˖᯽ ݁˖ 𝐑𝐄𝐀𝐂𝐓𝐈𝐎𝐍 • 𝟗

「 ✦ pov: его ревность ✦ 」

°❀⋆.ೃ࿔:･°❀⋆.ೃ࿔:･°❀⋆.ೃ࿔:･°❀⋆.ೃ࿔:･

За окном занудно капал майский дождь, превращая город в серое марево. На маленькой кухне было тепло и пахло яблочным пирогом, который вы умудрились немного подпалить с одного бока. По радио шуршал старый джаз, перебиваемый мерным гудением холодильника.

​Коко сидел на подоконнике, подтянув одно колено к груди. В безразмерных серых домашних штанах и растянутой футболке, он выглядел непривычно уютным. Волосы были перехвачены обычной резинкой, а на носу покоились очки в тонкой черной оправе – дома он часто их надевал, потому что безбожно щурился.

В руках он держал нож, счищая кожуру с яблока длинной непрерывной лентой.

​Твой телефон на столе коротко завибрировал. Ты скользнула взглядом по экрану, улыбнулась и начала быстро набивать ответ.

​Коко даже не повернул головы, но лента яблочной кожуры внезапно оборвалась. Его глаза за линзами очков едва заметно сузились.

​— И кто там у нас такой юморист в полвосьмого вечера? — как бы между прочим спросил он, аккуратно откладывая нож.

​— Мицуя, — отмахнулась ты, не отрываясь от экрана, — Я спрашивала у него, где он берёт эту потрясающую нить для вышивки. Он скинул адрес ателье и написал, что если я приду в четверг, он сам поможет мне выбрать. Такой милый, скажи?

Джаз по радио вдруг показался слишком громким. Коко повернулся к тебе, опираясь подбородком на ладонь.

Его язык ревности никогда не включал в себя крики или битьё посуды.

О нет. Коко ревновал как глубоко оскорбленный в своих чувствах – с тонким слоем льда и шедевральным скепсисом.

​— Мицуя? — протянул он, намеренно коверкая интонацию, — Это тот парень с ёжиком на голове, который выглядит так, будто упал в куст с черникой? И возглавляет школьный кружок кройки для благородных девиц?

— Коко, он талантливый дизайнер и просто хороший парень, — ты подавила смешок, откладывая телефон.

​— Ну конечно, — Хаджиме хмыкнул, демонстративно разглядывая твоё лицо, — Они все хорошие, пока не предлагают «помочь выбрать ниточки». Ты видела его эскизы? Это же прошлый век. Его чувство стиля застряло где-то между дедушкиным гардеробом и провинциальным показом мод. У него на куртке кресты вышиты. Кресты, понимаешь? Он что, готический священник на полставки?

​— О боже, — ты откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, — Тебе напомнить, кто носит белое пальто с золотыми пуговицами в дождливую погоду и регулярно пачкает подол?

​Коко прищурился, отчего очки забавно съехали на кончик носа. Он поправил их указательным пальцем и фыркнул, отворачиваясь к окну.

​— Это высокая мода, не путай. И вообще, у меня зрение плохое, я пуговиц не вижу. А у твоего Такаши, видимо, со зрением всё отлично, раз он так настойчиво зовет тебя в ателье. А почему не в пятницу? В четверг у него планеты в правильном порядке встают для вдевания нитки в иголку?

​Ты не выдержала и громко расхохоталась, затем поднялась со стула, подошла к подоконнику и ловко забралась на него, устраиваясь напротив Коко и заставляя его раздвинуть колени.

​— Хаджи, ты сейчас ревнуешь меня к швейной машинке Токийской Свастики? Серьёзно? — ты поймала его за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

​Коко пару секунд упрямо смотрел в сторону, поджав губы, но потом всё-таки сдался. Он высунул кончик языка, слизывая невидимую пылинку с губы, и перехватил твои ладони, утыкаясь носом в пальцы.

​— Да не ревную я, — проворчал он, — Этот твой вышивальный мастер не прошёл проверку. У него слишком... заботливый вид. Меня раздражает.

​— Да неужели? — ты придвинулась ближе, чувствуя, как его руки обнимают тебя за талию, притягивая вплотную.

​— Да, неужели, — Коко снял очки, бросив их на подоконник, и теперь смотрел на тебя в упор, — Ты никуда не идёшь. Я сам достану тебе эти нитки. Весь магазин скуплю, если надо. Или фабрику. И вообще... у меня дома завалялся набор для шитья. Намного лучше, чем у этого доходяги.

​— Ты умеешь шить? — искренне удивилась ты, — А пуговицу мне пришить сможешь, если отвалится? Без привлечения стороннего капитала и наёмных рабочих, чисто своими руками?

​— Нет, — Коко ухмыльнулся, прижимаясь своими губами к твоему уху, — Но я умею хорошо отвлекать тебя от этого занятия. Так что заблокируй его до пятницы. Ради безопасности его иголок.

​Ты тихо засмеялась, обнимая его за шею. Дождь за окном продолжал стучать по стеклу, пирог с корицей окончательно остыл, но на этой кухне, в кольце рук самого ревнивого и невозможного парня в Токио, было весьма правильно.

Ты повернула голову в сторону стола, где остывал многострадальный яблочный пирог, и принюхалась. Запах корицы окончательно уступил место отчётливому запаху гари.

​— Коко! Пирог! — ты дёрнулась, пытаясь слезть с подоконника.

​— Сиди, я сам, — он перехватил тебя за бёдра, не давая двинуться, а затем поставил на пол и потянулся к духовке.

​— Ну вот, из-за твоих разборок наш шедевр кулинарии окончательно превратился в подошву, — ты кивнула на подгоревший бок формы.

​Коко даже не повернулся, лишь плотнее уткнулся подбородком тебе в плечо, шумно выдыхая. Его дыхание щекотало кожу.

​— Это не подошва, — невозмутимо отозвался он, перебирая пальцами твои волосы на затылке, — В мишленовских ресторанах это называют авторским блюдом. Ты просто ничего не понимаешь в кулинарии.

Вид грозы финансовых рынков и одного из самых опасных людей города, который с полотенцем вместо прихватки спасает обуглившуюся выпечку, был достоин отдельной картины.

Он поморщился от повалившего дыма, кашлянул и сгрузил форму с пирогом на плиту. Один бок у мякоти был чёрным, как безлунная токийская ночь.

— Если завтра мы снова решим готовить вместе, я закажу доставку из ресторана заранее. Чисто для подстраховки, — ни на секунду не отводя взгляда от его кошачьих глаз, ты с громким хрустом откусила половину дольки прямо с лезвия.

Стоило тебе застыть с карамельным яблоком во рту, как он удовольствием чмокнул тебя в испачканные сладким соком губы.

Ты от неожиданности замерла, переставая жевать, а Хаджиме отстранился всего на пару сантиметров, победно щурясь и слизывая каплю сока со своей нижней губы.

​— Кислое, — резюмировал он, хотя по его блаженной улыбке было понятно, что для него это самый сладкий десерт в мире, — И вообще, есть примета: кто ест с ножа, тот злым станет.

​— И что? Боишься, что начну кусаться? — поддразнила ты, обвивая руками его шею.

​— О, в этом я даже не сомневаюсь, — Коко довольно зажмурился, когда ты зарылась пальцами в его растрёпанный хвост, — Но если ты собираешься кусать только меня, я, так и быть, согласен.

​В эту минуту вы двое были ломающей любые расчёты парой в этом городе. Но здесь, в кольце его тёплых рук, покачивающих в стороны, правила не логика, а абсолютное счастье.