12 часть

Утро в Хогвартсе началось как обычно: в Большом зале пахло поджаренным беконом, звенели разговоры, совы кружили под потолком, роняя на столы письма и газеты. Мари сидела между Гарри и Роном, рассеянно крошила тост и слушала, как Рон взахлёб рассказывает про ночное происшествие с Пивзом, который перевернул все доспехи на третьем этаже.

- ...а потом он запел! Прямо в шлеме! И эхо такое пошло, что Филч чуть не свалился с лестницы, - тараторил Рон, размахивая вилкой.

Гарри тихо посмеивался, а Мари лишь кивала, мыслями где-то далеко. После вчерашнего урока зельеварения она всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке: Снейп снова сделал ей замечание при всех, и теперь ей казалось, что она вечно делает что-то не так, будто сама судьба подчёркивает, какая она обычная на фоне знаменитого брата.

Внезапно шум в зале стал стихать. Сначала в одном конце стола кто-то ахнул, потом в другом - и вот уже по рядам прокатился шёпот, похожий на ветер в сухой траве: «Сбежал... из Азкабана... не может быть...»Мари подняла глаза. Ученики вокруг замирали, передавая друг другу газеты, разворачивали их, вглядывались в строчки, будто хотели убедиться, что это не чья-то глупая шутка.

- Что там? - тихо спросила Мари, наклоняясь к Гермионе, которая уже держала в руках другую копию газеты и читала с таким видом, будто боялась поверить написанному.

Гермиона медленно подняла глаза. На первой полосе двигалась фотография: измождённый мужчина с длинными спутанными волосами и пустыми, но живыми глазами. Над снимком кричали жирные буквы: «СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА».

- Он... он ведь убил столько людей, - прошептала Гермиона, будто сама себе не веря. - Первый, кому удалось сбежать оттуда...

Мари почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она покосилась на Гарри. Тот сидел неподвижно, пальцы крепко вцепились в край стола, лицо побелело.

- Это про крёстного твоего отца, - тихо сказал Рон, глядя на Гарри с тревогой. - Про Сириуса Блэка. Говорят, он предал твоих родителей.

Гарри не ответил. Он смотрел на фотографию, будто пытался разглядеть за этой измученной внешностью что-то знакомое, что-то, что могло бы объяснить, почему этот человек вдруг снова ворвался в их жизнь.

Мари осторожно накрыла его руку своей. Ей хотелось сказать что-то сильное, такое, что сразу бы стёрло этот страх с лица брата. Но она не знала нужных слов, не умела делать ничего особенного - она была просто Мари, которая только-только начала привыкать к Хогвартсу и всё ещё боялась лишний раз поднять руку на уроке. И потому она сказала самое простое и самое настоящее:

- Гарри, если это правда... если он действительно опасен... мы ведь рядом. Мы не дадим тебя в обиду.

Гарри медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах читалась не только тревога, но и странное, горькое узнавание - будто он всю жизнь ждал, что прошлое настигнет его именно так: с кричащими заголовками и испуганными шёпотами.

В этот момент в зал вошёл Дамблдор. Его шаги были спокойными, но в тишине они прозвучали особенно громко. За ним шли профессора, лица у всех были серьёзные. Макгонагалл остановилась у преподавательского стола и подняла руку, призывая к тишине.

- У нас есть новости, которые уже стали известны многим из вас, - ровным голосом начала она, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как где-то в углу звякнула ложка. - Сириус Блэк, заключённый Азкабана, действительно сбежал. Министерство магии и школа принимают все необходимые меры для вашей безопасности. Мы просим вас не покидать территорию Хогвартса без сопровождения преподавателей, избегать тёмных и безлюдных коридоров и немедленно сообщать о любых подозрительных явлениях.

По залу прокатился новый шёпот - теперь уже не испуганный, а встревоженный, густой, как туман. Кто-то из первокурсников тихо заплакал.

Мари смотрела на брата, стараясь не отпускать его руку. Ей вдруг стало стыдно за свои вчерашние переживания из-за плохих оценок и колких слов Снейпа. Сейчас это казалось такой мелочью.

- Мы узнаем правду, - тихо сказала она, крепче сжимая его руку. - Что бы там ни было в этих газетах, мы узнаем, кто он такой на самом деле. Я буду рядом.

После объявления Макгонагалл шум в зале не стих сразу - он будто рассыпался на сотни шёпотов, перекатывался от стола к столу, цеплялся за плечи, заставлял вздрагивать. Когда ученики наконец потянулись к дверям, коридоры встретили их непривычной тишиной: даже Пивз сегодня будто затаился.

Мари шла рядом с Гарри, крепко держа его за рукав, будто если она его не держит - он может исчезнуть в этом новом, тревожном воздухе. Рон и Гермиона шли чуть впереди, спорили, правда ли дементоры теперь будут патрулировать окрестности Хогвартса, и голос Рона звучал нарочно громко, будто он сам себя пытался успокоить.

Они свернули в боковой коридор - тот, что вёл к библиотеке. Здесь было темнее, чем в главных галереях, и пахло воском и старой пылью. Из-за поворота вышла профессор Вектор, прижимавшая к груди стопку толстых книг по нумерологии. Лицо у неё было усталое, сосредоточенное, и она не сразу заметила ребят.

- Осторожно, - тихо сказала Гермиона, потянув остальных к стене, чтобы не столкнуться.

Но в тот самый миг, когда профессор поравнялась с ними, одна из книг выскользнула из стопки и полетела вниз - тяжёлая, с твёрдым переплётом, она должна была с грохотом удариться о каменный пол.

Мари даже не успела подумать. Она увидела, как книга падает, и в груди у неё что-то дёрнулось - острая, мгновенная вспышка страха: сейчас будет шум, все обернутся, все увидят...

