2✨

     — Хён, ты пойдёшь к парням?— спросил Чонгук, входя в комнату друга.       С того дня прошла неделя, а это значит, что у парней опять выходные. И если Гук этому радуется, то Пак не совсем.       — Зачем?      — Ну, они нас позвали. Так ты идёшь?      — Что-то мне подсказывает, что звали только тебя. И только один парень, — Чимин поиграл бровями и улыбнулся. Нездоровую заинтересованность Тэхёна в младшем он заметил в первые же минуты общения.      — Кстати, об этом. Мы можем поговорить? — Гук заметно занервничал, начиная теребить пальцами край футболки.       — Конечно, — Пак нахмурил брови и уселся поудобнее на кровати, хлопая по месту рядом с собой. Чонгук сел. Разговор обещал быть серьёзным.       — В общем… — Чонгук замолчал, то ли пытаясь подобрать слова, то ли боясь об этом говорить.       — Чонгук-и, ты хотел поговорить. Помолчать мы можем и в другой обстановке, — Чим ободряюще похлопал друга по плечу и улыбнулся.       — Я натурал… — начал Гук, но опять замолчал.       — Я знаю, дальше что?       Терпению Пака медленно приходил конец. Он никогда не видел Чонгука таким серьёзным. Нет, с ним можно было поговорить на важные темы, но он все равно умел шутить в таких случаях. А теперь, видя сосредоточенное лицо младшего, Чимин невольно подумал, когда это Чон успел так повзрослеть.       — Хён, понимаешь… Я в этом немного уже сомневаюсь, — тихо сказал Чонгук, сжимая футболку пальцами и отворачиваясь от парня.       Пак улыбнулся и потрепал младшего по волосам. Он-то думал, случилось что-то и впрямь серьёзное.       — Чонгук-и, в том, что тебе понравился парень, нет ничего плохого. Мы живём в таком веке, когда это вполне нормально. Хоть общество это и не очень любит, какая разница, если любишь ты? Или ты переживаешь по поводу того, что Тэхён не из таких? — усмехнулся Чим, прижимая парня к себе.       — Я боюсь не этого. Хотя и этого тоже. Но этого меньше.       — Господи, Чонгук-а. Перестань быть таким серьёзным. Ты мне такой не нравишься, — засмеялся Чимин.       — Я не могу быть с Тэхёном, даже если он гей или хотя бы би, и я ему понравился, — грустно вздохнул парень, устраиваясь головой на бёдрах Чима.       — Почему это? Боишься, что ты будешь пассивом? — Чимин весело улыбнулся и совсем не заметил, как Чон погрустнел ещё сильнее.       — Не в этом дело. Просто я уверен, что наши отношения не продлятся долго, — вздохнул парень, в то время как Чим начал пропускать его волосы сквозь пальцы.       — А что для тебя долго, Чонгук-и? — устало вздохнул Пак. Он почти каждый вечер задаётся вопросом «А что значит долго?», когда пытается уснуть.       — Вечность. Пока меня или его не убьют. Или пока он не умрёт.       — Не думаю, жизнь можно назвать вечностью. Она слишком коротка для этого.       — Не в моем случае. Знаешь, ты, наверное, посмеёшься сейчас, но я все равно тебе расскажу. Я не старею. Таких, как я, называют полукровками. Наши родители — человек и вампир. Мамы уже нет в живых, а отец без неё не может. Делает всё, чтобы его кто-то убил. Я бы был счастлив, если бы мама жила, но отец не захотел делать её бессмертной, объясняя это тем, что это не так хорошо, как кажется. Я с ним сейчас не вижусь совсем, даже не созваниваюсь. Не знаю, может он уже мёртв. Как иронично. Он давно мёртв, но живёт, — хмыкнул Чон, воспоминая своих родителей. Он действительно их любит, не смотря на то, что он Такой.       — Сколько тебе лет? — холодным тоном спросил Чим, сжимая волосы младшего на столько сильно, что Чон хотел уже стукнуть по руке хёна.       — 20. Совсем молодой ещё, — улыбнулся Гук, не смотря на боль из-за стальной хватки старшего.       — Ты прав. Совсем молодой ещё, — тихо ответил Чим, отпуская волосы и вставая с кровати. Он хотел уйти хотя бы на кухню, чтобы хорошенько поразмышлять обо всей этой ситуации.       — Ты куда, хён? Ты считаешь меня сумасшедшим, верно?       — Нет, Чонгук-и, все в порядке. Мне 35, — слабо улыбнулся Чим, мечтая поскорее остаться одному.       В комнате повисло молчание. Чонгук пытался переварить то, что сказал Чимин, а старший думал о том, как будет лучше поступить в этой ситуации.       — В общем, мы поступим так. Про тебя парни практически ничего не знают, ты можешь об этом не беспокоиться. А я, скорее всего, уволюсь. Думаю, останься я в кафе, Хосок не оставит меня в покое. К тому же, скоро сессия. Не большая потеря, — ободряюще сказал Чим.       — Но… А как же парни? Они же хотят с нами общаться, — растерянно произнёс младший на грани истерики.       — Чонгук-и, прости, конечно, но если ты хочешь мучать себя каждый день, видя того, кто тебе нравится, но с кем ты не можешь быть вместе, то давай. Общайся с парнями. Только потом не впадай в депрессию от реальности, — говорит Пак и, наконец-то, выходит из комнаты. Это его комната, но она сейчас занята, поэтому Пак решает уйти в зал. Устало вздохнув, он опустился на диван, сжимая свои волосы руками. Почему все так сложно?       После того, как Чимин покинул комнату, Чонгук с грохотом упал на кровать. Сердце сжималось, и, кажется, сейчас у него начнётся истерика. Тэхён запал ему глубоко в сердце, и вытащить его оттуда невозможно. По крайней мере, сейчас, когда хочется послать все к черту и убежать к Киму, чтобы быть вместе. Возможно, со временем эта боль пройдёт, но сейчас ему плохо настолько, что он готов выть и лезть на стену. Но нельзя. Он сильный. Он справится.///       С того разговора, из которого парни узнали, что они похожи, прошло чуть больше двух недель. Первое время было особенно тяжело. Чимин уволился с работы, полностью погружаясь в учёбу, а Чонгук начал усерднее заниматься танцами. Тренировки с двух часов в день переросли во всё свободное время, он так же уволился из кафе и начал готовиться к предстоящей сессии. Он практически не думал о причине, по которой его сердце не может спокойно биться и постоянно сжимается от боли. Только если по ночам, когда не может уснуть, потому что во сне у него опять парень по имени Ким Тэхён. Чимин видит все старания друга, но помочь ничем не может. Возможно, он поторопился с решением, но на тот момент оно было единственным правильным, как думал Пак.       Сейчас парни идут домой с тренировок, где они изрядно задержались. Но каждый из них понимал, что, придя домой, их сил останется только на то, чтобы поужинать и завалиться спать без задних ног. От этого становилось легче. На улице довольно темно, людей практически нет. И нет, парни не боятся ходить по городу ночью, тем более в компании друг друга, но та компания, что идёт за ними с самого университета, заставляет насторожиться.       — Господи, Чонгук-а, я с тобой всегда в неприятности попадаю, — засмеялся Чимин, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       — А что я-то? Может быть им ты приглянулся, — так же беззаботно рассмеялся Чон, но все же ускорил шаг.       Они практически дошли до дома, когда эти парни все же их догнали. Они в секунду оказались прижатыми к стене.       — Ну, и куда вы пропали? — послышался знакомый голос из темноты, но Чимин до последнего не мог вспомнить, кому он принадлежит.       — Мы никуда не пропадали, — фыркнул Чонгук, скрывая напряжение, что появилось у него от того парня, что вжимал его в стену и дышал чуть ли не в шею. 

