Глава 5

Чонгук неловко переминался с ноги на ногу. Каникулы пролетели совсем незаметно.

Но радовало одно: родители все же поддались уговорам и перевели Чонгука в ту же школу, в которой учился Тэхен. Правда решающим аргументом в пользу новой школы стало наличие многочисленных спортивных секций, которых в предыдущей чонгуковской школе было раз и обчелся.

Что ж, новый учебный год, новая учебная форма. Маленький альфа чувствовал себя неловко. В его старой школе форма была что ли попроще, а эта, новая, куда более официальная: бежевый пиджак с черными пуговицами и окантовкой на рукавах и воротнике, такая же жилетка, кипельно белая рубашка и черные брюки. Все новое, отглаженное и накрахмаленное до хруста.

Папа, надо отдать ему должное, знатно постарался. Однако изменилась не только форма, но и содержание. Чонгуку в этом году исполнилось целых десять лет. Взрослый, что не говори. Чонгук за каникулы изрядно вытянулся и по росту наверняка нагнал и самого Тэхена.

Маленький альфа взглянул на часы. Как же ему не терпелось поскорее увидеть хена. Тэхен на время каникул уезжал в Тэгу к дедушкам со стороны отца. Они, конечно, созванивались, но все не то, живого общения телефонный звонок, увы, не мог заменить.

- Чонни?! Чонни, это ты? - Чонгук едва ли не подпрыгнул от неожиданности. Голос, родной и долгожданный, прозвучал позади, выдернув маленького альфу из размышлений.

- Хен! - Чонгук развернулся, тут же попадая в объятия своего хена. Чонгук зажмурился от удовольствия и втянул приятный омежий аромат. Глупости, наверное. Взрослые говорили, что природные ароматы должны раскрыться лишь к годам к шестнадцати. Но Чонгук уже что-то чувствовал. Еще слабое, едва уловимое, но ощутимое. Тэхен пах солнцем. Трудно представить, как пахнет солнце, да и пахнет ли оно вообще. Но Чонгук знал точно, что Тэхен пах солнцем.

Возможно, тепло, которое всегда исходило от Тэхена, бронзовый загар или вечно обгорелые на кончиках волосы, давали это ощущение вечного солнца, Чонгук точно не мог сказать, но хен всегда ассоциировался у него именно с солнцем. А еще Тэхен пах улицей. Вот когда долго-долго гуляешь, а потом заходишь домой и от тебя так явственно тянет улицей. Но самую приятную составляющую аромата Тэхена Чонгук слышал, когда находился совсем близко со своим хеном. m&m, и не просто шоколадные, а те, которые еще и с жаренным арахисом внутри.

Года два назад они как раз с Тэхеном съели на двоих одну пачку. У омеги была всего одна упаковка, но он великодушно поделился с Чонгуком. Маленьких, округлых драже с арахисом и шоколадом внутри было чертовски мало на двоих, но в компании с хеном даже несколько конфеток были за счастье. Они потом еще показывали друг другу языки, которые окрасились из-за конфет в разные цвета. Чонгук до сих пор очень ярко и детально помнил тот момент и как впервые услышал аромат Тэхена. Отец потом смеялся над ним, говорил, что ему показалось, но Чонгук продолжал слышать аромат, находясь рядом с омегой. Ровно как и сейчас. Чонгук бережно хранил в воспоминаниях образ омеги и то, чем он пах, пока они были в разлуке. Но, дорвавшись, наконец, до своего обожаемого хена, Чонгук расслабился и просто дышал.

- Боже мой, Чонни! Ты капец как вырос! - Тэхен отстранился и потрепал своего донсена по волосам.

- Ты тоже, хен, - Чонгук с сожалением отметил, что несмотря на его надежды, разница в росте все еще не сократилась.

- А форма? - Тэхен сосредоточенно разглядывал форму Чонгука. - Стой, ты что теперь тоже будешь учиться со мной в одной школе? - глаза омеги загорелись от радости.

