Рок-звезда

Это была еще одна очередная скучная игра, которую Эндрю с удовольствием бы пропустил, но контракт обязывает стоять на воротах. День изначально начался не очень. Нытье Ники, который негодовал почему в день всех влюбленных нужно проводить дебильных матч экси, было слышно буквально везде. Это даже перебивало нытье о том, что он снова проводит этот праздник в дали от Эрика. Обрадовало его только то, что игра была домашней и ехать куда-то далеко не придется, но от истеричных комментариев не избавило. Эндрю уже с самого утра был готов пустить свои ножи в ход и убить своего кузена, однако обошелся лишь злым взглядом и пару троек сигарет.

Беловолосого в целом раздражало вся эта история с дебильным праздником святого Валентина. Он не понимал зачем наряжать кампус университета в режущие глаза розовый цвет, зачем нужно было развешивать столько сердец вокруг и ставить на каждом шагу коробки с анонимными открытками. Про корпус спортсменов Эндрю вообще молчит. Уже днем все общежитие было забито парочками, что просто выйти из комнаты было невозможно; они были буквально везде и каждый из них «жрал» друг друга на глазах адекватных людей, таких как блондин. По скромному мнению Миньярда, их бы отчислить нахуй за непристойные поведение в общественном месте, но кого это волновало. Даже Аарон ушел поздравлять свою черлидершу, что тоже не радовало. Хотелось уехать подальше от всего этого абсурда, напиться и снять напряжение, иначе за себя он не ручается. Кто-то явно лишится своей драгоценной жизни. - Мы едем в Колумбию, - ровно сказал Эндрю, дождавшись, когда вся компания окажется вместе. - О, это отличная идея! - Очень эмоционально крикнул Ники, буквально подскочив на стуле от радости. - Повеселимся как следует!

Кевину по большей мере все равно где пить - в комнате на диване или в клубе у стола, так что он просто кивнул. Аарона же все еще не было в комнате, скорее всего он не обрадуется решению близнеца, но когда это Эндрю волновало. Ребята решили выехать через час, чтобы спокойно собраться и дождаться второго Миньярда. Благодаря вмешательству Ники Аарон появился на пороге спустя полчаса, злой и нервный, но он не стал вступать в конфронтацию с братом, лишь молча переоделся. Уже спустя час они ехали в машине, направляясь в Колумбию. Как обычно заехав в кафе «У красотки» за крекереной пылью и одной порцией мороженого для Эндрю, затем, по привычному маршруту, следовали в «Райские сумерки». Около клуба всегда было много народу, но сегодня превзошло все дни; люди тянулись вдоль всей улицы длинной очередью. Это не осталось без внимания Ники, который удивлено свистнул, разглядев между толпы объявление о приглашенной звезде. - Кажется, в честь дня всех влюбленных решили устроить живое выступление некого Натаниэля. - Ники звучал задумчиво, пока гуглил новость. - О, боже, да он секси! - Выкрикнул Хэммик, буквально тыкая в лицо Аарона телефоном. - Блять, Ники, отъебись, - грубо оттолкнул руку кузена блондин. - Ты такой нервный, потому что не успел присунуть Кейтлин? - Ники звучал весело в отличие от Миньярда, который яростно показывал средний палец брату. По обыкновению игнорируя очередь, ребята, но без Эндрю, двинулись ко входу, где стояли двое огромных вышибал. Они радостно пожали руки парням, отходя от двери и приглашая войти. Сумерки был забит пьяной толпой больше обычного, у стойки было не протолкнуться, а свободных столиков вовсе не было. Помещение было украшено в соответствии с праздником, даже работники носили милые крылья купидона. Роланд выглядел комично в новой форме, она никак не сочеталась с его татуировками и пирсингом. Ники, взяв инициативу первый подошел к барной стойке, где Роланд старательно намешивал коктейли. Он громко окликнул бармена, махая активно рукой, дабы привлечь к себе внимание. - У вас даже в Хэллоуин не было столько народу, - также громко, как и до этого сказал Хэммик. - Ты прав. Это все из-за рок-звезды, которую пригласили, он оказался суперпопулярный. - Роланд весело ответил, начиная готовить напитки для парней. - О, он действительно секси, я понимаю всех их, - он обошел всех людей пальцем, давая понять кого именно имеет в виду. Спустя короткое время к ним за стойку, где компания сумела раздобыть места, присоединился Эндрю. Он, как и всегда прошелся пустым взглядом по помещению, остановив его на бармене. - Отвратительно, - то ли имея в виду украшенный клуб, то ли крылья Роланда. Бармен засмеялся, ничего другого он и не ожидал. Эндрю пришел как раз вовремя, все напитки уже стояли напротив них, осталось только поддаться настроению и влить их в себя. В прочем, никто из ребят не стал медлить и опустошили стаканы один за одним. Затем Миньярд разделил в равной степени крекерную пыль и веселая часть компании ушли в отрыв. Ники и Аарон, уже хорошо напившись, направились на танцпол, даже Кевин подался настрою, спустился в след за ними. Только Эндрю остался сидеть на барном стуле, медленно попивая свой напиток и потихоньку расслабляясь от медленного прихода пыли. —У меня будет перерыв через час, — как бы невзначай сказал Роланд, не отрываясь от работы.

