Лунный свет и то что не скрыть

Вечер опустился на побережье мягко и почти торжественно. День был шумным — с проказами Сириуса, сдержанными комментариями Люциуса и смехом, который, казалось, не стихал ни на минуту.Но ночь… ночь принадлежала только морю.И им.Луна висела низко, огромная и серебристая, отражаясь в воде так ярко, что казалось — можно пройти по её дорожке прямо к горизонту.Вальбурга стояла босиком у самой кромки воды. Лёгкое платье колыхалось от ветра, волосы свободно спадали на плечи. Она не заметила, как к ней подошёл Джеймс — слишком увлечена была тем, как волны касаются её ступней.— Ты опять сбегаешь без предупреждения, — тихо сказал он.Она обернулась, и в лунном свете её глаза казались почти прозрачными.— Я не сбегаю. Я просто… дышу.Он подошёл ближе.— Тогда позволь мне дышать рядом.Она улыбнулась — мягко, без привычной иронии.Они шли вдоль берега медленно, плечо к плечу. Шум воды скрывал любые слова, поэтому они почти не говорили. Иногда их пальцы случайно соприкасались. Иногда Джеймс намеренно задерживал её ладонь в своей чуть дольше.— Люциус сегодня странно молчал, — заметила Вальбурга, глядя вперёд.— Он привыкает, — усмехнулся Джеймс. — К тому, что я не исчезну.Она остановилась.— Ты и правда не исчезнешь?Вопрос был тихим. Настоящим.Джеймс сделал шаг к ней.— Я не играю, Вальбурга. Я не из тех, кто бросает.Ветер усилился, растрепав его волосы. Она подняла руку, чтобы убрать прядь с его лба — и замерла, когда их взгляды встретились.В этот момент не было ни Малфоев, ни Поттеров. Ни споров, ни семейной гордости.Только они.Джеймс провёл пальцами по её щеке — медленно, почти благоговейно.— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — произнёс он хрипловато.Сердце Вальбурги сбилось с ритма.— Тогда покажи.Эти слова были шёпотом. Но в них было всё.Он не улыбнулся. Не пошутил.Он притянул её к себе резко — но не грубо. Его рука легла ей на талию, крепко, уверенно. Второй рукой он удержал её за затылок, чтобы она не отстранилась.И поцеловал.Не нежно, как раньше.Страстно.Так, словно всё это время сдерживал себя.Его губы требовали ответа, и Вальбурга не собиралась его лишать. Она вцепилась пальцами в его рубашку, отвечая с той же силой. Поцелуй был горячим, глубоким, наполненным тем напряжением, что копилось между ними с первого взгляда в коридорах Хогвартса.Луна освещала их силуэты, море шумело громче, будто одобряя.Он чуть отстранился, тяжело дыша, лбом касаясь её лба.— Прости, — прошептал он.— За что? — её голос был тихим, но твёрдым.— За то, что не смог быть сдержанным.Она усмехнулась, всё ещё держа его за ворот рубашки.— А я не просила тебя быть сдержанным, Поттер.Он рассмеялся — тихо, хрипло.И поцеловал её снова. Уже медленнее. Осознаннее.На этот раз в поцелуе было не только желание. В нём было обещание.Когда они наконец отстранились, Вальбурга положила голову ему на грудь.— Если Люциус это увидит…— Я выживу, — уверенно ответил Джеймс.— Ты слишком самоуверен.— Нет. Я просто знаю, что ты меня не отпустишь.Она подняла взгляд.— Не отпущу.Вдалеке, на террасе виллы, стоял Люциус.Он видел их силуэты. Видел, как Джеймс держит её.И вместо гнева — лишь тихо выдохнул.— Глупый Поттер, — пробормотал он. — Но, кажется… достойный.Рядом появилась Нарцисса.— Ты ревнуешь?— Нет, — сухо ответил он. — Я оцениваю риски.Она усмехнулась.— И каков вердикт?Люциус посмотрел на сестру, прижавшуюся к Джеймсу.— Он её не отпустит.— И?— И она его тоже.Нарцисса мягко коснулась его плеча.— Тогда, может быть, нам просто позволить им быть счастливыми?Люциус ещё секунду смотрел на них.Потом кивнул.— Только если Поттер помнит, что у него теперь есть строгий шурин.На берегу Джеймс тихо рассмеялся, словно почувствовал этот взгляд.— Что? — спросила Вальбурга.— Ничего. Просто думаю, что это лето я запомню навсегда.Она переплела свои пальцы с его.— Это только начало, Поттер.Луна медленно поднималась выше.И море уносило их слова далеко за горизонт — туда, где начиналась их общая история.