глава 5

То мама, то Ёся, то Димка с Серёжей, то Арсений Сергеевич врывались в его сон, а то и все вместе, и вытворяли что-то невообразимое. Арсений Сергеевич, к примеру, превращался в бензопилу и летал за ним, отчаянно жужжа.

«Вот это трэшак», - успел подумать Антон за секунду до своего подъёма.

Разбудила его навязчивая, но тихая мелодия входящего звонка. Поиграв пару секунд, она успокоилась, и Антон взял в руки телефон.abit.itmo.ru

Поз. 24 пропущенных.

Серёжа. 23 пропущенных.

Видимо, они уже давно трезвонят ему по очереди. Антон тут же набрал кого-то, спросонья даже не понял, кого из них.

- Что у вас случилось? - сонно спросил Антон у друзей.

- Ну слава Богу! Это у тебя что случилось? - проорал в трубку Серёжа. - Мы тебе уже полтора часа звоним оба, ты нигде не отвечаешь, блять.

- Извините, я отсыпался. А почему вы звонили-то? Мы ж договаривались на два встретиться.

- Так уже почти четыре, - спокойно сказал Дима в трубку, и Антон бросил взгляд на настольные часы. И ахуел.

- Я проспал шестнадцать часов?!

- Видимо, так, - Серёжа тоже сбавил обороты, понимая, что друг действительно устал, поэтому и отсыпался. - Давай тогда встретимся в пять у метро? Тебе же почти полтора часа хватит? Встань там, умойся, э-э-э, позавтракай, - на этом он замялся, - оденься, сестру покорми, потом можешь выдвигаться.

- Давайте в шестнадцать тридцать. Я управлюсь быстрее, - сказал Антон, слезая со второй полки и понимая, что у него немного кружится голова. И подташнивает. Пока не критично, но всё же приятного мало.

- Как скажешь, - Дима, видимо, кивнул, - ну это там, пиши если что. Может, проблемы или не-проблемы будут какие-то.

Антон улыбнулся, попрощался с ребятами и сбросил, уже возвращая телефон на полку. Он потряс головой и направился в ванную.

- Твою мать, шестнадцать часов, - он осмотрел себя в зеркале. Вид сомнительный. - Я выгляжу прекрасно, правда?

Он обвёл синяки под глазами пальцами, а потом включил воду.

Неестественная тишина в квартире напрягала Антона. Умывшись и заварив чай, он заглянул в комнату к Ёсе. У неё всегда играли мультфильмы на большой громкости.

Сестры в комнате не было, как и её уличной одежды.

Антон вернулся на кухню, налил чай и сел у окна, отпив из кружки. Такое странное для него утро. Он всё равно чувствовал себя уставшим. Тело как-то странно ломило, а синяки на руках ныли.

- Да уж, когда я ещё столько спал, - ухмыльнулся парень, щёлкая зажигалкой у сигареты во рту.

***

- Мы правда думали, что с тобой что-то случилось, - смущённо сказал Дима Антону. Сам Антон сидел около друга и катал ногой свой скейт.

- Всё хорошо, правда, - он положил голову Димке на плечо. - И вообще, такая хуетень снилась. Представляешь, ты пытался разобрать на винтики бензопилу, которой являлся Арсений Сергеевич. А позже выяснилось, что ты отрезал ему конечности, когда откручивал болты.

- А ты уверен, что лёг спать на трезвую голову? - усмехнулся друг, легко похлопав по спине.

- На все сто сорок семь, - улыбнулся Антон и поднялся с места, взяв в руку скейт. К ним уже подходил Серёжа, со скейтом в одной руке и бутылкой воды в другой.

- Чего закисли-то тут? Всё норм?

- Ну да. А что? - Дима посмотрел на него. Он был единственный без скейта, так как не умел кататься, да и не горел особым желанием учиться этому.

- Да так, просто спросил. Я хотел Антону купить клубничный сок, но его там не было, поэтому взял полторашку обычной воды.