— Я подумаю. Миньярд понимал к чему сказана эта фраза, но он еще не решил, готов ли настолько расслабиться с барменом в тесном служебном помещении клуба. Не сказать, что он не задумывался о таком виде удовольствия, но вот вся эта чепуха с днем всех влюбленных, окончательно выбивало все желание.

Неожиданно в клубе затихла музыка и свет стал настолько приглушенным, что для пьяной толпы его вовсе не было. Диджей произнес пару слов в честь праздника и затем представил звезду, которая должна была сделать этот вечер особенным. Толпа потных и пьяных людей заорала так громко, что перекрикивали музыку на заднем фоне. На сцену вышел парень с гитарой на перевес. И о боже, Эндрю чуть не уронил стакан из расслабленных пальцев. Певец выглядел очень во вкусе Миньярда, настолько во вкусе, что он действительно задумался расслабиться с барменом чуть позже.

Парень на сцене был одет в черные и обтягивающие ляжки джинсы, обрамленные тяжелой цепью на бедре, они так же были порваны в некоторых местах, открывая вид на бронзовую кожу. На ногах были массивные ботинки на огромной платформе, Эндрю бы сказал, даже на каблуках. Сверху на нем был надет топ с горлом, он чуть-чуть открывал подтянутый живот певца, а по верх всего была накинута сетчатая кофта, которая была больше для антуража, нежели что-то скрывала за собой. Весь его вид нельзя было назвать нежным и подходящим к этому дебильному празднику. Он был похотливым и дерзким, вызывал желания один своим появлением.

Из всего темного образа выделялись его огненно рыжие волосы, растрепанные в неаккуратной укладке. Они светились в свете софитов словно языки пламени. В ушах торчали массивные сережки и гарнитура для музыки. А глаза...глаза голубые, словно вода в атлантическом океане, были подведены темным карандашом, этот контраст выбивал воздух из легких. Эндрю, кажется, уже не считал День Святого Валентина таким уж невыносимым именно с этого момента.

Певец улыбнулся самой яркой улыбкой, которую мог выдавить из себя в этот момент и поздоровавшись с толпой, начал петь. О чем именно он поет, Миньярд не понимал, песня была на французском, но, боже, какой у него голос. Блондин понял почему его позвали выступить именно сегодня, такой «сладкий» голос так уместно сочетался со всей атмосферой клуба. Он даже задумался, как бы звучали его стоны; такие же они звонкие и сладкие, как и сама эта песня? У Эндрю голова кругом, осталось понять от чего. От алкоголя с крекерной пылью или от некого Натаниэля, который играл на гитаре и двигал бедрами в такт музыки. Певец так же быстро ушел со сцены, как и появился. Он помахал всем рукой и направился в неизвестном никому направлении. Впервые Миньярд почувствовал сожаление, хотелось еще по пялиться на рыжеволосого. Возможно даже представить его извивающего и красного от возбуждения под собственным телом. Эндрю тряхнул головой, затем поставив стакан на стойку с характерным громким стуком, ушел в туалет. Ему нужно срочно покурить и еще закинуться пылью, иначе голова сейчас взорвется от мыслей. Проходя мимо толпы, он быстрым взглядом проверил ребят, которые зажали Кевина между собой и активно двигались в такт музыки; по лицу нападающего не скажешь, что он был против, так как сам ели держался на ногах.

