🌊✨ Глава 3: Сны из Глубин

С того дня, как он произнёс те слова «Когда я рядом с тобой, море поёт»  в нём будто что-то изменилось. Он стал задумчивее, его движения приобрели ту неосознанную грацию, которую я заметила впервые, когда он вышел под дождь. Тэ часто смотрел в окно, его взгляд был прикован к горизонту, словно он пытался расшифровать забытую карту, спрятанную в линии, где небо сливалось с водой. Ночью его мучили сны. Сначала они были смутными, как недодержанная фотография: просто вспышки света, пронизывающий холод воды, странные, гулкие голоса, искажённые водной толщей. Он просыпался в холодном поту, простыни сбивались, а сердце билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется наружу и упадёт на пол, как мокрый камень. Потом сны стали чётче, навязчивее. Он видел силуэт высокую, стройную фигуру с глазами, которые были чистым, неразбавленным цветом моря. Он слышал имя, которое будто резало воздух и вибрировало в груди: "Риэн..." И странную, но властную фразу: "Ты должен вернуться." По утрам он молчал, его лицо было напряжённым, словно он всю ночь боролся с невидимым противником.Я спрашивала: — Всё хорошо?Он кивал, натягивая на лицо тонкую, почти прозрачную улыбку, но я чувствовала что-то происходит. Что-то древнее и могущественное тянуло его обратно. Иногда, когда он касался воды в ведре, в каплях дождя на стекле, в море поверхность слегка дрожала, будто откликаясь на его присутствие невидимым резонансом. Он пытался не замечать, делал вид, что это случайность, но его пальцы замирали, словно в ожидании. А потом однажды ночью мне показалось, будто я слышу, как он разговаривает во сне, и его голос был тихим, полным боли и сопротивления: — Нет... я не могу оставить её.С каждым днём он становился всё более... чужим. Взгляд глубже, движения осторожнее, как будто он боялся разрушить невидимую, но хрупкую грань между нашим простым миром и тем, который его настойчиво звал.— Ты когда-нибудь чувствовала, что твоё место не здесь? Что тебя зовут оттуда, где ты ещё не был? — спросил он однажды, его серо-голубые глаза были устремлены в бескрайнюю даль.— Иногда, — ответила я, обнимая себя за плечи. — Но потом вспоминаю, что есть кто-то, ради кого стоит оставаться именно здесь.Он посмотрел на меня. И в его взгляде, мгновенно, ярко и ослепительно, мелькнула боль — боль выбора, который он не хотел делать. Той ночью он снова видел сон. На этот раз настолько ясный, что можно было почувствовать холод. Подводный город, светящийся в глубине тысячами голубых огней. Люди или существа с кожей, отливающей жемчугом, и глазами, похожими на звёзды в тёмной воде. И тот же голос, всё ближе, настойчивее, обволакивая его: "Ты не должен был уходить. Морю нужна твоя песня." Он проснулся, с трудом глотая воздух. Кожа его будто сияла слабым, фосфоресцирующим светом. Он подошёл к старому зеркалу, чтобы проморгаться от наваждения, и в отражении на миг увидел нечто иное. Человеческое лицо сменилось другим: с серебристыми глазами и узором, похожим на рябь волн, на шее.Он отпрянул, дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось о рёбра. А за окном, будто откликнувшись на его внутреннее смятение, море вздрогнуло и огромная, но мягкая, словно вздох, волна коснулась самого берега, где стоял дом. Последние дни были странными. Воздух у моря стал плотнее, почти осязаемым, будто напоён электричеством и невысказанными тайнами. Когда Риэн  теперь я знала, что это имя часто звучит у него во сне смотрел на волны, вода будто оживала. Она вздымалась мягкими, светящимися гребнями, тихо переливалась светом, словно дышала вместе с ним в унисон. Я пыталась не придавать этому значения. Может, просто игра света. Может, мне кажется. Но с каждым днём чудеса переставали быть случайностью и становились неоспоримой реальностью. Он всё чаще замолкал посреди разговора, его взгляд уходил вдаль, словно он слушал кого-то, кто стоял у него за спиной. Иногда он закрывал глаза и шептал что-то на непонятном языке — мелодичном, текучем, как само море. А потом открывал глаза и говорил:— Я... вспоминаю.С каждым воспоминанием море становилось беспокойнее. То прибой бил сильнее, сотрясая обрыв, то ветер резко менял направление, принося с собой запах далёких, неведомых глубин. Иногда вода поднималась почти до самого дома но, странным образом, никогда не вредила ему, останавливаясь у порога, как по команде. Однажды ночью я проснулась от странного, неземного звука словно пел кто-то за окном. Песня была тихой, печальной и невероятно красивой. Я подошла к двери, ведомая этим звуком, — и застыла. На берегу стоял Риэн. Вокруг него сияла слабая голубоватая аура, мягко мерцая в темноте, а море колыхалось в такт его дыханию, словно его сердце управляло приливом. Он стоял босиком, и хотя вокруг его ступней была мокрая пена, вода не намокала под его ногами. Словно принимала его.— Риэн... — прошептала я, его настоящее имя, произнесённое вслух, обожгло мне губы. Он обернулся. Глаза глубокие, почти серебристые, и в них уже не было растерянности. И впервые он не пытался скрыться, не отводил взгляд.— Я помню, — тихо сказал он. Его голос звучал как далёкий звон. — Мой дом... там, под волнами. Меня звали Риэн, хранитель приливов.Он замолчал, и его лицо исказила боль.— Но здесь... я стал кем-то другим. Тэхеном. Тем, кто научился чувствовать по-человечески.Слёзы блеснули у него на щеках солёные, как море, и горячие, как человеческое сердце.— Каждый раз, когда я вспоминаю вода зовёт сильнее. Но если я уйду... я забуду тебя. Полностью.Я не знала, что сказать. Всё внутри сжалось до одной единственной, острой мысли. Я только подошла ближе, игнорируя фосфоресцирующий свет, и тихо прошептала, глядя в его серебристые глаза:— Тогда останься. Пусть море подождёт.Он улыбнулся, грустно, но искренне. И в ответ на мои слова волны стали тихими, почти ласковыми, отступив от берега.Будто море на миг смирилось, понимая, что его сын наконец нашёл своё сердце.