- Это плохая палатка, - Антон нахмурился, - раз там нет клубничного сока. Я бы засудил их за это.

Над Крымским мостом опускался закат, окрашивая небо в розовый и синий цвета.*

- Кататься-то будем? - Серёжа повернулся к Антону. Тот кивнул.

- Я буду за вас болеть. Ан-то-ха, Ан-то-ха, Се-рёж-ка, Се-рёж-ка! - Дима хлопал в ладоши с каждым слогом. - Вам не нравится моя группа поддержки?

- Маловато, я люблю фанфары, - скромно признался Серёжа, улыбаясь.

Небольшую блютузную колонку, которую он и принёс, Дима оставил пока у себя, сидя на лавочке у набережной. Антон включил у себя на телефоне музыку, которая, благодаря подключению к аппаратуре, проигрывалась и там.

- Вашу маму и тут, и там показывают, - сказал Дима, сталкивая Серёжу с лавочки.

Антон засмеялся, понимая, что друзей лучше, чем сейчас, он никогда не найдёт. На повторе на телефоне играла та самая песня**, которую они всегда слушали вместе. Слушали и понимали, что рады именно такому раскладу.

- Супердевочки не плачут! Матвиенко, дай за хвостик дёрнуть, - засмеялся Дима, поднимая друга с асфальта.

- Да ну вас в пизду, - со смехом сказал Антон, отталкиваясь ногой от асфальта. Летя вперёд на скейте, уверенно лавируя между немногочисленными людьми, Антон всё ещё слушал эту песню и краем глаза смотрел на закат. Ветер иногда покусывал лицо, залезал за ворот рубашки, заставляя покрываться мурашками, но это Антону только нравилось. Он круто развернулся на сто восемьдесят градусов и осмотрел пейзаж около моста, одной ногой удерживаясь на асфальте. Неожиданно музыка прервалась и заменилась входящим звонком от Димы.

- Зачем ты мне звонишь? Я в линзах тебя и отсюда вижу, - Антон посмотрел на друга вдалеке.

- Мне скучно, едь сюда, - он широко улыбнулся и наигранно сильно помахал всей рукой.

Антон улыбнулся, снова включая песню и направляясь к скучающему Диме.

Около десяти часов вечера, они лежали на деревянном настиле у Оливкового пляжа в Парке Горького, касались ногами воды, слушали музыку, в основном одну песню, и смотрели на сияющие огни моста, которые играли с лёгкими волнами реки.

- Хорошо так жить, - сказал Дима. - Жаль, родители возвращаются скоро. Когда они дома - нужно быть дома в одиннадцать.

- Не говори так много, у тебя живот трясётся, - хихикнул Антон, головой лёжа на животе Димы.

- Это выглядит очень странно, - признался Серёжа, сидя вплотную к Диме. - Многие могут не то подумать, - добавил он и закинул ноги на Антона, подтверждая свои слова.

- Если Димка будет смеяться, то у меня будет массаж головы. Прошу, Поз, начинай, - Антон улыбнулся.

- Да ну вас нахер, - он тоже улыбнулся и перевёл взгляд на горящий огнями мост.

***

Когда Антон зашёл домой, было без пятнадцати двенадцать. Он вошёл тихо, не хлопая дверью, и стал снимать кеды.

- Явился, - сказала мать, стоя у двери комнаты.

- Специально меня караулила, чтобы выговор сделать? Удивительно, - Антон попытался сказать себе «успокойся, не бесись». - Я прихожу так почти каждый день, если не позже. Ты сама мне разрешила, ещё год назад сказала, что тебе плевать, когда я вернусь.

- Я говорю конкретно о сейчас. Почему так поздно?

- Тебя колышет? - устало спросил парень.

- Меня ещё как колышет, - рявкнул Костя, появляясь в коридоре. - Как ты себе позволяешь с матерью разговаривать?

- Господи, зря вообще разговор начал. Спокойной ночи, - Антон сделал шаг в комнату, но был остановлен мощной пощёчиной.