Прилив сердца

Это был утомительный путь...очень утомительный мы с семьёй летели на икранах и долетели до рифовых на'ви. Встретили нас как сказать не очень, все рядились на нас будто мы из другого мира. А после Тсахик отчитала нас и сказала что мы слишком слабые. Мда но нас кое-как пустили. В первый же деньТук: ого сколько всегоПрил: да тут нечего смотреть идём я тебе покажу ракушки которые на нашу луны похожи Аонунг: стопэ эй мелкая куда помчалась зачем ты к нам домой привела эту личинку с леса Прил: она не личинка она Тук моя подруга я её лично учу забыл папа так сказал Аонунг: ладно ладно мне пора а то Тсирея там с ума сходит меня теряяТук: неее нечего у неё не ходит она с Ло'аком гуляетЭто было сложно но наша Лу'ай смогла освоить дыхание под водой за несколько дней. И она наконец-то оседлала свой илу А'ну она так его назвала.Нитеям: Боже Ло'ак следи за хвостом ты мне в лицо попал Ло'ак: а зачем. Следить если я специально Аонунг: Ей лесные недотёпы быстро сели за илу и за риф Лу'ай: эй рыбья чешуя там опасно чё только 5 дней прошло а ты уже нас убить пытаешься Аонунг: да ладно тебе не хочешь как хочешьЛу'ай:всё никто из Салли никуда не пойдётАонунг ухмыльнулся и ушел под воду.Вскоре наступил закат Луны поднялись а Лу так и не спалось. Вдруг на краю платформы появился Аонунг с ракушкой, конечно у него была та самая ухмылка но в ней не было той высокомерности А: эй лесная, ну что так и не научилась плавать на ракушку она хотябы равновесие будет держать Лу: спасибоСолнце Ава’атлу висело низко, превращая воду в жидкое золото. Аонунг, сидя на своем илу, раздраженно хлопнул ладонью по воде.— Ты снова пытаешься его оседлать, как тупого лесного зверя, Лу'ай!— крикнул он, когда девушка в очередной раз соскользнула со спины существа. — Илу — это не конь. Это продолжение твоего дыхания.Аонунг подплыл ближе, его хвост лениво разрезал воду.— Смотри на мои плечи. Не напрягай их. Илу чувствует твой страх через тсахейлу. Если ты сжата, как пружина, он сбросит тебя, чтобы не утонуть вместе с тобой.Он протянул руку и, помедлив секунду, коснулся спины Лу'ай, поправляя её позу.— Просто... отпусти хвост. Позволь воде самой нести тебя.Утро началось с первых лучей солнца, пробивающихся сквозь бирюзовую толщу воды. Лу’ай стояла на мелководье, пытаясь усмирить своего илу, который то и дело игриво уплывал в сторону.— Ты слишком сильно тянешь, Лу’ай, — раздался голос Аонунга. Он появился из-за рифа, его кожа блестела в утреннем свете. — Илу — это не просто животное, это часть тебя.Он подошел ближе и мягко положил свои ладони поверх её рук на уздечке.— Почувствуй его сердцебиение через узы. Когда ты спокойна, он спокоен. Сначала просто сиди, позволь ему нести тебя, не пытайся управлять силой.Аонунг медленно направил илу в сторону глубокой воды. Лу’ай почувствовала, как зверь поддался её воле, и впервые за долгое время она не боялась упасть.Вскоре рог возвестил о начале праздника возвращения тулкунов. Деревня гудела от радости, когда огромные тени начали заполнять бухту. Аонунг, чей взгляд стал непривычно серьезным и торжественным, жестом позвал Лу’ай за собой.Они нырнули. В глубине, среди сотен поющих гигантов, парил один — особенно величественный, с глубоким шрамом на плавнике.— Это Кало, — жестами передал Аонунг Лу’ай. — Мой духовный брат.Тулкун издал низкий вибрирующий звук, от которого у девушки по телу пробежала дрожь. Аонунг подплыл к нему первым, обнимая огромный плавник в знак приветствия. Затем он протянул руку Лу’ай, приглашая её подойти.Когда она коснулась кожи тулкуна, Аонунг посмотрел ей прямо в глаза и улыбнулся — уже не с дерзостью, а с искренним теплом. Для Лу’ай это был момент, когда она окончательно почувствовала себя дома.Когда бухта заполнилась величественными песнями, Цирея засияла. Она схватила тебя за руку, увлекая в глубину, где солнечные лучи пронзали воду золотыми столбами.— Познакомься, это Са’вина, — Цирея указала на прекрасную самку тулкуна, которая нежно подплыла к ним. — Моя духовная сестра.Аонунг в это время уже вовсю общался со своим братом Кало. Он подплыл к вам, и теперь вы оказались в кольце двух гигантов.— Кало говорит, что от тебя пахнет лесом, но в твоих глазах — море, — перевёл Аонунг с языка жестов, хитро улыбаясь.Цирея взяла твои ладони и соединила их с плавниками Са’вины и Кало одновременно.— Теперь ты под защитой нашей семьи, Лу’ай. Тулкуны запомнят твой голос.В это праздничное утро, окруженная заботой Циреи и защитой Аонунга, ты впервые почувствовала, что океан больше не пугает тебя — он принял тебя как свою.