7 часть

Неделю спустя тайное стало явным: Мстители узнали, что Питер не просто преследовал Дэдпула, а помог ему.

Атмосфера в Башне Старка была ледяной. Тони Старк и Стив Роджерс стояли плечом к плечу — редкое единодушие, которое не сулило Питеру ничего хорошего.

— Мы всё знаем, Питер, — голос Тони был лишен привычной иронии, в нем сквозила лишь холодная решимость.

— Твои игры с этим наемником перешли все границы.Стив Роджерс сделал шаг вперед, его лицо было суровым, как на агитационных плакатах.

— Сын, мы не можем доверять человеку, который кружит с непредсказуемым убийцей. Это вопрос безопасности команды и твоей собственной.

Ультиматум прозвучал как смертный приговор:

Полный разрыв контактов: Никаких патрулей, звонков или встреч с Уэйдом Уилсоном.Последствия: В случае нарушения Питера немедленно исключают из состава Мстителей, а высокотехнологичный костюм изымается.

Питер чувствовал себя раздавленным. Для него Мстители были семьей, а костюм — символом того, что он больше, чем просто парень из Куинса. Он кивнул, не в силах поднять глаз, и пообещал, что это больше не повторится.

Следующие несколько дней превратились в пытку тишиной. Питер честно пытался дистанцироваться: блокировал номера, менял маршруты патрулирования и игнорировал красные пятна, мелькавшие вдали на крышах. Но чем больше он старался забыть об Уэйде, тем острее понимал, как сильно ему не хватает этого хаоса.

Его внезапно начали раздражать правильные речи Кэпа и технологичный перфекционизм Старка. В тишине своей комнаты он ловил себя на мысли, что ждет очередного абсурдного комментария или дурацкой шутки, которые раньше доводили его до белого каления. Без Дэдпула мир стал безопасным, правильным... и невыносимо скучным

Вечерний Куинс окутывали сумерки. Питер сидел на самом краю высокого парапета, свесив ноги вниз и лениво наблюдая за движением машин.

Маска была стянута до подбородка, чтобы удобнее было дышать прохладным воздухом. Мысли роились вокруг ультиматума Старка: «Никаких контактов. Никаких встреч». Это правило жгло изнутри сильнее, чем любая рана.

Он был настолько погружен в себя, что даже его чутье сработало с опозданием — ровно на ту долю секунды, когда тяжелые руки в красных перчатках резко обхватили его под плечи.

— Попался, ускользающий мой! — прорычал Уэйд.

Питер не успел даже вскрикнуть, как его буквально сорвали с края и с силой впечатали спиной в кирпичную стену надстройки на крыше. Дэдпул навис сверху, блокируя пути к отходу руками, и в его позе сквозило несвойственное ему раздражение.

— Ты что творишь, Уилсон?! — выдохнул Питер, пытаясь высвободиться. — Отпусти!

— О нет, Питти, «отпусти» было вчера. И позавчера. И всю ту неделю, когда ты бегал от меня, как бюджетный Бэтмен от налоговой!

— Уэйд подался вперед, почти касаясь своей маской лица Питера. — Я что, стал хуже пахнуть? Или мои шутки про канадцев внезапно стали нетолерантными? Ты меня избегаешь, Паучок. И это ранит моё маленькое, черствое, регенерирующее сердечко.

— Уэйд, сейчас не время... — Питер отвел взгляд, стараясь не смотреть в белые линзы маски.

— А когда будет время? — Дэдпул перешел на возмущенный шепот, прижимаясь еще теснее, так что Питер чувствовал жесткую броню его костюма. — Я пришел к тебе с чимичанги— ты смылся в окно. Я приклеил себя к твоему колледжу — ты прошел мимо, сделав вид, что я часть инсталляции современного искусства! Ты меня игнорируешь. Почему? Я же знаю, что ты не злишься за тот склад.

Уэйд прижался еще плотнее, его голос стал вкрадчивым и почти обиженным. Он коснулся лбом лба Питера, лишая того личного пространства.— Скажи мне в глаза, что я тебе противен, и я уйду. Ну?Питер зажмурился. Сдерживать это больше не было сил. Усталость от вранья самому себе и страх потерять костюм смешались в один горький коктейль.

— Потому что мне запретили, ясно?! — взорвался Питер, толкнув Уэйда в грудь, но тот не сдвинулся ни на сантиметр. — Старк и Роджерс... они всё узнали. Про завод, про джетпак.

Мне поставили условие: либо я никогда больше не заговариваю с тобой, либо я больше не Мститель. У меня заберут костюм, Уэйд! Вышвырнут из команды! Я останусь никем!

В переулке воцарилась тишина. Дэдпул замер, медленно переваривая услышанное. Его хватка на плечах Питера чуть ослабла, но он всё еще не отстранялся.

голос Уэйда стал опасно тихим. — Твоя карьера супергероя против одного веселого парня в красном..

Уэйд стоял неподвижно, и Питер кожей чувствовал, как под маской наемника закипает настоящий вулкан. Гнев Дэдпула был ощутимым, почти физическим — он больше не паясничал.

— Значит, Старк и Роджерс решили поиграть в строгих родителей? — голос Уэйда стал низким, с опасными вибрирующими нотками. — Контролируют, с кем гуляет их «золотой мальчик»? Какое милое, высокотехнологичное дерьмо. Они всегда думали, что знают, что для тебя лучше, Питти. Но они не видят того, что вижу я.

Уэйд чуть ослабил хватку на плечах Питера, но не отступил, продолжая прижимать его к кирпичной кладке. Он на мгновение задумался, глядя куда-то в пустоту над плечом Паркера, словно вел безмолвный спор с голосами в своей голове.

— Я решу это, — наконец отрезал он. — Я что-нибудь придумаю. У Железного Папаши слишком много лишних нервов, а у Кэпа — свободного времени. Я займу их так, что им будет не до твоих прогулок под луной со «плохим парнем».

Питер облегченно выдохнул, надеясь, что на этом разговор окончен, но Уэйд вдруг подался еще ближе. Расстояние между ними сократилось до пары сантиметров. Питер чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце — то ли от страха, то ли от странного предвкушения.

— Но знаешь, Паучок... — Уэйд обхватил лицо Питера ладонями, заставляя его смотреть прямо в белые линзы своей маски. — Раз уж меня официально объявили «вне закона» и мы тут в тени, где нас не видит ни один дрон Старка... я думаю, что заслужил что-то побольше, чем просто дружеские обнимашки за спасение твоей репутации.

Питер растерянно моргнул. В его голове всё еще была каша: он только начал привыкать к мысли, что Уэйд — его странный, жестокий, но всё же друг. Он совершенно забыл, что для Дэдпула эта игра в «парочку» никогда не была просто шуткой. Наемник ждал момента, когда Питер наконец перестанет убегать.

— Уэйд, я... я не уверен, что это хорошая идея, — пробормотал Питер, чувствуя, как краснеют уши. — Мы же только... ну, вроде как наладили общение...

— Дружба — это для Мстителей, Питти, — прошептал Уэйд, склоняя голову к его шее. — А я хочу всё. Я хочу твою верность, твои секреты и... вот это.

Он не стал дожидаться ответа. Дэдпул медленно, давая Питеру шанс оттолкнуть его, прижался своей маской к его щеке, а затем коснулся губами края маски Паука, которую тот так и не натянул обратно. Это был не поцелуй в привычном смысле, но в этом жесте было столько собственничества и подавленной страсти, что у Питера подкосились ноги.