8: Возвращение домой

Самолёт приземлился в Стамбуле под вечер.Мягкий закат плавился в стекле иллюминатора - янтарный, тёплый, как мёд. Внутри Нур было странное чувство - будто она вернулась не домой, а в какой-то другой мир, где можно снова дышать полной грудью.

Она не открывала соцсети.Не читала новости, не проверяла почту, не слушала звонки агентов.Только короткие сообщения - от него.

Ха Джун:«Ты уже приземлилась?»Нур: «Да. Только что. Всё спокойно.»Ха Джун: «Жаль, что не смог тебя проводить. У нас фотосессия. Прости.»Нур: «Зато потом будет, что пролайкать :)»Ха Джун: «Тогда договорились. Пиши, когда сможешь.»Нур: «Обязательно.»

И он видел её смайлы - простые, короткие, но живые. И этого хватало.Менеджеры Нур ворчали, будто строгие тени:

- Только не начинай роман с актёром из другого агентства, Нур. У нас и так кризис.

Она отмахивалась, лениво и спокойно:- Мы просто друзья. Успокойтесь.

Но внутри знала - не всё так просто.

***

А в это время, на другом конце Сеула, Ха Джун стоял перед зеркалом гримёрки.Фотосессия только закончилась. Флеши били по глазам, визажисты собирали кисти, менеджер что-то быстро шептал ему про завтрашнее интервью.Он кивнул, но не слушал.Мысли были далеко. В Стамбуле.

Когда он узнал, что Нур уже улетела, в груди стало пусто. Словно вырвали кусок воздуха.Он закрылся в номере, откинул пиджак, налил себе воды и сел в тишине.Телефон лежал на столе, экран мигал новыми уведомлениями - новости, интервью, обзоры.

"Актриса Нур Айсан покинула Корею. Скандал или усталость?"

"Ли Хё Ри вновь прокомментировала ситуацию с иностранными артистами."

"Vogue Korea публикует мнение экспертов: нужна ли «европейская кровь» корейскому кинематографу?"

Он резко откинул телефон на кровать.

- Хватит.

Менеджер ворвался в комнату, нервно держа папку.

- Джун, только послушай... пожалуйста, не вмешивайся. Не комментируй. Агентство решит это за тебя. Любое твоё слово - и начнётся хаос.

Он усмехнулся.

- Хаос уже начался.

- Я серьёзно! - менеджер повысил голос. - Мы на пике! Любая ошибка - и всё!

- Тогда пусть всё. - Джун поднялся, глаза сверкнули холодным металлом. - Если молчание - это цена успеха, я лучше потеряю всё.

***

Следующее утро.Пресс-конференция по случаю выхода тизера третьего сезона.На сцене - актёры, журналисты, яркий свет камер.Нур не приехала.Ха Джун сидел в центре, в идеально выглаженном костюме, с той самой фирменной улыбкой, за которую его любила вся страна.

До поры.

Вопрос из зала:- Господин Ви, как вы относитесь к уходу Нур Айсан и тем высказываниям, что она «не вписалась в корейскую культуру»?

Тишина.В зале даже кондиционер перестал гудеть.

Джун посмотрел в микрофон, потом поднял глаза на журналиста.Улыбка исчезла.

- Вы знаете... - начал он спокойно, но в голосе сквозила сталь. - Когда кто-то настолько боится чужого таланта, что готов прятаться за словом «культура» - это не патриотизм. Это трусость.

Журналисты замерли.Он продолжал:

- Нур Айсан - одна из самых трудолюбивых, честных и профессиональных актрис, которых я встречал. И если её «не приняли», то, может, проблема не в ней.

Ведущая неловко попыталась сменить тему, но Джун уже поднялся со стула.

- На этом у меня всё. Спасибо.

И, под гул вспышек и шокированные взгляды, он просто ушёл.

***

Его телефон разрывался весь вечер.Менеджеры, пиарщики, даже глава агентства - все кричали одно и то же:

- Ты что наделал?!- Это конец!- Нам пришлось удалить половину комментариев!

Он сидел на полу у себя дома, босиком, в тёмных спортивных штанах и старой футболке.Свет был выключен. Только огни Сеула проникали в комнату через жалюзи.

Он не отвечал.Он просто слушал, как сердце бьётся громче, чем их голоса.

И тихо, сам себе, почти шёпотом сказал:- Пусть будет конец. Но честный.

***

Тем временем, в Турции, жизнь Нур постепенно возвращалась в привычное русло.На следующий день они с Аслы снимались для Dior.Новая кампания - Forever Skin Glow.

Аслы сияла. Нур - спокойна, собрана, почти холодна. Но когда на съёмочной площадке заиграла французская музыка, она улыбнулась - впервые за долгое время по-настоящему.

После съёмки они сели в маленьком кафе на узкой улочке Нишанташи.Аслы заказала два капучино и десерт с манго.

- Ну, сестричка, - начала она мягко, - рассказывай. Всё это время ты молчала, как партизанка.

Нур посмотрела в окно, где ветер колыхал вывеску.- Я устала. Просто устала быть чужой.

Аслы положила ладонь на её руку.- Ты не чужая. Ты - особенная. И знаешь, что ты должна сделать, когда выйдет третий сезон?

Нур подняла взгляд.- Что?

Аслы улыбнулась.- Надеть своё самое красивое платье, приехать на премьеру и заставить всех этих людей пожалеть, что потеряли тебя. Всем врагам на зло.

Нур рассмеялась, чуть горько, но искренне.- Это в твоём стиле, Аслы.

- Конечно. Кто-то должен за тебя мстить красиво.

Пауза.Аслы прищурилась и, притворно небрежно, спросила:- А этот... как его... Ви Ха Джун? Он ведь тебе пишет, да?

Нур фыркнула, глядя в чашку:- Мы просто друзья.

- Ага. «Просто друзья». - Аслы усмехнулась. - Ну, если ты видела, как у тебя светятся глаза, когда он пишет, ты бы себе не поверила.

Нур не ответила. Только улыбнулась краешком губ. После, девушки, по старой традиции сделали парочку фото друг-другу для Instagram :

(Нур)

( Аслы)

***

Через неделю баннеры с сёстрами Айсан уже висели над улицами Стамбула.

На Эйфелевой башне, в Париже, светилась реклама Dior с надписью:

«Forever - by the Aysan sisters.»

По всему миру - их лица.Грация, мягкость, уверенность.

И где-то, в Сеуле, Ви Ха Джун стоял перед билбордом с её лицом - огромным, сияющим, живым.Снял кепку, усмехнулся и тихо сказал:

- Всё-таки ты вернулась.

И пусть они были далеко - он знал: эта история ещё не закончена.

_________________________________________