурился Стив Роджерс, пытаясь разобрать мелькающие графики.

– Это... – Тони закашлялся, глядя на отчет с выражением, будто только что проглотил лимон. – Это аудиозапись и биометрические данные из вчерашнего ночного патруля Паучка. Судя по всему, наш малыш Паркер... провел ночь с Дэдпулом. Добровольно.

Повисла гробовая тишина. Брюс Бэннер уронил свою кружку, та разбилась о пол. Тор, казалось, поперхнулся своим печатное. А Стив... Стив просто выглядел так, будто весь мир перевернулся.

– С Дэдпулом? – выдохнула Ванда, прикрыв рот рукой скрыв улыбку. – Тем, который...

– Тем самым, да, – закончил Тони, тяжело вздыхая. – Похоже, все мои угрозы были проигнорированы. Или, что еще хуже, восприняты как приглашение.

Клинт Бартон, который до этого дремал, вдруг распахнул глаза и ухмыльнулся. – Я же говорил, что они сойдутся! Наташа, ты мне десятку должна.

Наташа Романофф лишь загадочно улыбнулась, скользнув взглядом по Клинту. У нее самой был открыт тайный счет на "шансы Паука и Пула", и ставки там были куда выше, чем десятка. И сейчас она потирала руки, предвкушая неплохой выигрыш.

– Мы не можем это принять! – воскликнул Стив, вскочив со стула. – Он безумный убийца! Он... он не подходит Питеру!

– Стив, – Брюс мягко положил руку ему на плечо. – Жучок показывает не только их местоположение, но и... эмпатические реакции. Питер счастлив. Как бы странно это ни звучало, он, кажется, действительно счастлив.

Тони потер переносицу. – Ладно, ладно. Мы не можем запереть его в башне. Он взрослый... почти. И если он решил, что Дэдпул – это его судьба, то... мы вынуждены с этим смириться. Но если Уэйд причинит ему хоть один волосок... Я лично сделаю из него новые туфли.

***

На первый взгляд, изменения в Дэдпуле были едва заметны. Он все еще шутил, ломал четвертую стену и убивал бандитов. Но теперь... он делал это с осознанным подходом.

– Пити, смотри! – Уэйд, подпрыгивая, указывал на поверженного грабителя банка, которого он связал гирляндой из розовых единорогов. – Я его не убил! Просто... временно обезвредил. И сделал это со стилем! Ну, разве я не молодец? Мой маленький лучик света одобряет?

Питер, висящий на паутине вниз головой и собирающий раскиданные деньги, лишь покачал головой. – Уэйд, это гирлянда. И зачем ты оставил ему записку с рецептом тако?

– Это мой личный знак качества, Паучок! И это намного лучше, чем отрезать ему ноги, согласись? Я стараюсь! Ради тебя я стал... немного менее смертоносным. Это прогресс! И я придумал новую шутку: "Что общего между банком и моим сердцем? В обоих есть много денег, но ты можешь получить только часть, потому что остальное принадлежит Паучку!"

Несмотря на все странности, Питер чувствовал, что Уэйд действительно старается. И после того случая на консервном заводе, когда Уэйд без раздумий бросился защищать тетю Мэй, Питер начал видеть в этом безумном наемнике нечто большее, чем просто источник головной боли. Он видел преданность, пусть и выраженную через призму полного сумасшествия.

***

Вечерний Куинс был тих и спокоен, лишь редкие автомобили нарушали его сонный ритм. Но на одной из высотных крыш города кипела жизнь. Питер и Уэйд, уже не скрывая свои лица, сидели на краю парапета, болтая ногами над пропастью.

– Знаешь, – сказал Питер, прислонившись головой к широкому плечу Уэйда, – я никогда не думал, что моя жизнь повернется так.

Уэйд хмыкнул, обнимая его одной рукой и другой поднося к губам кусочек пиццы. – Жизнь полна сюрпризов, Паучок. Особенно когда в ней появляется такой неотразимый красавчик, как я. И ты, конечно.

Питер улыбнулся. Этот безумный наемник, с его бесконечными шутками, нелогичными поступками и неожиданными проявлениями нежности, действительно был лучшим, что случалось с ним за последнее время. Он принес в его вечно напряженную жизнь непредсказуемость, смех и чувство, что рядом есть кто-то, кто примет его со всеми его тараканами.

Они сидели так еще некоторое время, просто наслаждаясь компанией друг друга, болтая о чепухе и смеясь, счастливые вместе с друг другом.

Флэш Томпсон шел по тротуару, сжимая в руке букет красных цветов – почему-то они казались ему подходящими для Питера, который любил простые вещи. Сегодня он решил. Сегодня он наконец-то расскажет Питеру... ну, не все, конечно. Не про Человека-Паука. Но про то, как он на самом деле относится к нему, Питеру Паркеру. Про то, что все эти издевательства были лишь неуклюжей попыткой скрыть свои чувства, свое восхищение. А когда он узнал, что его кумир, Человек-Паук, и Питер – один и тот же человек... Его любовь только усилилась.

Он поднял глаза, проходя мимо высокого здания, и замер. На крыше, освещенные лунным светом, стояли две фигуры. Человек-Паук, его любимый герой, и... Дэдпул. Они обнимались. Головы почти соприкасались, и до Флэша донесся обрывок смеха Паука.

Букет выпал из его рук. Лепестки рассыпались по грязному асфальту.

Его кумир. Его Питер. Обнимается не с ним.

Флэш стоял, глядя на них, и чувствовал, как внутри все сжимается. Горькая, жгучая волна отчаяния накрыла его с головой. Он так долго ждал. Так долго прятал свои чувства. И снова...

Снова Флэша не выбрали. Но эта история не про него.

Конец ;)