конец

Несколько дней медитации принесли Вару крошечное облегчение. Раздражительность, словно уставшая от бесконечной войны, немного отступила. Он даже умудрился провалиться в короткий, мучительный сон посреди дня, что было почти чудом. Но ночью бессонница возвращалась, терзая его разум с новой, изощренной жестокостью. Мысли, словно стая голодных птиц, клевали его сознание, не давая ни минуты покоя.

Пик, наблюдая за его мучениями, чувствовал, как внутри него нарастает беспомощность. Он не знал, как помочь, как прогнать этих демонов, терзающих Вару. Поэтому он просто начал проводить ночи в его комнате. Сидел в кресле, молча, наблюдая за каждым движением, за каждой гримасой боли на его лице. Иногда он читал ему вслух, выбирая что-то монотонное и успокаивающее, надеясь, что его голос сможет заглушить внутренний хаос Вару. Иногда просто держал его за руку, чувствуя, как под его пальцами дрожит тонкая кожа. Вару не протестовал. Он, казалось, был слишком измучен, чтобы сопротивляться. И Пик чувствовал, что его присутствие немного успокаивает его, отвлекает от мучительных мыслей.

Однажды ночью, когда Вару в очередной раз ворочался в постели, словно загнанный зверь, Пик, не выдержав, обнял его. Просто притянул к себе, прижал к груди. Вару замер, словно пораженный молнией. Он не ожидал этого.

"Просто... попробуй расслабиться," - прошептал Пик, прижимая его крепче. Его голос был тихим, почти неслышным, но в нем звучала такая искренняя забота, что Вару на мгновение потерял дар речи.

Уставший от бесконечной борьбы, Вару позволил себе расслабиться в его объятиях. Он чувствовал тепло его тела, слышал ровное, спокойное дыхание. И на удивление, ему стало немного легче. Тяжесть, давившая на грудь, немного отступила. Он уткнулся лицом в плечо Пика, вдыхая его запах – запах кожи, дерева и чего-то еще, неуловимо знакомого и успокаивающего. Он не знал, сколько времени они так пролежали, но когда он наконец заснул, это был первый спокойный сон за долгие недели.

Пик вернулся в дом один. Остальные клоны, видя его состояние, понимали, что произошло. Они не задавали вопросов, не пытались утешить. Они просто окружали его заботой и вниманием, стараясь создать вокруг него островок тишины и покоя. Но ничто не могло залечить его разбитое сердце.

Он стал еще более замкнутым и молчаливым. Он проводил дни в одиночестве, в своей комнате, перебирая в памяти обрывки воспоминаний о Вару. Он больше не смеялся, не злился, не чувствовал ничего, кроме тупой, ноющей боли.

Дом, где раньше царила жизнь и веселье, погрузился в тишину и печаль. Все клоны скорбели о Вару, но больше всего страдал Пик. Он чувствовал себя так, словно у него вырвали часть души, оставив зияющую пустоту.

Иногда, по ночам, Пику казалось, что он слышит смех Вару, доносящийся из пустоты. Легкий, дерзкий, немного безумный смех, которыйон так хорошо знал. Он вставал и шел к окну, всматриваясь в темноту, надеясь увидеть его силуэт, его растрепанные зеленые волосы, его озорные глаза. Но там лишь тишина и звезды, холодные и далекие, словно насмехающиеся над его горем.

Он пытался найти утешение в воспоминаниях, но они лишь причиняли ему еще большую боль. Он вспоминал их ссоры, их примирения, их ночные разговоры, их объятия. Он вспоминал его улыбку, его глаза, его голос. Он вспоминал все, и это разрывало его сердце на части. Каждое воспоминание было словно осколок стекла, вонзающийся в его душу.

Со временем, Пик начал замечать, что в доме происходят странные вещи. То кто-то оставит на его столе зеленую краску, то он услышит тихий смех, доносящийся из ниоткуда. Сначала он думал, что это ему кажется, что это игра его воображения, порожденная горем и бессонницей. Но потом он понимал, что это не так. Слишком реально, слишком отчетливо.

Однажды ночью, он проснулся от ощущения, что кто-то смотрит на него. Тяжелый, пристальный взгляд, прожигающий его насквозь. Он открыл глаза и увидел перед собой силуэт. Силуэт маленький, худой, с растрепанными зелеными волосами. Он стоял в полумраке, у двери, и смотрел на него.

Пик замер, не веря своим глазам. Сердце бешено колотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу. Он боялся пошевелиться, боялся, что это всего лишь иллюзия, что она исчезнет, как только он моргнет.

"Вару?" - прошептал он, боясь нарушить тишину, боясь, что его голос разрушит это хрупкое видение.

Силуэт не ответил. Он просто стоял там, в темноте, и смотрел на него.

Пик медленно сел в постели, стараясь не делать резких движений. Он протянул руку, словно пытаясь дотронуться до него, убедиться, что это не сон.

"Вару, это ты?" - повторил он, его голос дрожал от волнения.

Силуэт медленно кивнул.

Пик почувствовал, как по его щекам потекли слезы. Слезы радости, слезы облегчения, слезы горя. Он не знал, что сказать, что сделать. Он просто смотрел на него, не отрывая взгляда.

"Где ты был?" - наконец спросил он, его голос был хриплым от долгого молчания.

Силуэт молча указал пальцем на окно.

Пик повернулся и посмотрел в темноту. Там, за окном, сияли звезды, холодные и далекие. Но теперь они казались ему не такими уж и холодными. Теперь они казались ему полными надежды.

Он снова повернулся к силуэту.

"Ты... ты вернешься?" - спросил он, его голос был полон мольбы.

Силуэт снова кивнул.

Пик закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он чувствовал, как тяжесть, давившая на его грудь, немного отступила. Он чувствовал, как в его сердце зарождается надежда.

Когда он снова открыл глаза, силуэта уже не было. Он исчез, словно растворился в темноте. Но Пик знал, что он вернется. Он чувствовал это.

Он лег обратно в постель и закрыл глаза. Он больше не боялся темноты. Он знал,что Вару где-то рядом. Он чувствовал его присутствие, его энергию, его озорной дух.

Он заснул, и впервые за долгое время ему приснился сон. Ему приснился Вару. Он был жив, здоров и полон энергии. Он смеялся, шутил и подшучивал над ним, как и раньше. Он был таким, каким Пик его помнил.