И книга замерла в воздухе. Всего на долю секунды - будто наткнулась на невидимую ладонь. Потом мягко опустилась на пол, не хлопнув, не щёлкнув, а просто легла, как будто её аккуратно положили.

Профессор Вектор моргнула, огляделась, будто не понимая, куда делась книга, потом наклонилась и подняла её, прижав к остальным.

- Вот ведь... старость не радость, - пробормотала она скорее себе, чем кому-то, и, слегка кивнув ребятам, пошла дальше, шурша мантией.

Все четверо застыли на месте. Рон приоткрыл рот. Гермиона смотрела на то место, где книга зависла, будто пыталась разглядеть невидимую нитку. Гарри перевёл взгляд с пола на Мари.

- Ты это... видела? - прошептал Рон.

Мари быстро замотала головой, слишком быстро, так, что прядь волос упала ей на глаза. Она поспешно убрала её, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Нет. То есть... я ничего не сделала. Наверное, она просто так упала. Тихо.

Гермиона нахмурилась, будто хотела возразить, но потом, видимо, решила, что спорить сейчас не время.

- Да, наверное, - согласилась она, но посмотрела на Мари чуть дольше, чем обычно.

А Мари шла дальше, опустив глаза, и чувствовала, как колотится сердце. Она не хотела этого. Не хотела ничего особенного, не хотела выделяться, не хотела быть той, кто делает странные вещи, пока весь мир и так дрожит от новости про Сириуса Блэка.

«Это не я, - повторяла она про себя, сжимая кулаки в складках мантии. - Это просто совпадение. Просто книга упала тихо. Всё».

Гарри снова посмотрел на неё, но ничего не сказал. Только чуть крепче сжал её плечо, как будто понял, что ей сейчас не нужны вопросы.

И они пошли дальше - мимо тёмных окон, мимо портретов, которые сегодня будто тоже говорили тише обычного, - туда, где можно было просто сесть, просто побыть рядом и не думать о том, что в мире стало на одну опасность больше... и на одну тайну, которую Мари пока не готова была никому рассказать.Коридор понемногу оживал: из-за поворота вынырнул старостский патруль, где-то наверху хлопнула дверь, и тишина, которая ещё минуту назад казалась густой и тяжёлой, рассыпалась на обычные школьные звуки. Мари выдохнула, будто только сейчас вспомнила, что нужно дышать.

- Наверное, пол тут такой... скользкий, - пробормотала она, глядя не на друзей, а куда-то в сторону, на узор каменной плитки. - Или книга просто удачно легла.

Рон хмыкнул, будто сам себе доказывая, что всё нормально:

- Точно. Вектор вечно носит эти тома, как будто от них зависит судьба мира. Неудивительно, что что-то выскользнуло.

Гермиона покосилась на Мари, ещё секунду будто хотела что-то сказать, но потом просто кивнула, плотнее запахнула мантию и сказала самым будничным тоном:

- Нам бы до библиотеки дойти, пока расписание не поменяли. Говорят, теперь даже в библиотеку будут пускать только группами.

Гарри наконец заговорил - тихо, но так, что все прислушались:

- Давайте держаться вместе. Просто... пока всё это не уляжется.

Мари кивнула, стараясь, чтобы это выглядело как обычное согласие, а не как попытка скрыть дрожь в пальцах. Она украдкой посмотрела на то место, где книга замерла в воздухе. Теперь там ничего не было - только тень от факела ложилась на пол неровным пятном.

«Это был просто случай, - твердила она себе, шагая рядом с Гарри. - Просто книга упала тихо. Ничего особенного. Со всеми бывает».

И правда, дальше ничего странного не происходило. На лестнице у них развязался шнурок у Рона - и Мари наклонилась завязать, просто потому что умела это делать быстро и аккуратно. В библиотеке стопка книг чуть не поехала на полке - но её вовремя подхватила библиотекарша, даже не заметив, что ребята стояли рядом. А когда над их головами с громким «кар!» пролетела сова, все четверо вздрогнули, но тут же рассмеялись над собственной пугливостью.

К обеду новость про Сириуса Блэка всё ещё висела в воздухе, как запах грозы после дождя: о нём шептались, на него косились, учителя говорили тише и смотрели внимательнее. Но для Мари день понемногу становился обычным. Не спокойным - нет, тревога всё ещё сидела где-то под рёбрами, особенно когда она смотрела на Гарри. Но теперь это была тревога, с которой можно было идти по коридору, отвечать на вопрос профессора по травологии («Да, я помню, что крапива обжигает даже через перчатки») и делить с Роном кусок тыквенного пирога, потому что тот уверял, что вдвоём съесть его гораздо безопаснее - вдруг в него кто-то что-то подсыпал «в духе этого года».

Вечером, когда они сидели в гостиной Гриффиндора, Гарри вдруг сказал, глядя не на огонь в камине, а прямо на Мари:

- Знаешь, если бы что-то и случилось... ну, что-то по-настоящему странное... я бы хотел, чтобы ты мне сказала.

Мари чуть помедлила, потом покачала головой и улыбнулась - на этот раз почти искренне:

- Ничего странного не будет. Я просто... я просто хочу, чтобы всё было нормально. Чтобы мы были обычными учениками, которые волнуются из-за контрольных, а не из-за сбежавших преступников.

Гарри чуть улыбнулся в ответ:

- Ладно. Тогда давай волноваться из-за контрольной по зельеварению. Это как-то привычнее.

И Мари поняла, что сегодня ей больше не нужно ничего скрывать. Потому что ничего и не было. Просто книга упала тихо. Просто день был тревожным. А завтра будет новый день - и, может быть, он окажется чуть спокойнее.