     — Какие мы злые, Чонгук-и, — посмеялся один из парней, как раз тот, что прижимал младшего, и только тогда Чимин смог понять, что это за парни.       — Отпустите нас. Мы очень устали и хотим попасть домой, — устало вздохнул Пак, пытаясь убрать руки Хосока от своих плеч.       — Пока вы нам все не объясните, хрен вы домой попадёте, — рыкнул Хо, сильнее вдавливая парня в стену, на что тот болезненно сморщил нос и шикнул.       — Давайте хотя бы к нам поднимемся. Разговаривать в подворотне, когда тебя зажимают, не самый прикольный вариант, — выдохнул Чонгук, а Чимин всего лишь закатил глаза. И на кой черт младший позвал их к ним в квартиру?       В итоге вся компания собралась за маленьким столом на кухне у парней дома. Чимин стоял у плиты, разогревая ужин и предполагая, через сколько он сможет лечь спать, потому что ноги устали ужасно. Хорошо, что в душ сходил, потому что позже на это сил, видимо, не было бы совершенно.       — Ну, что… Мы слушаем, — произнёс Джун, облокатившись на спинку стула и взлянув на Чима и Гука.       — Что именно? — спокойно переспросил Чимин, разворачиваясь к плите. От нервов руки не слушались совсем, и он обжегся об горячую кастрюлю. Недовольно зашипев, он поднес руку к холодной воде.       — Давай помогу, ребёнок, — вздохнул Джин, вставая со стула и забирая у парня тряпки, чтобы самому разобраться с ужином. У него это получится лучше.       — Какого хрена вы пропали, не отвечали на звонки и вообще избегали нас? — тем временем продолжал Джун, явно злой на всю эту ситуацию.       — Мы вас не избегали. Просто у нас скоро сессия, и мы к ней усердно готовимся, — по-прежнему спокойным голосом ответил Чимин, подавая Джину тарелки.       Чонгук упорно продолжал молчать. Он понимал, что если сейчас что-то скажет, то не сможет остановиться и расскажет абсолютно всё, что его мучало последние недели. Пак это понимал и именно поэтому решил объясняться сам.       — Ваша сессия начнётся через неделю. Вы лучшие на своих потоках, поэтому я не думаю, что вам стоит так переживать по поводу этого. Вы врёте. И в том, что вы нас кинули, есть другая причина. Более существенная, — ехидно сказал Юнги, наблюдая за смятением на лицах парней. Чонгук уже был готов всем все рассказать, потому что врать он не умеет.       — Откуда такая информация? — усмехнулся Чим, сверля взглядом младшего, этим умоляя его продолжать держать язык за зубами. Роль немого ему подходит лучше всего сейчас.       — Какая разница?! — вскипел Хосок, стукнув по столу рукой.       — Если вы не хотите с нами общаться, вы можете сказать нам об этом напрямую, а не строить из себя девочек, которые хотят, чтобы за ними побегали, — хмуро говорит Джун.       На кухне воцарилось молчание. Чимин и Джин поставили перед парнями тарелки с едой и сели сами. Стол кое-как вмещал семерых парней, поэтому некоторые из них сидели очень плотно друг к другу. Например, Ким Тэхён и Чон Чонгук. От этой близости Чон не может сконцентрироваться и спокойно поесть, постоянно дергаясь от любого движения Тэ. Естественно, это не ускользнуло от внимания Тэхёна, и тот грустно вздохнул. Он подумал, что неприятен Чонгуку. От этого становилось дурно.       — Так вы нам расскажете настоящую причину? — спокойно спросил Джин, что уже давно переубивал этих двоих в своих мыслях и теперь оставался спокойным. Единственный, вообще-то, из всей это компании. Хотя нет, ещё Юнги. Последнему вообще было как-то плевать на это. Просто он не мог дать парням уйти без него.       Чимин вздохнул и впился взглядом в Чонгука, как бы спрашивая, стоит ли рассказывать. А Чонгук сам не знал и так же уставился на друга.       — В гляделки вы можете поиграть и потом. Мы ждём вообще-то, - возмущенно произнёс Хосок, хмуря брови. Чимин в это время принял, наверное, самое необдуманное решение из всех в своей жизни.       — Парни, давайте мы расскажем вам как-нибудь потом. Мы ещё не готовы к этому, — сказал Пак, стыдливо опуская глаза в тарелку.       — Но вы больше не будете так внезапно пропадать? — спросил Джун, мысленно отмечая, что Тэ ещё сильнее погрустнел.       — Куда же мы от вас денемся, — улыбнулся Гук впервые за этот вечер, радуясь тому, что удалось выкарабкаться из этой ситуации, ничего не рассказав.       — Тогда договорились, — счастливо улыбнулся Хосок, хлопнув в ладоши. Угнетающая атмосфера постепенно растворялась.       Когда часы показывали далеко за полночь парни ушли, хоть Чимин и уговаривал их остаться. Места в их квартире достаточно для семерых парней, но те всё же решили уйти. Чимин и Чонгук остались одни. Но ни желания, ни сил разговаривать ни у кого из них не было, поэтому они просто завалились спать.