Ранее утро, жезлонг и милион писем

Первые лучи солнца едва коснулись берега, когда Джеймс Поттер мягко разбудил Вальбургу Малфой.— Ш-ш… тихо, — прошептал он, прислушиваясь к шуму прибоя. — Ещё слишком рано.— Ты сумасшедший, — улыбнулась она, но тихо, чтобы не разбудить остальных. — Пять утра — это почти ночь.— Именно ночью море выглядит волшебным, — ответил он, протягиваясь и беря её за руку.Они тихо выбрались на пустынный пляж. Песок ещё холодный, вода играла отражениями рассвета, а ветер носил лёгкий аромат соли. Никого вокруг. Только море, небо и они.— Это… невероятно, — сказала Вальбурга, делая шаг по мокрому песку.— Да, — согласился Джеймс, осторожно ведя её вдоль берега. — Кажется, что весь мир только для нас.Они шли молча, иногда шутя, иногда просто наслаждаясь моментом. Ноги оставляли длинные следы, которые тут же смывала лёгкая волна.Через несколько часов прогулки, когда солнце уже было высоко, они, уставшие и довольные, сели на ближайший шезлонг.— Кажется, мы могли бы здесь остаться навсегда, — пробормотала Вальбурга, закутавшись в лёгкий плед.— Наверное, да, — тихо сказал Джеймс, положив голову на её плечо.И уснули.Разбудила их НарциссаЗапыхавшаяся от бега Нарцисса Блэк ворвалась на пляж.— Вы двое… — начала она, тяжело дыша, — вы пропали! Люциус в гневе, он не нашёл тебя на спальном месте!Джеймс открыл один глаз, видя, как сестра Вальбурги почти бежит к ним.— Мы просто… прогулялись по пляжу, — пробормотал он, потягиваясь.— Пять утра, — удивилась Нарцисса, — и ты называешь это прогулкой?— Море выглядело слишком красиво, чтобы ждать, — усмехнулся Джеймс.Вальбурга тихо рассмеялась.— Люциус поймёт, — добавила она. — Надеюсь.— Надеюсь, — повторил Джеймс, предчувствуя возможные последствия.Миллион писем от СириусаНе прошло и минуты, как их внимание привлек магический всплеск: сотни, тысячи писем устремились к ним, почти заполняя пляжный воздух.— Джеймс, — пробормотала Вальбурга, когда они попытались уловить первые несколько, — что это?Оказалось, это было не больше, не меньше, чем 1 000 000 писем с подписью Сириуса Блэка.— Я вас бросили! — возмущался Сириус, читался почти в каждом письме. — Меня оставили на произвол судьбы в поместье Поттеров! Эльфы отказываются кормить меня без разрешения хозяев!— А ведь он уснул всего на пять с половиной часов, — тихо пробормотала Вальбурга. — И теперь хочет, чтобы весь мир работал на него.Джеймс аккуратно раскрыл одно письмо.— «Бедный Блэк, не кормят бедняжку», — начал он читать вслух. — «Такими темпами от дворняжки даже трупик не останется, если не покормят его».Люциус, который в этот момент наблюдал за ними со стороны, вдруг расхохотался так, что еле сдерживал себя.— Бедный Блэк! — сказал он, едва успевая вдохнуть между смехом. — Не кормят бедняжку… Такими темпами от  дворняжки даже трупик не останется, если его не покормят!Все вокруг — Джеймс, Вальбурга и Нарцисса — засмеялись в унисон. Смех прокатился по пляжу, отражаясь от воды, словно эхо подтверждало правоту Люциуса.Даже Сириус, если бы мог слышать, наверное, рассердился бы на всех сразу, но в этот момент смех заглушал всё.— Кажется, — тихо сказала Вальбурга, вытирая слёзы от смеха, — это лето обещает быть… полным неожиданностей.— И весёлым, — добавил Джеймс, сжимая её руку.Море продолжало плескаться, солнце поднималось выше, а миллион писем Сириуса, как казалось, всё ещё летели к ним, но теперь это было не важно. Главное — смех, тепло и ощущение, что первые настоящие дни лета они проводят вместе, и ничто не сможет разрушить это.