20

спустя полтора месяца — уже не война, но и не покой.Жизнь идёт дальше: новые вопросы, новые приоритеты, больше внутреннего, чем внешнего.Т/и на восьмом месяце беременности, Сиель взрослеет стремительно, а у Майки наконец появляется время… просто быть рядом.

🕰️ ПОЛТОРА МЕСЯЦА СПУСТЯ

📍 Дом. Утро.

Камера медленно двигается по квартире.Всё выглядит почти мирно.На холодильнике висят детские рисунки (один — «Мама с животиком, папа с мечом, я с планшетом»), на полу валяются кубики, в углу тихо мурлычет кот.

На диване Т/и — в широком, удобном халате. Ноги на подушке, в руках блокнот с заметками. Рядом — планшет с документами по Сукэбан.

Т/и (вздыхает):— Я вышла в декрет. А они всё равно шлют мне отчёты.— Это называется — уважение или саботаж?

Сиель (из кухни):— Это называется «мама, ты сама им всем страшнее Майки».

---

🍳 Кухня. Там — Майки в фартуке.

Он пытается жарить яйца. Это зрелище само по себе уже легендарно.Сиель в очках для защиты глаз подаёт папе соль как на операции.

Майки:— Это бомба замедленного действия.— Либо еда, либо взрыв.

Сиель (серьёзно):— Так я и запишу в дневник: «Операция Яичница». Потери: один тост, половина масла и папина репутация.

(Это тот самый Майки из Бонтен?)

---

☀️ Позже. Балкон.

Т/и сидит на пледе, подставив живот под солнце. Рядом Майки, тихо курит.Сиель на полу с ноутбуком — создаёт схему внутренней дисциплины для будущей школы Сукэбан (по своей инициативе, конечно).

Т/и (тихо, глядя вдаль):— Думаешь, они вспомнят нас по войнам или по семье?

Майки (после паузы):— Надеюсь, по тому, как мы жарили яичницу.

Сиель (не отрываясь от экрана):— Уж точно не по вашей еде.

Они смеются.