- Да, просто в твоей школе больше спортивных секций, - отмахнулся Чонгук, стараясь не выдавать и своей собственной радости от того, что теперь будет учиться вместе со своим хеном. Он же не какой-то омега в конце концов, чтобы прыгать на месте от счастья. Подумаешь, он дома уже попрыгал как маленький пони, никто же кроме отца этого не видел.

- Классно! - Тэхен снова обнял своего донсена. - Мы теперь и в школе будем вместе.

От этого тэхеновского "вместе" на душе стало так тепло и уютно. Чонгук не разделял бурного хеновского восторга, когда тот делился новостями о своих школьных друзьях. Теперь же получалось, что он тоже станет для своего Тэхени частью того школьного мира.

Жадина внутри Чонгука ликовала и потирала ладошки. Оккупируемая площадь увеличивалась.

- И форма тебе жуть как идет, - Тэхен еще раз внимательно оглядел младшего. - Ой, постой, - омега крутанул Чонгука на месте, поворачивая к себе спиной. - Воротничок, погоди, сейчас поправлю, - Тэхен принялся возиться с непослушным воротничком, касаясь тоненькими пальчиками чонгуковской шеи.

Чонгук едва дышал. От того, как невесомо, едва ощутимо Тэхен касался его шеи, у маленького альфы мурашки величиной с его кулак нестройными толпами пробегались вдоль позвоночника. Альфа поежился.

- Ты чего? Щекотно что ли? - Тэхен хохотнул и провел рукой по его спине. - Я закончил, повернись-ка. Чонгук послушно развернулся.

- Так, погодь, сейчас еще галстучек поправим, - Тэхен наклонился к маленькому альфе, обдавая его своим теплым дыханием. - Чонни, ты как его завязывал? - омега придвинулся ближе.

- Это не я, это отец его завязывал, папа раньше ушел на работу, - Чонгук внимательно разглядывал омежье лицо.

- А, ну тогда понятно, -хмыкнул Тэхен, поправляя и подтягивая галстук так, как надо. -Так-то лучше, - омега перевел взгляд на широко улыбающегося Чонгука. - Чего ты?

- У тебя шоколад на носу, - выдал уже смеющийся Чонгук, догадываясь, что его хен как следует заправился сладким на дорожку.

- Где? - омега начал сосредоточенно водить пальчиками по носу. - Ну где же?

- Да вот же, - Чонгук не выдержал, убрал омежьи пальчики от лица и сам мазнул указательным пальцем по кончику носа своего хена. - Что? - не понял альфа. Он провел пальцем еще раз, однако шоколадная крошка никак не желала пропадать. Более того,

Чонгук не ощутил никакой неровности, будто это была и не крошка вовсе.

- Это не шоколад, хен, да у тебя родинка на носу, - пораженно выдал Чонгук, на всякий пожарный все же коснувшись несколько раз омежьего носа.

- Пф, конечно, родинка, вот я и думаю, откуда у меня на носу шоколад, - Тэхен потер ладошкой кончик носа. - Папа говорит, что родинки - это солнечные поцелуи.

- Нет, хен, так говорят про веснушки, а не про родинки, - рассмеялся Чонгук. Глупый хен.

- Да нет же, про родинки, - гнул свое Тэхен. Ему нравилось думать о том, что родинки - солнечные поцелуи. Будто это какие-то важные отметины, будто ты особенный. Чонгук же со своими веснушками портил его картину мира. - Вон, смотри, и у тебя солнечный поцелуйчик.

- Чего? Где? - Чонгук вмиг стал серьезным и принялся ощупывать собственное лицо.

- Вот тут, - развеселившийся от реакции Чонгука Тэхен радостно ткнул пальцем. Тонкий пальчик мазнул по нижней чонгуковской губе и опустился чуть ниже. Чонгук застыл на месте. Ошарашенным взглядом он смотрел хену в глаза, раскрыв рот от удивления.

- Эй, Чонни, ты чего? - забеспокоился Тэхен, глядя на подвисшего альфу.