Удовлетворившись, что с ними все в порядке, зашагал снова мимо пьяных парочек, которые без особо стеснения целовались и лапали друг друга у всех на виду. Эндрю снова поморщился, отвратительные люди. В туалете было почти пусто, что не сильно удивляло, все были заняты вещами интереснее. Блондин по привычке пошел в сторону самой дальней кабинки, которую обычно занимает, чтобы покурить или зажать Роланда, однако она оказалась занята. Там сидел парень, вальяжно расседая на толчке, как на троне. Он облокотился на бачок и широко раздвинул ноги. Рыжеволосый держал в тонких пальцах сигарету, молча наблюдая из-под пышных ресниц за Эндрю, который все это время в тишине разглядывал певца. Выпустив дым из полуприкрытых губ, он заговорил хриплым голосом:

— Занято, — ухмыльнулся Натаниэль, снова затягиваясь. Эндрю, так же непринужденно, как и до этого, отобрал сигарету у дерзкого певца, сам затягиваясь чужим дымом.

—Какая жалость, — выдыхая в сторону рыжего. Рыжеволосый наклонил голову в бок, открывая вид на длинную шею и острую челюсть, прошелся языком по сухим губам, вернув себе бычок обратно. Миньярд смотрел пристально, ловя каждое его действие и каждый вздох; он поймал какой-то особенный кайф просто наблюдая за таким сексуальным музыкантом. Эндрю так же молча шагнул в сторону рыжего, закрывая за собой дверцу кабинки. Блондин достал собственную пачку из джинс и наклонившись очень близко, почти касаясь носами, к изумленному парню, прикурил с тлеющего бычка. Зудело все - пальцы, горло, предплечье и голова. Миньярд в первые не испытывает отвращения от мысли дотронуться до кого-то или, что его будут касаться, наоборот ему хотелось этого до дрожи в теле. Натаниэль сидел тихо, так же наблюдая за блондином из-под опущеных ресниц, он не боялся незнакомца, который так нагло ворвался в чужое пространство; он выглядел заинтересованным и сидел в предвкушении, иногда поерзывая на белом мраморе.

— Классные повязки, — снова подал голос музыкант, щелкнув пальцами и указывая на чужие предплечья. В ответ была такая же тишина, как и до этого, на что рыжеволосы лишь хмыкнул, добавил. — Знаешь, обычно люди говорят спасибо и делают комплимент в ответ.

— Ты правда хочешь услышать это от меня? — делая затяжку, приподнял бровь беловолосый.

— А почему бы и нет. Я не выгляжу как тот, кому можно его сделать? — Натаниэль пожал плечами и ухмыльнулся, словно кидая вызов.

— Пока нечему делать комплимент, но... —сделав паузу, чтобы посмотреть в голубые глаза напротив.

— Но?

— Но это не значит, что я бы тебе не отсосал. — ровно произнес Эндрю, абсолютно не смутившись своей реплике. Рыжеволосый выглядел удивленно, глупо моргал своими красивыми глазами и покусывал свои блядски пухлые губы. Он уже не сидел так уверенно, как до этого; выровнял спину и смотрел снизу вверх, ожидая дальнейших действий. Миньярд лишь потушил сигарету о стенку кабинки и достал остатки крекерной пыли, быстро закидывая ее в рот.

— Да или нет? — произнес блондин, отталкиваясь от двери и нависая сильнее над музыкантом.

— Что? — Все фразы Эндрю выбивали его из колеи. Он не понимал, что ожидать следующим действием, но так хотелось сказать «да» и просто отдаться моменту или отдаться парню перед собой. — Да... Эндрю с пол минуты просто смотрел в глаза, пытаясь понять действительно ли музыкант хочет этого, но не найдя сомнений, провел рукой по мягким огненным волосам, сжимая короткие пряди на затылке. Эндрю наклонился, проводя сначала носом по щеке и только потом накрывая своими губами чужие. Сначала это был легкий поцелуй, проверяя реакцию певца и реакцию собственного тела. Стоило блондину услышать короткий вздох, он скользнул языком в чужой рот и углубил поцелуй. Они целовались жадно, отвоевывая себя у друг друга, сталкивались зубами и прикусывали губы. Поцелуй был сладкий то ли от опьяненного музыканта, то ли от крекерной пыли, которая удваивала ощущения. Все казалось слишком приятным, чтобы останавливаться, голова кружилась от Натаниэля, от звонких стонов и мягких чужих губ. Миньярд двигался к нему все ближе и ближе, практически наваливаясь всем телом на рыжеволосого, придавливая его к мраморной поверхности. Натаниэль задыхался от такого темпа и мелко дрожал под настойчивым поцелуем; он хватался длинными пальцами за широкие плечи блондина, хоть как-то удерживая себя, чтобы не распластаться на грязном полу клуба. Эндрю прошелся рукой по шее рыжего, царапая короткими ногтями кожу, опускался ниже по плоской груди и животу, пока не остановился на бедрах, просовывая пальцы в дырки тугих джинс.