- Тэхени, ты еще не ушел, тогда я... - Юнги запнулся на середине фразы, мгновенно позабыв, о чем хотел сказать сыну. Картина, представшая перед его глазами, едва ли до сердечного приступа его не довела. Его малыш Тэхени стоял и трогал губы Чонгука. А Чонгук, так, на минуточку, хоть и мелкий, но все же альфа. - Какого... - начал было возмущаться Юнги, но в последний момент сумел взять себя в руки. - Йа! Что вы делаете? - Юнги скорым поездом несся к детям. - Ты что вытворяешь, Чонгук? - взвыл Юнги, наплевав на то, что это в общем-то палец Тэхена, а не Чонгука, ощупывал чужиегубы.

- Я? - удивился Чонгук, по-прежнему чувствуя тепло тэхеновского пальца у себя на лице.

Юнги только открыл рот, чтобы ответить, но так и застыл с раскрытым ртом.

- Тэхен! Сейчас же убери свой палец! - наконец, нашелся Юнги.

- Отец, ты чего? - омега поднял на родителя полный непонимания и обиды взгляд. Взгляд, который всегда действовал на Юнги безотказно.

Альфа скривился, ощущая, как гнев отпускает его. Вот оно! Начало конца! Началось! Юнги на несколько секунд задумался над тем, с кого же ему теперь брать пример? С Намджуна? Или же с отца Сокджина? Поговаривают, отец Джина до сих пор та еще шкатулочка сюрпризов и в свое время он изрядно погонял Намджуна. Поп-корн с пепси или железная труба - вот в чем вопрос.

- Я же просто показал Чонни солнечный поцелуй, - простодушно выдал Тэхен, едва ли не прикусывая собственный язык в конце предложения. На Юнги было страшно смотреть.

Его отец в мгновение ока стал, кажется, еще бледнее обычного.

- П-п-поце... что? - взрослый альфа беспорядочно водил руками по груди в поисках болезненно ёкающего сердца. Где он так провинился? Перед кем накосячил?

Перед глазами тут же всплыло довольно скалящееся лицо тестя Намджуна. Когда родился Тэхен, Намджун радовался как ребенок, приговаривая, что теперь-то Юнги узнает, каково это. Отеческое сердце никак не могло забыть того злосчастного утра после их с Чимином первой близости. Кто ж знал-то, что тесть окажется настолько прав?

- Ну папа же всегда говорит, что родинки - это солнечные поцелуи, - выдал Тэхен, - ну типа, если есть родинка, значит солнышко поцеловало. Вот я Чонни и показывал...

- Ладно, все, глупости это, - отмахнулся Юнги, стараясь свернуть разговор в другое русло.

- Но папа говорит, что...

- А с твоим папой я сам поговорю и объясню про родинки. Идемте, провожу вас до школы.

- Да ладно, папуль, мы сами дойдем, мы ж не маленькие, - попытался протестовать Тэхен.

- Пошлите, - отрезал Юнги тоном, не терпящим возражений. Его сын начинает взрослеть.

Пока, спокойная жизнь...                                          ***

Юнги скатился с обмякшего Чимина и прилег рядом, тут же притягивая к себе разморенного оргазмом мужа.

- Ого! - потрясенно выдал Чимин, облизывая пересохшие губы.

Юнги довольно улыбнулся и чмокнул Чимина в уголок губ.

- И что это только что было? - Чимин обвел подушечкой пальца сосок Юнги.

- Солнечные поцелуйчики, - Юнги перехватил чиминовский пальчик и прижал к своим губам, - про которые ты рассказывал Тэхену.

- Так это скорее солнечные ожоги, - Чимин оглядел ярко-красные засосы на теле. Спасибо, Юнги, постарался на славу со своими поцелуйчиками.

- Больше никаких историй Тэхену про солнечные поцелуи, если не хочешь стать дедушкой раньше времени.

- Брось, наш Тэхени еще маленький и думать о подобном не думает, - усмехнулся Чимин. - А Чонни и того меньше.

- Ага, вернемся к разговору через пару-тройку лет.

- Ой, все, не бурчи, иди ко мне...