Он так же напористо целовал чужие губы, выбивая те самые сладкие стоны и надрывные вздохи. Блондин ощущал каждое прикосновение парня, как легкие ожоги на своем теле, но не хотелось отстраниться и это было странно. Музыкант касался легко, не причиняя боль; проходил одной ладонью по спине, вторую зарывая в пепельные пряди, иногда оттягивая их от ярких ощущений. Стоило Эндрю просунуть всю ладонь под джинсы и сжать мягкое бедро, как Натаниэль откинул голову назад, разрывая поцелуй. Он дышал часто-часто, грудь так и вздымалась вверх и вниз, ресницы мелко подрагивали вместе с руками. Блондин наклонился к шее, целуя ее так же настойчиво, как и до этого губы. Прикусывал тонкую кожу, затем зализывал ранку, иногда посасывал, оставляя яркие отметины, такие же яркие, как и сам певец. Рыжеволосый звонко застонал, абсолютно не сдерживая свой голос. Хватался за одежду парня над собой и смотрел мыльным взглядом. Эндрю не целовал нежно, он хватал грубо, ощутимо, чтобы дать понять обоим, что это реальность, а не приход от наркоты. Миньярд отстранился от шеи, снимая с растекшегося парня сетчатую кофту и откинул ее на пол. Он приподнял короткий топ выше, заставляя Натаниэля зажать ткань меж зубов, чтобы она не спадала обратно. Для блондина открылась россыпь шрамов по всей груди парня, одни были багровые, другие бледными. Он аккуратно прошел кончиками пальцами по каждому из них, наблюдая с интересом за реакцией музыканта, который покрылся мурашками и начал ерзать еще сильнее. Эндрю не ожидал увидеть такое на красивом теле рыжего, но не перестал от этого хотеть его также сильно.Беловолосый наклонился, повторяя касания до этого, только уже языком и губами. Он проходил большими ладонями по талии, удерживая его на месте и спускался поцелуями ниже, пока не оказался на коленях перед ним. Натаниэль шумно вздохнул, проведя рукой по щеке Миньярда, касаясь ногтями губ и подбородка. Карие глаза были расширены от принятой ранее крекерной пыли, они туманно и с похотью изучали тело перед собой и все время натыкаясь на чужие голубые. Певец расплывался под таким взглядом и отдавался сильнее грубым рукам, которые проводили по бедру разные узоры, останавливаясь в опасном близости с пахом. Эндрю прильнул губами между ног музыканта, зубами расстегивая ширинку, помогая себе руками только с пуговицей на джинсах. Его горячее дыхания прошлось по чужому паху, заставляя дернуться в болезненном возбуждении. Он спустил темную ткань вместе с бельем, сразу проводя ладонью вверх-вниз.Блондин также прошелся проколотым языком по всему стволу, задевая своим пирсингом венки и посасывая головку, затем вбирая глубже, все так же помогая себе рукой. У Натаниэля искорки перед глазами и слезы в уголках от удовольствия. Он уже отпустил мягкую ткань топа и звонко стонал в такт движениям Миньярда. Ноги сами собой сгибались, виляя тазом на встречу горячему рту, а руки упирались в стенки рядом с собой, хоть как-то помогая с равновесием. Эндрю сосал так, что хотелось откинуть от наслаждения прямо там. Конец подступал все ближе и ближе, заставляя дрожать сильнее прежнего и излиться прямо в рот блондину с громким и протяжным «бляяять». Эндрю сплюнул в сторону, вставая с колен и вытерев ладонью рот. Вскоре его прижали к двери кабинки и жадно вцепились в губы похотливым поцелуем. Музыкант не дал возможности опомнится, его не смущал собственный вкус на чужом языке, он лишь хватался сильнее за плечи беловолосого, чтобы не упасть из-за вялости в ногах после яркого оргазма. Миньярд схватил его вдоль талии, прижимая к себе еще сильнее, оттягивая пухлую губу рыжего и ловя каждый его стон своим ртом. Натаниэль терся своим новым возбуждением об пах Эндрю, томно выдыхая ему в основание шеи, как бы невзначай иногда проводя языком. Ему мало простого отсоса, он желал большего. Миньярд сжал челюсть сильнее, в действительности обдумывая все «за» и «против». Перед ним такое развратное и податливое рыжеволосое бестия, что волком выть хочется насколько хочется. - Повернись, - хрипло выдавил из себя блондин, все еще удерживая опьяненного парня на месте. Тот молча повиновался, поворачиваясь спиной к крепкой груди Эндрю. Он беспрекословно доверился, абсолютно не смутившись просьбе. Миньярд легонько его толкнул снова к мраморной покрытию, заставляя упереться коленками в твердую поверхность и согнуться в пояснице, оттопыривая привлекательный зад. Музыкант заинтересовано взглянул через плечо, ожидая дальнейших действий, но столкнувшись с проницательным взглядом, смущенно отвернулся. Эндрю зашуршал какой-то упаковкой за спиной, затем рыжеволосый почувствовал холодную, тягучую жидкость меж ягодиц и теплую руку блондина. Он размазывал смазку по тугим мышцам и своим пальцам, прежде чем просунуть один из них, выбивая надрывный стон. Миньярд умело водил пальцем внутри, пытаясь нащупать ту самую точку и только после того, как ее обнаружил - добавил второй. Натаниэль крепко закрывал глаза и широко их открывал, для него это в новинку. Руки подрагивали, а ноги все наравились соскользнуть. Все тело натянулось как струна, прислушиваясь к новым ощущениям. Только после легко шлепка по ягодицам музыкант понял, что стоит расслабиться и, действительно, после этого все казалась ярким сном и приятным наслаждениям. Под умелым Эндрю было приятно находиться; он неотрывно скользил пальцами внутри, растягивая и принося удовольствие. Изредка наклонялся и проводил проколотым языком по раковине уха, маленький металлический шарик вместе с крепкой рукой, выбивали уйми сладких стонов из дрожащего тела. - Д-давай ужеее, - томно произнес рыжий, вытягивая каждую гласную, словно пел очередную песню. Миньярд остановился, вынимая пальцы и царапая поясницу перед собой. Он снова зашуршал сзади, дальше послышался лязг ремня и звук растягивающееся ширинки. Блондин ласково провел рукой по ягодице, давая понять, что собирается сделать дальше. Натаниэль громко выдохнул, слегка кивая и дальше выдал настолько громкий стон, что мог бы оглушить любого. Эндрю вошел резко, на всю длину, давая привыкнуть к ощущениям только потом. Он крепко держал музыканта, чтобы тот не свалился и слегка вильнул бедрами на встречу ягодицам. Не столкнувшись с возражениями, начал двигаться увереннее и быстрее, каждый раз проходя головкой члена по нужному комочку нервов. Рыжеволосый громко постановал, надрывая горло в резких звуках. Блондин вбивался точными толчками, сжимая одной рукой талию певца, а второй держа его за шею. Натаниэль вилял бедрами на встречу, насаживаясь глубже и закатывая глаза от удовольствия. Секс вышел грязным, развратным и грубым, отнюдь не для Дня Святого Валентина. Они оба поддались желанию в резком порыве, никто не был против этого. Оба желали друг друга в равной степени. ***** - Эндрю, куда ты вчера пропал так надолго? - не унимался Ники, как они вернулись обратно в Пальметто. - Мы искали тебя в клубе около часа. Нельзя же так пугать.- Вышел покурить. - ровно произнес блондин. Кузену не за чем знать подробности его вчерашней ночи. Хэммик буркнул что-то себе под нос, явно не удовлетворенный ответом, но все же смирился, переставая расспрашивать. Ваймак собрал команду для какой-то важной новости, поэтому они были вынуждены торчать в фойе и дожидаться тренера. Он появился спустя долгих пятнадцать минут, но явился не один. - Знакомьтесь, наш новый нападающий, - гремел голос тренера по всему помещению. Огненные волосы так же торчали во все стороны, что и прошлой ночью, однако одет он в более расслабленную одежду - серая толстовка и такие же серые мешковатые штаны. Эндрю не сводил глаз со знакомой фигуры, которая тоже его узнала и нахально улыбалась в ответ. -  Всем привет, я Нил, - «не Натаниэль»- подумал беловолосый, но в прочем, он об этом позже узнает.